Супруга Солнца - Гастон Леру

Бросившись на колени, он вытащил деревянный чемоданчик, обитый железом, и подтащил его к столу, где сидел Гарсия.

– Прекрасно! А теперь убирайся! Чего ты ждешь?

Когда они остались одни, генерал вынул из своего портфеля маленький ключ, отпер чемодан, достал оттуда пачку банковских билетов и бросил ее на стол. Затем сам подтащил чемоданчик к кровати и пинком отправил его обратно. Взяв пачку банкнот со стола, Гарсия протянул ее маркизу со словами:

– Возьмите! Вы их пересчитаете и вернете мне, когда я стану президентом в Лиме. Поверьте мне, здесь хватит, чтобы отбелить все алые пончо! Господа индейцы давно уже знают ценность этих маленьких картинок. Возможно, их просветил сам Овьедо Рунту. А теперь прощайте, сударь, и да пребудет с вами удача!

– Ваше превосходительство! – воскликнул маркиз, возвращая титул человеку, которого недавно называл чуть ли не убийцей. – Я не благодарю вас, но если я сумею…

– Да-да, знаю… Все ваше состояние и ваша жизнь принадлежат мне!

– Ваше превосходительство, еще одно слово: я намерен попытаться подкупить ваших солдат, что охраняют дом вместе с алыми пончо!

– Подкупайте! Не возражаю.

– А если, Ваше превосходительство, у меня не получится, предупреждаю вас, что какими бы слабыми мы ни были и сколь бы мы ни были заранее уверены в нашем поражении и нашей гибели, мы – я и мои друзья – нападем на жрецов Солнца и их охрану. Могу я рассчитывать на ваш нейтралитет?

– Да, разумеется! – с облегчением воскликнул Гарсия. – А если вы случайно немного надаете по шее Овьедо, этому потомку Уайны Капака, то знайте, привлекать к военному суду я вас не буду!

Они пожали друг другу руки, и маркиз быстрым шагом покинул комнату. Едва дверь за ним закрылась, как Гарсия, пожав плечами, произнес:

– Его дочь погибла! Но его я точно купил! Дурак! Если бы ты заставил ее выйти за меня замуж, ничего бы с ней не случилось.

Нативидад поджидал маркиза у подножия парадной лестницы, куда он при содействии мощного тычка Гарсии спустился с необыкновенной быстротой.

На улице они увидели Раймона: он их разыскивал. Раз молодой человек покинул свой наблюдательный пост, значит, произошло нечто серьезное. Раймон был бледен и взволнован.

– Что случилось? – сразу выкрикнул маркиз.

– Идемте! И побыстрее! – ответил Раймон. – Вернемся в гостиницу! Пора всерьез обсудить наше положение – оно, конечно, незавидное, но надо что-то делать! Иначе я умру! Что сказал Гарсия?

– Что он ничего не может для нас сделать, но он дал мне совет и денег, так что, возможно, еще не все потеряно. Но почему вы покинули свой наблюдательный пост? Что произошло? Они ведь по-прежнему там?..

– Да!.. Из дома, который охраняют пончо, за все это время вышел только один человек: Гуаскар!.. Я последовал за ним, решив воспользоваться первым же безлюдным переулком, чтобы вытянуть из него однозначный ответ. Я хотел потребовать, чтобы нам вернули Марию-Терезу, или я убью его как собаку! Но он тут же выскочил на многолюдную улицу, дошел до площади и, к моему изумлению, вошел в нашу гостиницу. Он меня не видел – я сумел спрятаться в арке, пока он спрашивал у хозяина, не может ли он поговорить с маркизом де ла Торре. Хозян ответил, что вас сейчас нет на месте и что вы, скорее всего, отправились к генералу-диктатору, поскольку на улице спрашивали, как пройти ко дворцу правителя! Тогда Гуаскар осведомился, вернетесь ли вы, на что хозяин ответил, что непременно. Тут Гуаскар сказал: «Я подожду!», и я пришел предупредить, что он вас ждет!

– Они спасены! – воскликнул маркиз, чье мрачное лицо по мере слов Раймона становилось все светлее. – Они наверняка спасены! Ведь зачем бы иначе Гуаскару ждать меня? Зачем бы он пришел ко мне, если бы у него не было намерения спасти моих детей!

– Сначала я так себе и сказал, – ответил Раймон, – но я украдкой разглядывал его, и этот человек показался мне крайне мрачным. Впрочем, он с самого первого дня, когда я его увидел, внушает мне страх! Не надо забывать, что мы имеем дело с фанатиком, который хочет отомстить Марии-Терезе!

– Маркиза, добрейшая среди людей, спасла его от самой ужасной нищеты! Не могу поверить, что он об этом забыл! – произнес Кристобаль, невольно ускоряя шаг. – Я очень удивился, обнаружив его причастность к этому делу, но мне все время казалось, что он оказался в него замешанным против воли, а возможно, даже принял в нем участие исключительно для того, чтобы спасти Марию-Терезу. Без сомнения, это он послал мне – или велел послать – предупреждение, которое я, увы, слишком поздно обнаружил у себя в клубе!

– Надеюсь, ваши предчувствия оправдаются, сударь! – отозвался Раймон, далекий от того, чтобы разделить доверие маркиза к Гуаскару. – Но раз он пришел к нам, давайте не отпускать его до тех пор, пока нам не удастся выведать их замыслов! Клянусь вам, я готов зарезать его как барана, если он откажется отвечать на наши вопросы.

– Не забывайте, Раймон, у него в руках заложники!

– Заложники, которых они убьют, даже если мы пощадим Гуаскара! Ах, сударь, я хоть сейчас готов броситься в сражение, готов убить! Я хочу умереть!

– А я, сударь, хочу спасти своих детей!

Слова маркиза были сказаны таким ледяным тоном, что у Раймона внутри все похолодело. До самой гостиницы он больше не произнес ни слова.

Добравшись до места, Нативидад заметил во дворе под аркой подозрительную фигуру человека, который жался к стене за телегой, явно пытаясь спрятаться, а точнее, думая, что ему это удалось; взгляд его был устремлен в отворенную дверь гостиницы, где все еще находился Гуаскар.

Это был высокий худой старик, кожа да кости; при ходьбе, явно дававшейся ему непросто, он опирался на пастушеский посох. На плечах его болтался старый, местами разорванный плащ. Совсем седые растрепанные волосы падали на лицо, глаза казались совершенно выцветшими. Нативидад остановился и принялся разглядывать сей костлявый призрак, невольно задаваясь вопросом: «Где я мог видеть это лицо? Оно мне точно знакомо…»

Маркиз стремительно прошел вперед, велев Раймону найти Гуаскара и сообщить ему, что маркиз де ла Торре ждет его у себя в комнате. «Приведите его ко мне!» – бросил он.

Первый пролет лестницы, ведущей на второй этаж, находился под арочным сводом. Начав подъем, маркиз остановился: он заметил, как Нативидад уставился на незнакомца, которого мы только что описали. Тогда он тоже пристально вгляделся в старика, чья потусторонняя физиономия очень поразила его. Продолжая подниматься по ступеням, он также задавался вопросом: «Где я мог видеть этот призрак? Ведь я