Как достать архимага 7 - Лев Котляров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А я-то надеялся, что со всем быстро управимся! Но делать нечего, пришлось плести новую сеть заклинаний. Что касается черепа Родиона, то его брать в руки никто не захотел, и я подвесил его за своим плечом.
Ли, конечно, сразу начал ворчать, что ему рядом с этой клацающей зубами штукой неуютно, и торжественно перебрался на плечо Григорию. Родион в долгу не остался, сказав, что котам, вообще не место на хозяевах. Завязалась перебранка.
И под ворчание этих двух мы и работали: поднимали кости, собирали их в отдельные воздушные подушки и выносили из шахты на заклинаниях.
А когда отправились в сторону деревни, я с опозданием подумал, что нужно было предупредить Потапа Генриховича или хотя бы дождаться ночи.
В итоге в вечерних сумерках вся наша процессия появилась возле первых домов и — небом клянусь, — половина жителей едва не получили инфаркты.
И не удивительно. Первым шел я с черепом за правым плечом, чуть дальше — Григорий с котом, по бокам Вася с Лабелем. Но главным было не это, а несколько десятков скелетов, которые я по доброте душевной, положил не штабелями, а вертикально. А потом, слушая перебранку кота и Родиона, начисто забыл об этом, думая лишь про поиски источника.
Выдернул меня из размышлений женский вопль и грохот опрокинутых ведер.
— Зараза! — только и успел сказать я.
На крик из окон начали выглядывать и другие жители. Они тоже решили, что вечер слишком тихий, и что нужно его разбавить воплями.
Я и не думал, что женщины способны настолько громко выражать свое удивление. Аж уши заболели.
Не дав скандалу разгореться пламенем на факелах и не дожидаясь, пока местные достанут вилы, я в одно мгновение накрыл скелеты пологом. Но разве это могло остановить крики восторженной публики?
— Леша, ты чего натворил⁈ — возмутилась Вася. — Ты их всех напугал!
— Пусть, так даже смешнее, — влез Родион со своим ценным мнением.
— Алексей Николаевич, надо бы к Генриховичу, — добавил Григорий.
— Как бы нас сейчас не поджарили заклинаниями, — втянул голову в плечи Лабель.
Ли молча юркнул Антипкину под рубаху, попутно оцарапав его и заставив дергаться от щекотки.
— Дуй к старосте, — сказал я ему, — без него нас никто слушать не будет.
Он кивнул и, придерживая Ли, быстрым шагом рванул к знакомому дому. А мы остались на дороге, поглядывая в сторону горящих страхом и любопытством взглядов местных. Они еще не решили, враги мы или просто сумасшедшие, которые решили к ночи прогуляться с мертвыми по улицам.
Ситуация уже потрескивала от напряжения, и с каждой минутой этот треск становился все отчетливее.
Глава 17
Не прошло и пяти минут, как из толпы вынырнул Григорий, а следом за ним, тяжело ступая, вышел Потап Генрихович. Староста был без кепки, волосы взлохмачены, видимо, Антипкин его с постели поднял. Но глаза холодные, совсем не соответствующие его расслабленному виду.
— Ишь ты, — протянул он, оглядывая нашу компанию и задержав взгляд на моем плече с черепом. — Гости дорогие решили устроить нам представление? Али, может, захват деревни? Так, мы люди простые, не обученные воевать с магией, но за себя постоять сможем!
Он улыбался, но от этой улыбки веяло таким морозом, что я невольно поежился. За его спиной толпа загудела, заволновалась, готовая в любой момент броситься на нас. Кто-то уже сжимал в руках вилы, кто-то — топоры. И лишь единицы шептали заклинания — слабенькие, бытовые, но в таком количестве все равно опасные.
— Никакого захвата, — я вышел вперед, поднимая руки в примирительном жесте. — Мы пришли с миром. И не одни.
Я сдернул полог.
Скелеты предстали перед деревенскими во всей своей красе. Белые кости, пустые глазницы, остатки истлевшей одежды. Они стояли ровными рядами, и в вечернем сумраке это зрелище было — дай бог каждому врагу.
Толпа ахнула и отшатнулась. Кто-то истерично взвизгнул, кто-то выронил вилы. Даже Потап Генрихович побледнел, хотя держался молодцом.
— Это горняки, — громко сказал я, перекрывая шум. — Те, что погибли в шахте много лет назад. Мы нашли их, освободили души и пришли похоронить по-человечески. Вот и все.
— Похоронить? — переспросил староста, и в голосе его проскользнуло недоверие. — Просто похоронить?
— Просто похоронить, — подтвердил я. — За деревней, как они просили. Каждому по могиле, камень и знак.
Толпа затихла, переваривая информацию. И вдруг из самой гущи раздался пронзительный женский крик:
— Не-е-ет! Не надо хоронить! Не надо!
Худая, изможденная женщина средних лет прорвалась сквозь толпу и рухнула мне в ноги. Я опешил, попытался поднять ее, но она вцепилась в мои штаны мертвой хваткой и зарыдала в голос.
— Миленький, родненький! Скажи, что ты не отпустил их! Скажи, что души ещё там! Умоляю!
— Да вы встаньте сначала, — я окончательно растерялся. — Объясните толком, что случилось?
Вася мгновенно оказалась рядом, помогла женщине подняться, приобняла за плечи.
— Ну тихо, тихо, — заговорила она своим особым, успокаивающим голосом. — Расскажите мне. Я Василиса, а вас как зовут?
— Агафьей, — всхлипнула женщина, утирая слезы грязным фартуком. — Агафья я. Прадед мой там, под завалами остался. Авдотий Рзан! Лучший горняк смены!
Я вздрогнул. Родион за моей спиной тоже, кажется, напрягся, хоть я и не видел его.
— Авдотий? — переспросила Вася, бросая на меня быстрый взгляд, потом на череп. — А мы даже имен всех не знаем.
— Он унес с собой амулет родовой! — перебила Агафья, и слезы потекли с новой силой. — Старинный, ещё от бабок-прабабок доставшийся! Он нас защищал, от бед оберегал, силу давал! А как шахта рухнула — так и амулет сгинул! И с тех пор род наш хиреет, дети мрут, мужики пьют, бабы сохнут! Нету больше защиты!
Она снова попыталась бухнуться в ноги, но Вася удержала.
— Ах ты ж беда какая, — запричитала Василиса. — Леша, ты слышал? Надо поговорить с Родионом! Надо спросить!
— Погоди, — начал я, но было поздно.
Толпа, услышав про амулет, загудела с новой силой. Из нее вынырнул мужик в линялой рубахе.
— А мой дед там! Демидом звали! Он мне должен был сказать, где клад схоронил! Я полжизни ищу! А ни одной подсказки не оставил!
— А дед моего мужа! — заголосила толстая тётка с коромыслом. — Он знал тайный заговор от порчи! Никто его не записал!
— А мой пращур с барином судился! Документы у него были!
— Тише! — рявкнул я, но меня не слушали.
— Верните души!
— Пусть скажут, где золото!
— Пусть скажут, где
