Стародум. Книга 2 - Алексей Дроздовский

— Ладно, тогда двигаемся быстро, но очень аккуратно.

Аккуратно не получилось.

Стоило нам приблизиться к нескольким тварям впереди, как те нас заметили даже сквозь плотный кустарник. По запаху учуяли — не иначе. Ближайшая из них тут же срывается с места и бежит к нам. Это существо выглядит как человек, но передвигается на четвереньках, а по земле у него волочётся не то пуповина, не то хвост, растущий из живота. Этакий младенец, но по размерам крупнее взрослого человека, и при этом невероятно худой.

Брат ударом ноги разрывает тушу твари, и та замертво падает на землю. Следующие две уже бегут в нашу сторону: адские страшилища, больше всего похожие на птиц. Неждан и их умерщвляет за пару мгновений.

Но это не конец.

Лес со всех сторон приходит в движение.

— Бегите! — кричит Веда.

Мы срываемся с места и бежим вперёд. Наперегонки со смертью. У нас есть совсем немного времени, прежде чем нас настигнут, поэтому бегу что есть мочи, отдавая в ноги все свои силы. Бегу, сжимая зубы. Стараюсь дышать ровно, но это не получается из-за опасности, орущей тысячей глоток со всех сторон.

Найди бы пещеру какую или хотя бы укромный уголок, непроглядный со всех сторон. Вот только на этом перевале есть лишь отдельные деревья и кусты, а в остальном — открытый участок местности.

Чувствую, как на разум накатывает безумие. В голове появляются различные образы: людей, животных, вещей, все они состоят из чёрных линий и смеются дьявольским смехом. Это само сердце леса заметило наше присутствие, поэтому быть растерзанными на куски — не единственный исход, который нас ожидает. Нужно спрятаться, пока не сошли с ума окончательно.

— Туда! — Веда указывает на большой пик в отдалении. — Надо забраться на ту гору. Там не должно быть чудищ.

— Никак, — говорю, сквозь сбитое от бега дыхание. — У нас же крыльев нет… летать не умеем!

— А вот об этом можешь не переживать, — заявляет Неждан. — Залазь мне на спину.

— Чего?

— Давай же, не заставляй повторять.

Брат приседает на корточки, чтобы мне было легче забраться на него. Как только я усаживаюсь достаточно удобно, Неждан выпрямляется и медленно, чтобы не вытрясти из меня душу, начинает ускоряться. Каждый его последующий шаг — больше предыдущего. Сначала он идёт, потом бежит, а затем… это даже бегом не назвать, скорее огромными прыжками. Каждый раз, отталкиваясь от земли, он пролетает добрые полсотни саженей. Мне приходится впитать его силу и стать чуть крепче, чтобы каждый прыжок не ощущался как удар по всему телу.

Твари пытаются нас схватить, но слишком поздно: Неждан набрал очень большую скорость, поэтому мы успеваем проскочить к горе, прежде чем замкнётся оцепление. Добравшись до подножия, брат начинает плавный подъём вверх.

Твари остаются внизу: клацают пастями, завывают и скребутся когтями по твёрдому камню. Спаслись.

— Если бы я был один — запрыгнул бы и всё, — произносит Неждан. — Но если я так сделаю с тобой за спиной — переломаю тебе все кости.

— Кажется, там уже кто-то прячется, слышите? — спрашивает Веда. — Не мы одни такие умные.

— Ты о чём?

— Твари не могут забраться на гору, поэтому там — идеальное убежище.

Присмотревшись к верхушке горы, можно заметить едва различимые отблески света в сгущающихся сумерках. По всей видимости, у кого-то там уже оборудована ночлежка. Нужно лишь вежливо попросить, чтобы нам разрешили переждать до утра.

Поднимаемся медленно, но упорно: Неждан карабкается вверх, хватаясь за выступы на скале, а там где их нет, просто втаркивает руку в камень, и таким образом цепляется за гладкую поверхность. Сам я никогда не смог бы двигаться с такой скоростью.

Поднявшись на самую вершину, перед нами предстаёт невероятное зрелище: большое открытое пространство, в центре которого — целое огненное озеро из расплавленного камня. Оно бурлит большими красными пузырями, от исходящего жара печёт лицо. В центре озера — поверить не могу — островок с невообразимо широкой наковальней.

— Неужели? — вздыхает Веда.

— Что неужели? — спрашиваю.

— Нет, не могу сказать. Чтобы не сглазить.

Всё вокруг озера завалено различного рода железными вещами: сломанные косы, перекрученные обручи от бочек, разорванные кольчуги, сплющенные котлы, пробитые щиты, гвозди, выщербленные топоры, лемехи железных плугов, стёршиеся до тончайшего состояния; зубы от борон, старые звенья цепей, обломки вил и мотыг, молотки с отбитыми бойками, клещи разных размеров, половинки ножниц, навершия булав, куски доспехов, дверные петли и скобы, замки, ножи, шилья, покорёженые подсвечники, кривые колокола. А так же странные механизмы из шестерён и рычагов, причудливые скульптуры из железа, стальные маски. Всё покрыто ржавчиной и пылью.

Железо — редкая и дорогая вещь. Даже в таком состоянии весь этот лом невероятно ценен. Любой кузнец отдаст левый мизинец, чтобы всё это оказалось у него на заднем дворе.

На самой же окраине этого плато находится одинокий деревянный домик, возле которого неспешно ходит человек… нет, существо. Человеком такого гиганта не назвать: слишком широк, слишком высок, руки как две колонны. Одет в плотные чёрные портки с кожаными сапогами и тёмно-красный плащ.

— Пойдём, — подгоняет нас Веда. — Пойдём, пойдём, пойдём!

Мы с братом в нерешительности двигаемся к существу, пока девушка-дух нетерпеливо летает вокруг.

Чем ближе мы подходим, тем яснее становится, что это не какое-то порождение тьмы, выбравшееся из потустороннего мира вместе с чудищами, что кишат в лесу под этой горой. Перед нами кто-то на самом деле очень древний, важный и великий. Он не обращает на нас совершенно никакого внимания, даже когда мы останавливаемся напротив.

Только когда он чуть поворачивается, и перед нами предстаёт пожилое лицо с сияющими красными глазами, на ум тут же приходит имя:

— Батюшка Сварог! — кричу и падаю на землю.

Так же поступает Неждан.

Сварог, старославянский бог-кузнец, это не просто какой-то ремесленник, а создатель всего сущего. Всего мира. Именно он выковал солнце, дав людям свет и тепло. Звёзды — искры от его молота. Порядок — тоже его заслуга: когда-то очень давно он дал людям законы, запретил кровосмешение, а так же сковал Чернобога, который вредил нам, простым смертным. Говорят, если Сварог однажды уйдёт, то мы будем вынуждены жить в полной темноте. В холоде и непроглядном мраке без единого пятнышка пламени.

Перед нами одно из самых могущественных существ этого мира.