Мобик - Александр Викторович Григоренко

продала своё ранчо с лошадьми, чтобы спасти Тима. Тогда Джон продаёт коллекцию монет своего отца и тайно передаёт вырученные деньги Саванне.

«Ну, тут, скорее, наоборот, Лена пожертвовала собой ради меня. Ведь любить солдата на войне – значит, каждую минуту бояться за его жизнь. И сколько же таких женщин сейчас в России? Сотни тысяч, если не миллион!.. А сколько из них уже не дождутся своих мужей?.. Да, русские женщины – это что-то! В горящую избу войдут, коня на скаку остановят и воспитают детей после смерти погибшего мужа. Надеюсь, Лена пройдёт мимо этого испытания…»

Между тем Джон, спустя некоторое время, возвращается в Америку и снова встречает Саванну. Тим умер, и ничто теперь их не разделяет. Горький, но «happy end».

«Эх, хоть бы и у нас с Леной всё закончилось хорошо!..»

Фильм закончился. Посмотрев ещё недолго телевизор, они оба почти мгновенно уснули.

3

На табло высветилось: «109С „Анапа – Москва“». Поезд плавно затормозил на третьем перроне Киевского вокзала. Три секунды, пока проводница открывала дверь и опускала подножку, и пассажиры хлынули из вагона.

Среди толпы выделялся высокий небритый мужчина в жёлтом пиксельном камуфляже с большим зелёным рюкзаком за широкими плечами. Из вагона этот пассажир не просто вышел, а десантировался, слегка поддёрнув левой ногой. После чего твёрдыми, уверенными шагами светло-коричневых тактических ботинок направился в сторону выхода с вокзала.

Немного поковырявшись в смартфоне, он направился к ближайшей станции метро. По «розовой» линии доехал до Краснопресненской. Потом перебежал до Баррикадной и по «фиолетовой» ветке добрался до Тушинской. Пройдя по переходу сто с небольшим метров, сел в белый с жёлтыми полосами 542-й автобус и направился в Красногорск.

Мужчина не обращал внимания на мелькавшие перед ними лица пассажиров подземки. На него тоже никто не смотрел. К военным все давно привыкли. Полное безразличие. Этому правилу последние три года следовало большинство москвичей.

И неважно, что сейчас украинский беспилотник ударил по беззащитной белгородской деревушке и убил троих трактористов и доярку. А в двухстах километрах от деревни шёл в последний и отчаянный бой отряд «Шторм V». И неважно, что задача безнадежная: приказ должен быть выполнен. Это война.

Такие же безразличные ко всему люди сновали и по улицам мегаполиса. На лицах многих пассажиров метро царила безнадёга. Сказывалась давящая тяжесть подземки. На свежем же воздухе люди оживали, и в глазах у них появлялась целеустремленность. Вперёд, только вперёд! За место под солнцем! Молодёжь же просто беззаботно веселилась.

Обилие ярких красок и слепящего солнца немного раздражало солдата. Вдобавок к цветам шли дребезжащие звуки машин. Он давно отвык от такого: полтора года среди однотонных зимой и летом белых кустов и редких деревьев у кого угодно разовьют светобоязнь. Про постоянные звуки летящих мин можно не говорить. Их свист въелся любому солдату в подкорку. Но нормальное восприятие понемногу возвращалось: краски уже не казались такими вызывающими, солнце ослепляющим, а звуки резкими.

В автобусе боец сел на свободное место и осмотрелся. Кроме молодёжной компании, в салоне находились две пенсионерки и грустная молодая женщина с маленькой, по виду трёхлетней, девочкой и пацаном лет шести-семи. В руках женщина сжимала большую брезентовую сумку, в каких раньше возили продукты.

Лёха подсел к женщине:

– Здравствуйте, вы в госпиталь едете?

– В госпиталь. А как вы догадались?

– Да сам там лежал. – Лёха показал взглядом на руку. – Муж лежит?

– Муж, – вздохнула женщина, – ногу ему…

– Всё нормально будет с вашим мужем, сделают ногу лучше прежнего.

– Дай-то Бог!

– Говорю же, нормально будет. У меня полпалаты через протезирование прошли – бегают уже. Детей-то как зовут?

– Маша и Коля, – с нежностью произнесла женщина.

Дети с любопытством посмотрели на солдата. Он напомнил им отца, только моложе.

– Хорошие ребята растут. Парень – настоящий воин.

– И отца хватило, пусть инженером будет, – поспешила поправить его исстрадавшаяся женщина.

– Ну, или инженер, – задорно улыбнулся Лёха, – а Маша врачом будет.

Автобус внезапно затормозил. Лёха бросился к двери и спрыгнул с подножки. Нога уже не подволакивалась. Женщина с детьми ехала в госпиталь, Лёха же вышел у городской больницы. Настроение у него улучшилось. Хмурое после поезда лицо разгладилось и высветилось завораживающей улыбкой.

Проскочив через открытые ворота, Лёха остановился около розового четырёхэтажного здания с большим вестибюлем и попробовал прорваться внутрь, но охрана его не пустила. Не помогло и удостоверение ветерана боевых действий.

– Мужчина, посещение строго с 14.00 до 16.00, – неумолимо объявил охранник, и Лёхе пришлось отступить.

Выбравшись на улицу, он достал телефон и набрал номер жены.

– Солнышко моё, на месте уже, но меня не пускают до двух. Выйди хоть к окну, посмотрю на нашу кроху.

– Хорошо, подходи к третьему окну от входа. Я на втором этаже.

Лёха радостно бросился к указанному окну и восторженными глазами уставился на него. В окне показалась измотанная родами жена с белым свёртком на руках. В нём лежал, выставив ножки, комочек его пищащей и писающей радости. Его дочь! Волна абсолютного счастья охватила Лёху.

Потом жена ушла кормить малютку, а Лёха сел на скамейку возле родильного отделения и стал ждать приёмное время. На бледно-синем небе появились испуганные тучки, даже немного капнувшие на Лёху дождём. Но он не обратил на это внимания: на него нахлынули воспоминания…

Мобилизация, учёба в лагере, отправка на фронт, первый бой, первое ранение, погибшие товарищи… Сколько их? Сейчас уже не сосчитать. И всё это он прошёл ради сегодняшнего дня. Ради того, чтобы увидеть и подержать в руках своё продолжение. Чтобы дочь росла, училась, влюблялась и жила счастливо!..

4

– Лёша, просыпайся! – ласковое прикосновение разорвало тонкую ткань сновидения.

– А-а… что… где я… – Лёха кое-как сообразил, где он.

– Завтрак готов, иди в душ, – улыбнулась Лена.

Лёха встал и пошёл в ванную комнату. Пока его тело просыпалось под струями тёплой воды, разум вспоминал сон. «Интересно, какой он, этот сон – пророческий или просто мечта? Хорошо бы пророческий…»

На столе Лёху ждали омлет с зеленью, тосты с сыром и свежесваренный кофе. Но Лёха обнял мягкое, податливое тело Лены, и… спустя полчаса пришлось заново варить кофе. Впрочем, Лену это нисколько не напрягло.

Закончив завтрак, они сели на диван и обнялись.

– Лёша, – с небольшим напряжением в голосе сказала Лена, – нам бы квартиру снять. Сегодня Таня у парня своего переночует, а завтра…

– Нет проблем, переночуем, но у меня есть другое предложение…

– Какое?

– Лена, я тебе уже предлагал выйти за меня замуж, – тут Лёха встал на левое колено и протянул потрясённой Лене кольцо, – повторяю ещё раз. Лена,