Ректор моей мечты. Книга 2 - Диана Билык

Провалилась в темноту незаметно, чтобы вынырнуть с криком в тумане. Он внезапно расступился, и мягкий свет скользнул по моему обнажённому телу.

И ничего вокруг. Большая кровать, застеленная серебристой простынёй, словно усыпанной звёздами, а над головой белёсый тюль, развевающийся, как волосы Нэйши.

Благословение богини чувствовалось в воздухе. Делаешь глоток и будто оживаешь, хочется дышать и жить. Всё тело горело, кожа стала чувствительной, а дыхание – порывистым и возбуждённым.

Чтобы не задохнуться от нахлынувших эмоций, я прикрыла веки и прислушалась.

У подножия кровати стоял призрак. Я почувствовала его каждой клеточкой тела. Не глядя, не открывая глаза, знала, что он рядом.

– Моя… – зашелестел обволакивающий голос, приближаясь, опускаясь к виску, скользя по коже губ. Горячие ладони обернули плечи, тепло убежало выше, и крепкие пальцы вплелись в волосы.

Я распахнула глаза, чтобы узнать мужчину, но увидела лишь очертания, светящиеся синей магией.

– Я умираю… – сказал фантом. – Нэйша позволила нам увидеться в последний раз. Прости, что не нашёл тебя. Ты чувствовала, как я тянул твои силы, пытаясь вырваться из тьмы, но ничего не вышло. Я лишь убиваю тебя быстрее…

– Я жива. И ты ещё жив. Не сдавайся.

– Поздно. Время заточения прошло, меня забирает тьма.

– Кто ты? Как твоё имя? – Я подалась вперёд, огладила его крупные плечи, пытаясь узнать хоть что-то родное. – Нариэн, это ты? Пусть это будешь ты… прошу тебя, Шэйс, умоляю, Нэйша, сжалься! Я не приму иное.

– Я… – Силуэт задрожал, словно ему было больно. – Увы…

Я не узнавала голос и, как ни пыталась выхватить в образе хоть какое-то сходство с ректором, ничего не получалось.

– Чем я могу тебе помочь? – Приблизилась к нему, глядя в тёмные глаза, наполненные мерцающей синевой.

– Подари мне эту ночь, истинная. Стань моей хоть в иллюзии. – Его прохладные пальцы обожгли нежную кожу бёдер, немного развели ноги, потянули на себя.

– Скажи, ты бы смог меня обидеть? – Я обняла ладошками его лицо. Фантом напоминал сгусток тонких светящихся нитей, но у него была плотность, он не просачивался сквозь пальцы, не ускользал, как раньше. Я могла чувствовать его формы и даже слышать, как бьётся под сплетениями крупное сердце.

Призрак склонился, опуская на меня покрывало густых длинных волос, невесомо прикоснулся к животу, скользнул ниже и нежно тронул пульсирующее жаждой средоточие.

– Я лучше тьме отдамся, но тебя спасу.

– Ты смог бы меня ударить? Ответь, – шептала я и выгибалась навстречу ласке. – Смог бы парализовать, чтобы подчинить? Ты ведь злился, обижался. – Зашипела, справляясь с высокими волнами наслаждения. – Мог бы мстить за неверность? За то, что люблю другого?

– Я и сейчас злюсь. – Он приподнял лохматую голову, и я могла точно сказать, что смотрю прямо в его глаза. Сейчас они были поистине бездонными. – И ревную. И бешусь. И рычу. Бьюсь в каменную стену, разбивая лоб и ломая кости, но толку? Я заперт. Отрезан от себя. Ты далеко, недоступная, желанная, а время утекает. Я должен тебя отдать. Этому есть цена, но ты сможешь жить дальше.

– Я… наверное, должна сказать спасибо…

– Скажи.

И его маленькое промедление плавно перешло в наступление. Он сдвинулся выше, опустился на локти, накрыв меня сиянием своей формы.

– Стань моим первым, призрак… – И порочно развела ноги, чтобы подпустить к себе.

Первый толчок показался ослепительно болезненным. Я взвилась над кроватью, впилась в большие плечи. Это было на грани боли и наслаждения. Ввысь и вперёд. Вглубь, до упора. До непередаваемого ощущения наполненности. Когда призрак навалился на меня, сотрясаясь, я укусила его за плечо и закричала.

– Мэй! – Меня трясли, били по щекам. – Проснись! Ну же!

Я разлепила веки и, мокрая от пота и горячая после сна, приподнялась на кровати. Испуганное лицо Эри возникло перед глазами, щедро освещённое лучами лотта.

Уже утро.

– Приснится же…

Рыжая принюхалась, провела ладонью надо мной, считывая моё состояние, а я почему-то смущённо прикусила губу, словно вытворила что-то запретное.

– Призрак приходил? – загадочно спросила Эрика.

Я кивнула, а подруга, не спрашивая разрешения, скинула с меня одеяло, явив свету кровавые разводы на белой простыне.

Глава 25

Мэйлисса

– Эри, что это? – Я отстирывала простынь над рукомойником, пока рыжая принимала душ. Когда подруга выбралась из кабинки, распаренная и румяная, я случайно бросила взгляд на её оголённое бедро и заметила ало-чёрную веточку, поблёскивающую от капель воды. Не помню у неё такой отметины.

Эри странно стушевалась и, быстро завернувшись в полотенце, подхватила вещи и собралась уйти из душевой.

Но я преградила ей путь. Запачканная простыня так и осталась в рукомойнике.

– Эри. – Наклонив голову, дала понять, что рыжая всё равно от меня ничего не скроет. – Когда это у тебя появилось? – Ткнула пальцем в нательный рисунок, спрятанный под ворсистой тканью.

Подруга уронила голову и поджала губы.

– Когда мы ещё дома были…

– Что? И ты молчала?! С ума сошла?!

– Да тише ты! – Она затравленно обернулась. Кто-то шёл по коридору мимо душевых. Я машинально вскинула мокрые руки и набросила на нас купол тишины.

– Это стигма? – подобравшись к Эри, испуганно зашипела ей в лицо.

– Наверное. – Рыжая пожала плечами, небрежно так, будто появление метки не касалось её жизни напрямую. – Я не смогла понять, что это за гадость, истинную пару тоже не нашла. Никто, как видишь, за мной не пришёл.

– Можно я посмотрю? – Я высушила руки лекарской магией и подступила ближе. Девушка сначала попятилась к стене, сжала пальцами край полотенца, тряхнула мокрыми рдяными волосами, но всё-таки отвернула полу и показала волшебный цветок. Некоторые лепестки, острые на концах, совсем непохожи на мои по форме. Они почернели, будто увяли, а лозы синевато-чёрного оттенка уходили вниз, прячась под тонким кружевом белья.

Я провела пальцами над меткой, считывая её принадлежность, и она отозвалась синеватым переливом.

– Кританская, – прошептала я. – Может, это Эвер? Ты проверяла его? Ты ведь посвящённая, должно получиться.

– Мэй, я не хочу. – Рыжая спрятала отметину, завернувшись в полотенце так туго, будто стигма от такой плотности испарится. – Главное, найти способ либо увеличить срок привязки, либо оторвать её. Я не хочу замуж за кританина… кем бы он ни был.

– Но тебе же нравился Эверис. – Я вернулась к многострадальной простыне и жёстко потёрла пятно, намыливая щедрее некуда. Пена полилась на пол и обляпала ноги.

– Тебе тоже нравился Нариэн, но невинность ты подарила призраку. Я не хочу так. Не Эверис это, а если даже и так, то парень не жилец, он отравлен тьмой, Мэй, и утащит меня за собой. Это бесполезно. Если Эвер переживёт Новогодье,