Клуб мертвых - Шарлин Харрис

Он поцеловал меня в щеку – невинно, как полагалось другу моего парня.

– Сьюки, – очень тихо проговорил он. – Ты меня слышишь?

Я чуть заметно кивнула.

– Хорошо. Послушай, я достану для тебя машину. Когда я вернусь, я положу ключи здесь, возле твоей постели. Утром тебе нужно будет уехать отсюда. Вернуться к Алсиду. Понимаешь?

Я снова кивнула.

– Пока, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ломко. – Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста, – сказал он, и я услышала в его голосе смешинку. Мне пришлось приложить усилие, чтобы выражение лица меня не выдало.

В это сложно поверить, но после их ухода я действительно заснула. Бубба, судя по всему, послушался Эрика и перебрался через забор, чтобы организовать себе дневное убежище. Ночные гулянки подходили к концу, и в особняке становилось все тише. Я подумала, что оборотни, наверное, разбежались по укромным углам, чтобы в последний раз повыть на луну. Засыпая, я пыталась предположить, как обстоят дела с прочими перевертышами. Что они делают с одеждой? Сегодняшняя драма в «Клубе мертвых» была случайностью; я была уверена, что у них есть какие-то традиции. Мне стало интересно, где может быть Алсид. Может быть, он поймал этого сукина сына Ньюлина?

Я проснулась от звона ключей.

– Я вернулся, – сказал Эрик. Его голос был очень тихим, и я чуть приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что он в самом деле здесь. – Я пригнал белый «Линкольн» и оставил его перед гаражом. Жаль, но внутри не было места. Мне не позволили подойти достаточно близко, чтобы проверить слова Буббы. Ты меня слышишь?

Я кивнула.

– Удачи. – Эрик заколебался. – Если я смогу сбежать, то встречу тебя на выезде из гаража, как только стемнеет. Если тебя не будет, я вернусь в Шривпорт.

Я открыла глаза. В комнате все еще было темно; я видела, что кожа Эрика светится. Как и моя. Это напугало меня до чертиков; я только перестала светиться после глотка крови Билла – ситуация была экстренной, – и вот случился очередной кризис, и я сияю, как рождественская елка. Жизнь с вампирами состоит из постоянных кризисов, решила я.

– Мы поговорим позже, – прозвучало зловеще.

– Спасибо за машину, – поблагодарила я.

Эрик посмотрел на меня сверху вниз. Кажется, на шее у него был синяк. Я открыла рот и тут же его закрыла. Лучше было промолчать.

– Мне не нравится испытывать эмоции, – холодно сказал Эрик, прежде чем уйти.

Такое прощание трудно превзойти.

Глава 11

Когда я выбралась из особняка короля Миссисипи, начинал заниматься рассвет, но небо все еще оставалось темным: первые лучи солнца не могли пробиться сквозь заслон тяжелых свинцовых туч. Сегодня на улице было чуть теплее. Под мышкой я зажала сверток со своими вещами. Каким-то образом сумка и шаль добрались до особняка вместе со мной, и я завернула в шаль свои туфли. В сумочке лежали ключи от квартиры Алсида – те, что он одолжил мне, – и я была уверена, что смогу укрыться у него в случае необходимости. Другой рукой я придерживала аккуратно сложенное одеяло. Я заправила кровать, чтобы его исчезновение не было так заметно.

Чего мне не хватало, так это верхней одежды – ее Бернард мне не одолжил. Выходя на улицу, я сняла с перил темно-синюю стеганую куртку. Я чувствовала себя ужасно виноватой: мне никогда еще не приходилось красть. Сегодня я стащила одеяло и куртку, и моя совесть яростно протестовала.

Правда, потом я вспомнила, что, по всей видимости, я буду вынуждена сделать, чтобы выбраться из особняка, и такая мелочь, как кража куртки и одеяла, показалась мне ерундой. Совести следовало заткнуться.

Я прокралась через огромную кухню и открыла заднюю дверь. Ноги скользили в тапочках на пластиковой подошве, которые Бернард положил в сверток с одеждой, принесенный в мою комнату. По большому счету брести в носках и тапочках было удобнее, чем шататься на каблуках.

Пока что я никого не видела. Кажется, мне повезло со временем. Почти все вампиры были надежно заперты в своих гробах – в спальнях, в земле или где там еще они прятались днем. Почти все оборотни, независимо от их второго облика, либо не вернулись со вчерашнего кутежа, либо легли отсыпаться. Но я дрожала от напряжения, потому что в любой момент удача могла от меня отвернуться.

За особняком и правда располагался небольшой бассейн, накрытый на зиму куском черного брезента, утяжеленные края которого лежали далеко за пределами самого бассейна. В крошечном домике рядом было совершенно темно. Я бесшумно двинулась по тропинке, выложенной неровными плитами, и, пройдя через брешь в густой живой изгороди, оказалась на мощеной площадке. Благодаря сверхъестественному зрению я сразу поняла, что вышла во двор перед бывшей конюшней. Это было просторное здание, обшитое белой вагонкой, а на втором этаже – где, по словам Буббы, располагались квартиры, – темнели треугольные чердачные окна. Хотя я в жизни не видела более роскошного гаража, в отделениях для машин вместо дверей были арочные проемы. Я насчитала четыре припаркованных автомобиля, от лимузина до джипа. И там, справа, вместо пятой арки была сплошная стена, а в ней – дверь.

Билл, подумала я. Билл. Мое сердце забилось совсем отчаянно. С непередаваемым облегчением я заметила «Линкольн», припаркованный недалеко от двери. Я повернула ключ в водительской дверце, и она со щелчком открылась. В этот момент в машине загорелся свет, но, похоже, увидеть его было некому. Я положила маленький сверток со своими вещами на пассажирское сиденье и прикрыла водительскую дверь. Я нащупала маленький рычажок и выключила свет. Я потратила драгоценную минуту, чтобы осмотреть приборную панель, хотя была так восхищена и напугана, что было трудно сосредоточиться. Затем я обошла автомобиль сзади и открыла багажник. Он был огромным, но не таким чистым, как салон. Я подумала, что Эрик вытащил из багажника все крупные предметы и выбросил их, оставив пол застеленным папиросной бумагой и пластиковыми пакетами. Еще на полу остались пятна чего-то белого – я решила, что это не слишком важно. Эрик засунул в багажник две бутылки с кровью, и я уложила их с краю, одну рядом с другой. Багажник был не слишком чистым, да, но Биллу ничего не должно было причинить дискомфорт.

Я сделала глубокий вдох и прижала к груди одеяло. В складках плотной ткани прятался кол, которым меня ранили. Это было единственное оружие, которое я могла захватить, и, несмотря на ужасный вид – он все еще