Любовь без памяти - Олли Серж

на судьбу обижаться нельзя. Она все правильно делает. И всех сама накажет. И наградит…

— Я не понимаю, как не обижаться… Да и не на судьбу я, — зачем-то начинаю оправдываться, но замолкаю, услышав стук в окно.

— О, вот и моя внучка, — переключается старушка.

Открывает окно и, тихо переговариваясь, забирает у молодой девушки пакет. Я слышу, как внучка просит старушку слушаться врачей. Та, конечно, обещает.

Закрывает окно и засовывает нос с пакет.

— Ох, родненькие мои. Ну бывай, девочка. Счастлива будь, — прощается со мной.

— Подождите! — Я хватаю старушку за рукав. — Вы мне говорили про Надежду, помните?

— С тобой она. — Мягко освобождается женщина. — Звезда ее яркая будет. Счастливая…

На лестничную площадку неожиданно выходит Демид. Как я его не услышала?

— Люба?! — Удивляется он. — Ты чего здесь стоишь? Холодно! Я же просил ждать в палате.

Целует меня в губы.

— Дема! — Говорю возбужденно и тащу его к старушке. — Познакомься. Эта женщина… Она все видит!

Но бабка-ведунья оказывается очень проворной для своего возраста. И за те секунды, что я встречаю Сапсая, успевает сбежать от нас на целый лестничный пролет.

— Куда же вы?! — Кричу расстроено.

— Люб, — обнимает меня Демид. — Ты чего на людей кидаешься?

— Ты не понимаешь! Я именно к ней ездила тогда, ну в тот день, когда ты меня нашел! Она мне сказала, что я не могу иметь детей, потому что обещана другому! Я только сейчас поняла! Тебе, всегда была только тебе обещана! Я маме твоей обещала!

— Я знаю, — родная. — Только не нервничай. Я знаю. Пойдём а палату, пока нас никто из врачей не заметил?

Киваю.

— Забери меня завтра домой.

Глава 46

Люба

Счастье есть… Оно везде! Я люблю этот хвойный, холодный запах. Люблю наглую, волосатую и слюнявую собачью морду на своих коленях, люблю даже утренние крики петуха. А особенно я люблю своего мужчину. Этого большого, бородатого дядьку в кухонном фартуке на свитер. Он колдует нам самый калорийный ужин и внимательно смотрит за тем, чтобы я не филонила и пила мерзкое «железо» из пробирки.

— Люба, я все вижу. Давай, вдох и одним глотком.

Хныча, исполняю. Меня отпустили домой из больницы только под клятвенное обещание, что я буду строго соблюдать дома режим и лечение.

— Вот, умницы мои, — забирает у меня из рук Демид стекляшку.

— Воды! — Морщусь. — Дай воды!

Запиваю лекарство и рассматриваю свой фиолетовый язык в отражении стакана.

— А теперь иди, я тебя поцелую, — клацаю мстительно зубами.

— Да без проблем, — смеется Сапсай. — Ты думаешь, меня твои черные зубы пугают?

— Ещё и зубы? — Подхватываюсь я с дивана и бегу к зеркалу.

Выгляжу я конечно после больницы… Будто меня только что со швабры сняли.

Расстроенно приглаживаю волосы. Нужно позвонить девочкам. Пусть меня ведут в свое СПА. Я согласна…

Демид подходит и обнимает меня со спины. Целует в шею.

— Ты у меня самая красивая. Моя жена. Моя любимая. Мама моего ребенка…

— Ну что ты врешь, — вздыхаю. — Я похожа на труп.

— Ну уж нет. И давай ты больше никогда так говорить не будешь.

Разворачиваюсь, вжимаясь носом в его щеку.

— Не буду. Прости…

— Ты наберешься сил и будешь еще красивее.

— И ты будешь любить меня ещё сильнее?

— Мне кажется, что я и так люблю тебя на максимум, женщина, — хмыкает Демид. — Пожалей мой «мотор».

Целую его в районе сердца и крепко обнимаю. Хороший «мотор». Пусть стучит.

— Я тебя люблю сильнее.

— Тебе просто дочь помогает.

Улыбаюсь… Мы не удержались и узнал пол ребенка.

— Пойдём ужинать, — целует меня Демид. — А то фарш сгорит.

Ах, да! Теперь я ещё и макароны по-флотски люблю.

После ужина мы с Демидом долго смотрим проекты домов и до хрипоты спорим о том, как можно достроить наш.

— Все, я сдаюсь, — поднимает Сапсай вверх руки. — Согласен на переезд в квартиру. Пусть этот дом останется, как дача. Ты же так хотела?

— Больше не хочу! — Мотаю головой. — Правда не хочу! Но, наверное, это будет хорошим решением. Потому что детям нужны нормальная школа и секции.

— Детям?

— Да…

Я встаю из-за стола и подхожу к Демиду. Забираюсь к нему на колени.

— Я хочу про Павлика поговорить.

— И какие у тебя по нему мысли? — Хмурится Сапсай.

— Я хочу попросить тебя его усыновить, — выдаю запальчиво и заглядываю в мужские глаза. — Он ждёт. Очень хочет. Дем… Пожалуйста.

— Подожди, Люб, ты понимаешь, что это очень ответственно. А ты пока и чувствуешь себя плохо, и мы не женаты официально, и квартира только сегодня попала в планы. Нас будет проверять опека…

— Перестань! — Зажимаю ему рот ладонью. — Пока мы все будем делать идеально, Паша вырастет. Нужно только пожениться! Недвижимости у меня в собственности хватает. Никому же знать не обязательно, что ее выставят на продажу. А здоровье быстро поправиться. Я обещаю. Или ты просто придумаешь отговорки. Это потому что у нас будет свой?

— Боже, ну какие глупости ты говоришь! — Восклицает Дема. — Конечно, я хочу забрать Павла. К тому же… — осекается, вздыхая. — Тетке его инвалидность поставили. Она больше не сможет быть опекуном.

— Почему ты мне раньше не сказал?

— Потому что хотел, чтобы ты спокойно выздоровела.

— Это ты, конечно, классно придумал! — Психуя, подскакиваю на ноги. — А за это время ребенка бы усыновили и увезли!

— Меня бы предупредили, не кричи, — говорит Демид. — Ну а раз мы тут всерьез говорим о свадьбе, — понижает голос, будто волнуясь, — скажи, ты бы хотела свадьбу? Мы семья и всегда ею были — это только вопрос документов. Мне важно понимать другое. Ты хочешь просто расписаться или белое платье?

Как маленькая девочка, замираю в своих ощущениях и прикрываю глаза.

— Свадьбу, конечно, я хочу свадьбу! И платье! И фотографии. и всех позвать обязательно!

Обнимаю себя за плечи и начинаю кружиться.

— Чтобы красиво было, — останавливаюсь, чувствуя, как начинает першить в горле, — как мы с тобой мечтали.

— Дом культуры без отопления стоит, — отвечает Демид. — Придется до апреля точно ждать, а то и до лета, чтобы там все просохло. Ты же сама видела, в каком он состоянии.

— Пусть летом, — киваю, — свадьбу же не обязательно делать в день регистрации. Можно же потом, например, обвенчаться.

— Обвенчаться? Хорошая идея, — хмыкает Сапсай, — чтобы каждый раз, когда ты подумаешь обо мне плохо, тебе перед Боженькой было стыдно.

— Я не думаю о тебе плохо, — всплескиваю руками. — И вообще, венчание не так работает.

— Оно ещё и работает…

— Прекрати! — Топаю ногой.

— Я согласен обвенчаться, — тянет меня Демид к себе обратно на колени.