Любовь без памяти - Олли Серж

есть серьезные основания не встречаться с бывшим мужем и опасаться за свою жизнь.

— Протест принимается.

Я вижу, что судья на нашей стороне, да и вообще она «своя». Тимур ей когда-то очень помог. Но все равно под напором протестов со стороны защиты Руцкого она выносит решение о повторном рассмотрении дела.

Я тихо пинаю стол перед собой и вылетаю из зала на улицу. Руки трясутся. В груди горит.

Тимур догоняет меня возле дверей.

— Покури и успокойся. — Всовывает сигареты. — Граница предупреждена. Он не покинет страну. А вы с Любой просто переедете в квартиру или вон, к моей матери. Обе квартиры не засвечены. За неделю ничего не случится.

— Его о пустили! Отпустили! — Психую. — А если он решит отомстить?

— Его ведут люди генерала. Все будет нормально.

— Хотел все дела решить до нашей свадьбы с Любой, — говорю убито. — Символично это было бы.

— Мы сделали все, что могли. Я клянусь тебе, что Руцкой сядет.

— И не выйдет, — темнею я.

— Не все сразу, — тихо отвечает друг.

Нас окружают подруги Любы и их мужья.

— Как у вас дела? — Интересуется Старовойт, — Вы уже нашли человека, который примет управление компанией? Имя и фамилия мне нужны до конца месяца.

— Думает человек, — отвечаю, чувствуя, как голова идет кругом от количества «нужно».

— Андрей согласен? — Удивляется Тимур. — Или ты не о нем?

— О нем, — киваю. — Лучше кандидатуры у меня нет.

— Посмотрите, выходят! — Перебивают нас девчонки.

До этого момента стоявшие в сторонке журналисты, срываются к Руцкому. Всем на него на самом деле насрать. Он сам заказал себе издания помаститей, чтобы раздуть скандал.

— Да, я практически оправдан, — вечщает он. — Богат и свободен. Надеюсь, что следующая моя жена будет хорошим человеком.

Сука…

Я прожигаю его спину взглядом полным ненависти и от души желаю смерти. Условный месяц — для меня это слишком долгий срок ожидания. Я хочу уничтожить урода прямо сейчас. У меня бы ничего не дрогнуло, пока я бы перерезал ему глотку.

Но нельзя. У меня семья: дочь, Люба, Пашка…

Руцкой садится в машину.

Я усилием воли заставляю себя переключить внимание, но в этот самый момент мерный шум улицы разрезает звук удара металлов, свиста шин и битого стекла.

— Ебать! — Не сдерживает эмоций друг.

Мы оборачиваемся на звук.

— Кажется, Руцкому пиздец!

Срываемся в сторону аварии.

Из пассажирской двери, дымясь, торчит тачка.

Водитель внедорожника Руцкого в отключке от удара подушек безопасности. Нужно было пристегиваться!

— Вызывайте скорые! — орет Тимур, расталкивая локтями прессу и зевак.

А я застываю возле водительского машины, которая является виновником аварии, потому что за рулем в ней сидит… Сизый. Собственной персоной.

Как вообще это возможно? Его же даже в суде не было!

Рву дверь с петель и прикладываю руки к его сонной артерии...

— Мужики, этот живой, — кричу.

Встречаемся глазами с Тимуром. Он отрицательно качает головой.

Руцкой мертв.

Ну, нельзя сказать, что я расстроен. Но мысль, что авария подстроена не случайно, не дает порадоваться полноценно.Именно поэтому Сизый не уехал? Кто его подослал?

Со стороны проспекта слышен вой скорых.

— Давай, валим отсюда подальше, — подбегает ко мне друг. — На всякий случай. А то есть шанс не как свидетели, а как обвиняемые пойти.

Ну подосрал так подосрал уродец! Бегом возвращаемся в здание суда. Под камеры.

— Нужно будет узнать, куда Сизого увезут.

— Обязательно. Как бы не добили его. Как свидетеля… Он не должен был выжить.

— Везучий гаденыш!

Дорогие читатели, история Демида и Любы подходит к концу осталось совсем немного.

А если вы не хотите прощаться с героями, я приглашаю вас в свою новинку «Я слежу за тобой. Не бойся.» https:// /shrt/hbhQ

Это будет сложная история любви загадочного Сизого Макара Романовича. Ну и, конечно, мужики его не бросят)) Помогут спасти его принцессу.

Аннотация к книге "Я слежу за тобой. Не бойся."

— Откуда? Откуда у тебя такие огромные деньги? — Орет на меня муж.-Премию выдали на работе… — Вру ему дрожащими губами. — Пожалуйста, не кричи, Мишку разбудишь.-Я, значит, пиво себе вечером не могу купить, а у нее полные карманы!-Это на прививки и сапоги! Не трогай!Оседаю на стул в прихожей…Я не могу признаться мужу, что вот уже месяц у меня есть любовник.Я его никогда не видела. Но каждый вечер он наблюдает в окно, как я раздеваюсь и готовлюсь ко сну. Раз в неделю он высылает мне за это деньги.Мне страшно представить, кто этот человек. Потому что прямо через дорогу от нашего дома стоит серое здание с колючей проволокой.

Приходите в новинку: https:// /shrt/hbrQ

Глава 48

Люба

Яркое солнышко светит мне прямо в глаза. Пытаясь всмотреться в даль березовой рощи, где щебечет какая-то очень звонкая птичка, я подношу ладонь к лицу, имитируя козырек. Улыбаюсь…

Я узнаю это место. Оно часто снилось мне раньше, только до сегодняшнего дня здесь всегда шел дождь. Я бежала, садилась в машину с мокрыми насквозь ногами и по колено в грязи.

Маленькая березовая алейка расположена прямо рядом с кладбищем, где похоронены родители. Папа как-то говорил, что хотел бы закончить жизненный путь на родной земле. Собирался построить там дом, когда отойдет от дел, но не успел.

Я выполнила его желание. Отвезла на родину… в маленький городок под Москвой.

Обычно мои сны, связанные с этим местом, всегда полны боли и печали. Но сегодня я их не чувствую. Будто что-то незримо изменилось. И небо больше не плачет.

Я тоже больше не плачу. Ни слезинки. Вот уже четыре месяца. Ну разве что разок, когда в магазине, прямо перед моим носом забрали последнюю банку сливового варенья.

Мне так его хотелось! В полночь. Как и положено беременной женщине.

Демид очень быстро нашел мне его в другом супермаркете.

Повод плакать был блестяще отработан и уничтожен. Так что, не считается.

Я иду по мягкой траве и глажу свой уже достаточно большой живот. Малышка едва ощутимо отвечает мне на прикосновение ударами локтей и пяток. Мне от них щекотно и смешно.

— Моя девочка… — шепчу.

И вдруг слышу эти слова так, эхом, будто кто-то зовёт именно меня.

Они попадают в самое сердце.

Мне не страшно, нет. Но немного не по себе. Оборачиваюсь и вдруг вижу смазанный образ женщины в далеке. Она больше похожа на белую дымку, но я ее узнаю.

— Мама… — выдыхаю.

— Ты прости нас, девочка, — слышу я ее голос. — Будь очень счастлива.

— Мама… — повторяю. — А где папа?

— Вдвоем не положено приходить. Ты и его прости…

— Я… я