Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

Пехотная дивизия Милберга, бригада Невенгловского и кавалерийская дивизия Ягмина удерживали укрепления к югу от Чисте до Мокотовского барьера.

Удерживать Кроликарню не было никакого смысла, гарнизон Парысува тоже не мог принести пользы, поскольку шанцы № 59 и 60 и все остальные вплоть до Кроликарни были оставлены поляками в ночь на 7 сентября. Цель пребывания бригады Чижевского в Сельце и Чернякуве на второй день штурма вообще недоступна пониманию. Чтобы удержать пару сотен казаков на почтительном расстоянии от городского вала, хватило бы вооруженных горожан.

Русские следующим образом разместили свои силы для продолжения штурма. Между шанцами № 58, 59 и 60 располагался князь Хилков с 3100 кавалеристов и 18 пушками. Гарнизон Волы составил 2800 пехотинцев с 20 орудиями. У Палена осталось 8600 штыков и 50 пушек, у Крейца — 12 тысяч штыков и 68 пушек, у Муравьева — 6700 штыков и 32 орудия. Отряд Муравьева располагался у Раковца, два остальных — слева от него до шоссе на Блоне. В качестве резерва за шанцем № 57 стоял Шаховской с 10 тысячами штыков и 48 пушками, за Крейцем — гвардейцы (9800 штыков и 40 пушек). Кавалерийский резерв был разделен на две большие части: 6000 сабель и 24 орудия за гвардией, 3600 сабель и 16 орудий за Муравьевым. 46 орудий резервной артиллерии остались у Влохов. Кроме того, 800 кавалеристов стояли у Горце, граф Ностиц с 2100 сабель и 16 орудиями у Выглендов, Штрандман с 400 штыков, 1250 сабель и четырьмя пушками у Служевца.

Паскевич в самом начале боя получил ранение, вместо него командование взял на себя Толь. Он развернул против шанцев № 21, 22 и 23 не менее 120 орудий. Слева от этой огромной батареи другая линия орудий вела огонь от Волы, справа — третья от шоссе на Рашин. В общей сложности более двухсот русских пушек обрушили ураганный огонь на польские укрепления, разрушая брустверы, уничтожая гарнизоны и поджигая дома.

Поляки, в свою очередь, задействовали 112 орудий. От шанца № 73, рядом с которым развернулись 14 пушек дивизии Милберга, они могли вести огонь по правому флангу большой русской батареи. Русским пришлось спешно отвести этот фланг; они получили в качестве подкреплений две конные батареи, однако русская артиллерия сильно страдала от флангового огня поляков. Толь заполнил все промежутки свежими батареями, так что все пространство между шоссе на Блоне и на Рашин оказалось заполнено русскими пушками.

Однако поскольку огонь польских пушек от шанца № 73 продолжал наносить потери русской артиллерии, Муравьев получил приказ энергично атаковать их. После получасовой артиллерийской подготовки пехота пошла вперед; 7 сентября Муравьев получил существенные подкрепления — два батальона Штрандмана, пять гвардейских батальонов и 16 орудий.

Русские двинулись вперед двумя колоннами: первая к шанцу № 73, вторая к № 72. После долгого и ожесточенного боя полякам пришлось оставить шанец № 73 и Желазну и отойти за шанец № 13. Однако им удалось картечью прогнать русских из открытого шанца. Атака второй русской колонны на шанец № 72 провалилась, а когда русские повторили ее, Уминский бросил им навстречу кавалерийскую бригаду Щидловского (650 сабель). Эта бригада проскакала через промежутки между шанцами № 70, 71 и 72 и ударила по правому флангу русской пехоты. Атака удалась, у русских не было времени построиться в каре, и они отошли. Для спасения пехоты граф Ностиц отправил в атаку гвардейских драгун (560 сабель). Развернулся ожесточенный кавалерийский бой, отчеты сторон о котором, как обычно, сильно расходятся друг с другом.

Согласно Мирославскому, польский 4-й уланский полк отбросил драгун, однако затем гвардейские гусары отрезали его от Августовского кавалерийского полка. Тогда уланы отступили, преследуемые тучей русских кавалеристов, которых затем разогнал огонь пушек шанцев № 71 и 72. Согласно русским источникам, гвардейские драгуны отбросили польских улан, но потом вступили в бой со всей дивизией Ягмина, поддержанной картечью польской артиллерии. Потом подоспели гвардейские гусары, блистательной атакой разгромили всех, прорвались к городскому валу, а несколько всадников выскочили на улицы города.

Точно известно, что после ожесточенного конного боя гвардейские гусары под плотным огнем поляков отошли вдоль вала к Мокотову, где их встретили гвардейские конные егеря. На помощь гвардейской кавалерийской бригаде Толь направил два кирасирских полка и полк гвардейских улан. Однако полк, скакавший первым, попал на топкое место и понес значительные потери от польской картечи. В итоге этой кавалерии также пришлось повернуть назад. Русская пехота использовала общую сумятицу, вызванную действиями конницы, пошла на штурм шанца № 72, захватила его и закрепилась там.

Потери русской кавалерии оказались велики. Пять полков, участвовавших в атаке, потеряли 565 солдат и офицеров из 2760; потери легкой гвардейской кавалерийской бригады составили почти треть ее состава. Новгородский кирасирский полк, попавший на топкую почву, потерял 128 человек только от польского огня. Несмотря на неудачу этой мощной кавалерийской атаки, она отвлекла на себя огонь пушек Уминского, которые прекратили обстрел большой русской батареи.

Без четверти пять основные силы русских пошли на штурм. Первыми атаковали колонны Крейца: Сулима с 4600 штыков — шанец № 22, Липранди с 3700 штыков — шанец № 21. Крейц хотел атаковать первым, поскольку русские считали шанец № 23 очень сильным и планировали охватить его через шанцы № 21 и 22. К моменту штурма польская артиллерия частично отошла, истратив в контрбатарейной борьбе весь боезапас. От шанцев № 21 и 22 остались к тому моменту только вскопанные снарядами кучи песка, полные убитых и раненых и покрытые руинами; шанец № 23 был еще в довольно хорошем состоянии.

Конная артиллерия опередила русскую штурмовую колонну, приблизилась вплотную к шанцам и с расстояния в двести шагов осыпала № 21 таким градом картечи, что гарнизон не дождался штурма, а бежал на расположенный позади кирпичный завод. Гарнизон шанца № 22, где имелся блокгауз, храбро защищался, но и это укрепление было захвачено после жестокого боя.

Затем Пален атаковал шанец № 23 двумя колоннами: 3100 штыков под командованием Брюггена и 3900 под командованием Набокова; за ударными группами следовали резервы. Русская конная артиллерия вновь приблизилась к шанцу и осыпала его картечью, прокладывая дорогу пехоте.

Для поляков настало время нанести удар во фланг русским штурмовым колоннам своей пехотой и кавалерией из района Повонзки. В первую очередь кавалерия могла бы действовать весьма успешно; но 1-й конно-егерский полк находился в Варшаве, и из состава кавалерийской бригады Длуского остался только 1-й полк кракузов, причем сильно рассредоточенный. Полк позенской кавалерии совершенно без нужды оставили бригаде Си-раковского в Повонзках и Марымонте. В итоге в решающий момент под рукой не оказалось кавалерии, хотя грамотные меры позволили бы собрать две тысячи сабель в