Обреченность - Виктория Павлова

перехватило дыхание. Не осталось времени на колебания – вот он шанс. В голове вспыхнуло воспоминание из прошлой жизни: мы сидим у костра и Келли учит меня приемам самообороны.

– Чувствуешь пульсацию крови? – спрашивала она, помогая нащупать трепетание пульса на своей шее. – Если совсем припечет, воспользуйся этим способом, чтобы отключить противника. Но все не так просто. Нужна точность и сила, иначе либо не добьешься цели, либо убьешь человека.

– Если решусь применить этот метод, значит, все плохо. Разве можно в такой момент думать о точности?

– Нужно, – сухо улыбнулась Келли. – У тебя будет только один шанс. Все дело в концентрации.

У меня будет только один шанс – вертелось в голове, пока я осматривала склад. За спиной осталась лестница, можно спуститься незаметно, прячась за ящиками. Я перестала нервничать, потому что знала, что делать. Конечно, тот единственный раз, когда я вырубила Келли и рыдала от страха, пока она не пришла в себя, вряд ли можно назвать хорошей практикой. Но другой у меня не было.

Держа болтуна в поле зрения, я тихо спустилась и прокралась на голос. Может, удастся обойтись по-другому.

– Все получилось даже лучше, чем мы рассчитывали. Ловушки сработали – они купились. И наводка была верной. Передайте Хэллеру привет и поздравления. – Он рассмеялся. – Без проблем… Мы уже почти закончили. Осталось подчистить за собой. Сейчас займемся… Да, договорились.

Когда он опустил руку с телефоном, я уже стояла у него за спиной. Глок все же пригодился. Я ударила болтуна рукояткой в затылок. Он крякнул и осел, но вырубаться не спешил. Тогда я схватила его за шею, не давая шанса выбраться из захвата, пыталась игнорировать его эмоции и нащупать сонную артерию. Он вырывался, а потом резко шагнул назад. У меня перехватило дыхание, когда он вжал меня в стену. Мы опрокинулись на пол. Только тогда он попытался крикнуть, но было уже поздно. Силы покидали его, он смог только прохрипеть, прежде чем затих. Я снова начала дышать, чувствуя запах его пота и застарелой одежды. Все хорошо, я его не убила, а еще смогла сосредоточиться, и его эмоции не придавили меня, как горный оползень.

Осторожно вытаскивая ногу из-под бесчувственного тела, я прислушалась. Вроде тихо. Я вернула глок в кобуру, прокралась до конца ряда и выглянула из-за паллеты.

– Где чертов Брэм? – недовольно пробурчал человек с «Узи». – Пора заканчивать, время поджимает. И крикнул: – Брэм!

– Не ори так, – осадил его второй у машины. – Время есть. Парни предупредят, если снаружи что не так. И не мешай, я еще не закончил.

Они снова сосредоточились на своих делах, стоя ко мне спиной. «Только вот некому предупредить вас, если что-то не так внутри», – злорадно подумала я.

– Даже если вы нас убьете, вам не уйти далеко, – напряженно сказал Уилер, смотря в упор на вооруженного человека перед собой. – Вы ведь это понимаете?

– Тебя никто не спрашивает, – презрительно кинул тот.

Проблема в том, что человека с «Узи» проще было бы застрелить. Таннер поступил бы так, и вообще любой из команды, но я не могла решиться на хладнокровное убийство. Да и как в таком случае поведет себя оставшийся у машины? Хорошо, если просто сбежит. А если воспользуется своим «Узи», которое я только что увидела в багажнике? Времени на раздумья не оставалось.

Я вышла из-за укрытия, бесшумно направляясь к прямой и явной угрозе – тому, кто стоял рядом с парнями. Приложила палец к губам, надеясь, что бывшие военные умеют держать себя в руках. Всего на секунду расширились от удивления глаза Мака и Уилера, прежде чем они отвернулись, смотря кто куда: Мак – в пол, Уилер – на потолок.

Эти сорок футов22 я одолела без проблем, но тут от машины раздалось торжествующее:

– Да-а-а, объект у меня. Кончай их, Новак, уматываем.

– Наконец-то, – пробурчал Новак, переводя «Узи» на парней.

За воротами склада раздался шум, крики и щелчки. Человек у «Саванны» резко вскинул голову. Я не стала больше ждать и схватила Новака за шею, одновременно пытаясь сделать так, чтобы ствол его «Узи» смотрел вверх.

Ошеломление Новака лишило зрения и слуха, отрезало от мира. Я пыталась считать до десяти, пока вокруг творилось черти что – крики, движения, шум – но мир расфокусировался, звуки долетали словно сквозь вату. На счете «три» треск чуть не разорвал барабанные перепонки. Что-то больно ужалило в подреберье и словно толкнуло.

Новак судорожно забился, топя в шквале эмоций. Обмяк и рухнул на меня, сбив с ног, выбив дух и сдавив ребра. Я лежала под тяжеленной тушей, пахнущей машинным маслом и порохом, не могла вздохнуть и пошевелиться, и видела только кусочек стены и колеса машины. Что это был за треск? Неужели выстрелы? Совсем не как в кино, и даже не как в тире.

Уилер налетел на последнего злоумышленника, сбил его на пол, обхватил ногами и резко сжал, и связанные руки ему не помешали. Злоумышленник дернулся и затих. Уилер чертовски крут, и я бы выразила ему свое восхищение, но Новак только что умер. Его последние эмоции – растерянность и недоумение – вспыхнули и растаяли без следа. А потом – ничего! Пустота. Я провалилась в эту пустоту. Она утягивала за собой, завлекая безмолвием и покоем. Там меня никто не найдет, потому что там никого нет, лишь спокойная и безразличная бездна.

Разве не рай для эмпата?

Глава 11. И его последствия

Сверху нависла тень. Она гудела и явно что-то от меня хотела.

– …рис, Моррис, господи, боже мой, ты как? – срывающимся шепотом прохрипела тень.

Лицо Мака вынырнуло из тумана. Терпкий запах крови ударил в нос, но бездна не хотела отпускать, дразня интригующей пустотой и умиротворением.

Круглые от ужаса глаза Уилера появились в поле зрения.

– Ты жива?

Только что была мертва. Пустота неохотно сдавалась, медленно отползала на задворки сознания. Теперь часть ее поселится там и будет дразнить лживой безопасностью.

– Моррис? – В голосе Мака прорезались панические нотки.

– Д-д-да, – выдавила я.

– Ё-моё, Моррис! – Мак выдохнул, дергая плечом. Возможно, пытался вытереть лоб рукавом рубашки, но не мог из-за связанных за спиной рук. – Что же ты творишь?

Крики и шум с улицы переместились внутрь, и Уилер вскинул голову. Мои приятели оживились и вскочили