Вейся над нами - Александр Ефимович Власов

— Об этом судить тебе, а не мне! Я простой мастер и лишь в металлах разбираюсь. Да и в них не до конца… По твоему приказанию делал я кубок царский, а вышло…

Орул вытащил из мешка кубок. Биребиста взял его, осмотрел. Морщины опять набежали на лоб.

— Не спеши с судом! — сказал Орул. — Тайна здесь сокрыта! Вели выйти слугам…

Утром во все концы страны поскакали посланные царем люди. Они собирали лучших ремесленников в Аргедаву. А к Берцаве, где стояла мастерская Орула, двинулось несколько телег. Впереди на Бату ехал Орул. Конь шел ходко и легко, — видно, он хорошо полакомился в ту ночь царским овсом.

Погрузив на телеги все свое имущество и оборудование мастерской, Орул вернулся в Аргедаву. С тех пор долго никто не видел знаменитого мастера и ничего не слышал о нем. По городу ходили разные слухи. Поговаривали, что Орул с другими дакийскими мастерами делает по приказу царя новое оружие. Но мало ли что говорят в народе…

К концу лета на западных границах Гетского царства опять стало неспокойно. Римляне перешли реку Истр, взяли несколько пограничных крепостей и двинулись в глубь страны. Биребиста собрал войско и начал готовиться к отпору.

Накануне выхода воинов в поход царь послал слугу за Орулом.

— Сколько драконов ты успел сделать? — спросил Биребиста.

— Сорок шесть бронзовых и один золотой — из твоего кубка! — ответил Орул. — Вот он!

Мастер подал царю свое изделие. Это был тот же рог, только его широкому концу-раструбу умелец искусно придал сходство с угрожающе оскаленной пастью дракона. Биребиста повел драконом по воздуху — в комнате раздался пронзительный вой. Оба — и царь, и Орул — с удовольствием прислушивались к этому душераздирающему звуку, от которого хотелось зажать уши.

— Бронзовые драконы еще больше и звук у них громче, — сказал Орул. — И еще хочу сказать тебе, первый и величайший из царей… Если дракона посадить на длинную палку, то звук усилится!

— Делай! В твоем распоряжении ночь! — милостиво сказал царь. — А в награду я надену на твою голову войлочный колпак!

— Я и так обласкан тобой! — Орул низко поклонился. — И лучшей не будет для меня награды — разбей римлян! Народ в сердце твое имя высечет!..

На рассвете ожила, задвигалась, зашумела столица Гетского царства. Зажглись костры на полях вокруг Аргедавы. Тут ночевали те отряды, которым не хватало места за городскими стенами.

На дорогу, ведущую на запад, вышли первые ратники. Они уже были далеко от города, а в путь трогались все новые и новые отряды. Они пристраивались к бесконечному потоку и безостановочно двигались вперед. Длинной пестрой лентой растянулись войска Биребисты.

Были здесь и пешие бойцы с луками, мечами и щитами, и конница, вооруженная копьями и саблями. Двигались и телеги, груженные воинскими доспехами и домашним скарбом. На телегах ехали женщины и дети. Это была не только армия, — весь народ вооружился и шел защищать свою родину. Позади оставались пустые селения. Даки и геты от мала до велика выступили в поход.

В голове колонны продвигался конный отряд ремесленников. У каждого был изогнутый меч и палка, на конце которой торчал какой-то продолговатый предмет, укутанный в кусок материи. Впереди ремесленников ехал Орул в новом войлочном колпаке.

Биребиста возглавлял войско. Он был в хорошем настроении и самодовольно поглядывал на отряд ремесленников. Раку, сопровождавший царя, тоже смотрел на них. Но в его белесых глазах горела только злоба.

— Орул еще ничего не сделал! — сказал он довольно громко. — Не рано ли возвел ты его в число знатных людей царства? По голове ли ему колпак?

Биребиста повернулся в сторону Раку, поднял руку с тяжелой плеткой и хлестко стегнул своего жеребца. Конь кинулся вперед. Раку помчался за царем и, догнав его, молча поехал рядом.

— Смотри! — угрожающе сказал Биребиста и указал на толстый рубец, вздувшийся на крупе коня. — Тебе предназначалось!..

Раку заморгал белесыми глазами и больше не произнес ни слова.

Три дня продвигалось на запад войско Биребисты. На третью ночь ветер донес до раскинувшихся лагерем отрядов запах гари. В той стороне, откуда он дул, полыхало зарево пожаров.

В полдень следующего дня две армии сошлись на берегу неглубокой безымянной речки. Биребиста знал, что римляне вначале бросят в бой пехоту. Затем слева или справа появится их конница.

Даки и геты могли противостоять пешим римским воинам. Но царь не помнил случая, чтобы удалось выдержать атаку конницы.

Он выставил на берегу реки заслон из лучников и воинов, вооруженных мечами. А конный отряд ремесленников разделил на два отряда и послал их на фланги своего войска.

Орул оказался слева. С ним было двадцать ремесленников. Они въехали на пригорок, куда не могли долететь стрелы римлян, и стали ждать.

Во вражеском лагере шла подготовка к атаке. С пригорка было хорошо видно, как отряды римлян подтягивались к реке. Конница стояла пока в отдалении. Поблескивали на солнце щиты и копья. Изредка через реку перелетали стрелы. И вдруг туча стрел взвилась над водой. И сразу же воздух огласился громкими криками.

Стрелы даков и гетов обрушились на римлян. По воде поплыли убитые. А с того берега шли и шли новые отряды, и вскоре первые римляне преодолели реку. Началась рукопашная схватка.

Чем больше римлян появлялось на берегу, тем шире раздвигался фронт битвы. В ней уже участвовал не только заслон, поставленный Биребистой, но и другие отряды, находившиеся позади.

Когда все даки и геты были втянуты в кровавую стычку, конница римлян стала продвигаться к реке. Ей предстояло обойти место битвы и, переправившись вброд, ударить с фланга. Обычно даки и геты не выдерживали такого удара. Начиналась паника, которая кончалась полным разгромом.

Конница римлян направилась как раз в ту сторону, где ее поджидал Орул с ремесленниками. Вздымая каскады брызг, кони с ходу пересекали реку.

Орул, сжимая поводья, ждал, когда все римляне окажутся на берегу. Ремесленники нетерпеливо поглядывали на своего предводителя.

— Вперед! — приказал он.

Горсточка даков понеслась навстречу лавине римской конницы. Между ними оставалось не больше двух сотен шагов. Казалось, что сейчас эта широкая волна коней и всадников обрушится на ремесленников, сметет их, раздавит, и праха не останется от кучки безумцев.

Орул на всем скаку поднял руку. По этой команде ремесленники сдернули чехлы с продолговатых предметов, прикрепленных к палкам. Будто пламя полыхнуло над ними — засияли на солнце драконьи пасти и хвосты. Многоголосый вой пронесся по берегу.

Приученные к страшным звукам, кони