Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Ты без шляпы почему? – попытался перебить бестию Дима. – Здесь ведь все бесы в шляпах, кроме мелких…
– Верно заметил. Это моя беда! Адзилла, гад и костолом, во время одного из спаррингов сильно помял мой колпак, самый чудесный колпак, а другой мне не нужен, не подойдёт, никак не подойдёт, хоть ты тресни, – Андреалфус резко стартанул, юзонув и обежав вокруг Дмитрия, выпалил:
– Хочешь, фокус покажу?
– Не хочу. Не люблю цирк, особенно клоунов. Так что сгинь, чёрт малёванный!
Клоун сгинул, но через мгновение вновь возник. Дима перекрестил его и повторил:
– Сгинь!
– Не сгину. Первый раз я просто не был готов к твоему заклятию, теперь готов. Ой, Диман-шарлатан, что это у тебя на плече? – он подскочил к Диме и снял с плеча дрозда.
– Обож-ж-жаю охоту на дроздов. Безмерно благодарен Людовику тринадцатому, королю Франции, будто специально для меня сочинил свой «Балет дроздования», – с этими словами чёрт разинул широко рот и проглотил дрозда. Чёрная пернатая птица, визуально раздвинув горло шута, провалилась в утробу.
– Фу, гадость какая! Живого, да ещё в перьях!..
– И вовсе не гадость, – не согласился рыжий шайтан и уточнил, – Но, признаться, я больше кроликов люблю, живых…
Дима не успел отшатнуться, как клоун выхватил у него с другого плеча живого кролика и, не дав опомниться человеку, в мгновение ока сглотнул и его.
– Что б ты подавился, чертила поганый! – Диму аж передёрнуло.
– Не подавлюсь, я ещё и не на такое способен. Смотри! Чувствуешь? – проглот подскочил вплотную к Дмитрию.
И Дмитрий почувствовал. Он почувствовал, как что-то тяжёлое и холодное обвило его тело под рубахой, крупная голова анаконды медленно выглянула из-под ворота и легла на плечо.
– Не правда ли, симпатуля? Можешь поцеловать её, – проворковал клоун, мило улыбаясь. – Ты не бойся, эта красотулечка анакондочка ещё совсем маленькая, невзрослая.
Невзрослая анакондочка была не просто тяжёлой, а тяжеленной. Своими кольцами она так сдавила живот и грудь, что Дима едва смог выдохнуть:
– Можешь снять?..
– Могу, я всё могу! Рекс, пекс, фекс! – демон засунул голову змеи в рот и стал медленно её поглощать, перебирая и помогая себе руками.
Холодная гидра скользила по телу, постепенно ослабляя хватку. Вся процедура заняла не более минуты, но для человека она показалась вечностью.
– Ну, и аппетит у тебя рогатый! Надеюсь, теперь ты сыт?
– Если б у меня была душа, то я бы сказал, что пообедал от души. Но как же мне с тобой интересно, Диман-хулиган. Пожалуй, я тебе ещё один фокус покажу, – Андреалфус сделал сальто, крутанулся, обежал вокруг Димы, остановился и выпалил:
– Готово!
– Что готово?
– Фокус готов, на руки взгляни… на свою и мою…
Левая рука Дмитрия и правая рука беса были закованы в металлические браслеты, соединённые тонкой, невесомой, блестящей цепью.
– Нравится? Смотри, какая красивая и как блестит! Шесть метров длиной, совсем не будет нам мешать, – голос демона был радостен, но в нём чувствовалось нечто зловещее.
– Ты что, козлина рыжая, наделала? – Дима от неожиданности обомлел и двинулся на чёрта, но тот, скорчив глумливую рожу, исчез и появился за спиной человека.
– Мы с тобой теперь одна единая команда… как альпинисты, в связке. Или как в песне, помнишь:
«И я держу равнение, даже целуясь,
На скованных одной цепью,
Связанных одной целью,
Скованных одной цепью,
Связанных одной целью»,
– У нас с тобой теперича одна цепь, одна цель и даже путь один – только вперёд. Давай, поцелуемся, Диман-меломан! – бес подскочил и чмокнул Диму, оставив ярко-малиновый след на щеке и, не дав опомниться, рванул с бешеной скоростью к двери.
Дмитрий не ожидал такого стремительного развития событий, как не старался догнать рыжую бестию и свою верхнюю часть тела, потерял равновесие и, приняв горизонтальное положение, стал смачно прощупывать спиной, плечами, боками каждую шероховатость каменного пола. Каждый новый поворот бесконечного коридора с готовностью подставлял телу Дмитрия свои стены и углы. И стены эти с готовностью радостно восклицали ему: «Осторожно, Диман-ман-ман-ман… берегись, Диман-ман-ман-ман…». Гонка закончилась так же резко, как и началась.
–Тпру! Прибыли на место. Добро, бодро пожаловать в калейдоскоп. Понравилось? Как ощущения, Диман-барабан?
– Тебе бы не шутом быть, а ездовой собакой на диком Севере, цены бы не было, – Дима с трудом поднялся, потирая ушибленные места, а оглоушилось всё тело; благо голову сберёг, подставляя плечи и руки.
– То ли ещё будет, Диман-таракан. Акт третий, картина первая. Камера, мотор, дубль один.
Диман огляделся: просторное помещение, стол, стул, кровать. На кровати лежал человек в пижаме в горошек. Клоун в два прыжка оказался у кровати и рявкнул:
– Подъём, генерал! Готовность номер ван!
Человек панически вскочил, взгляд его был ошалело затравленным, волосы на полулысой голове торчали клочьями.
– О, Боже, опять ты! Сгинь, рыжая бестия, оставь меня в покое! – человек, скрючившись, забился в угол кровати.
– А я не один, мой генерал, к тебе подоспело подкрепление! День, назначенный для десантирования, наступил, – клоун переместился к окну, распахнул его и, высунувшись, крикнул: – Десантно-штурмовая бригада, на базу залетайсь!
Тут же в окно из ниоткуда стали запрыгивать мелкие черти. Они были точной копией чёрта Ганса: чёрные, глумливо-вертлявые, с рожками, рыльцами и хвостами. Дима насчитал их штук пятнадцать. Бесы выстроились в одну шеренгу, и клоун, приставив руку к рыжей голове, скомандовал:
– Становись! Равняйсь! Смирно! О, орлы какие! – козырнув и заведя руки за спину, Андреалфус стал важно прохаживаться вдоль строя чертей и пафосным голосом декларировать: – Сегодня настал великий день, день десантирования! Ваш генерал готов повести вас в последний бой! Эй, генерал, готов? – окрикнул рыжий человека на кровати; тот сидел на корточках, втянув голову в плечи. Клоун продолжил: – Доблестные бойцы, ваш генерал не выспался и от того не в духе. Мы это вмиг исправим и вдохнём в него этот боевой дух, – демон шкодливо, вприсядку приблизился к явно зашуганному и растрёпанному бедолаге и бодро протараторил стишок:
– Генеральский дух, дух, дух,
В генерала бух, бух, бух!
Генералу в лоб, лоб, лоб,
Да, в дубовый гроб, гроб, гроб!
Генерал живой, вой, вой,
Отправляйся в бой, бой, бой!
Как только бес произнёс последнее слово, взъерошенный «генерал» слез с кровати и подошёл к чертям, встал по стойке «смирно» и, приложив руку к виску, неожиданно
