Голос из Тьмы - Настя Полос

Я смотрел на нее, и весь гнев растворялся. Я делал вдох на выпаде и выдох на каждом ее шагу. Она летала по полю, а мой взгляд вместе с ней.

Теодора развернулась и увидела меня. Мои зрачки расширились, когда в ту же секунду она оказалась рядом со мной.

Видимо, Имран хорошо приложил меня головой, иначе как объяснить эту скорость?

— Что с тобой? Что с лицом? — тяжело дыша, спрашивает Теодора.

По ее лбу стекали капельки пота, грудь быстро вздымалась, но во взгляде горела неподдельная тревога. Мой зверь радостно зарокотал.

— Эй! Привет.

Мы с Теодорой одновременно повернулись.

К нам вышел Имран, неловко улыбался. Его глаз тоже заплыл, а нижняя губа рассечена. Не в силах сдержать ехидную ухмылку, я подмигнул брату.

Теодора обвела нас взглядом, и что-то на ее лице изменилось. Оно стало чужим, не знакомым мне.

— Что происходит? — вопрос прозвучал жестко. Но мы с Имраном промолчали. — Мне повторить? Отвечайте!

Властный тон, наполненный магией Меках, вынудил нас подчиниться. Имрану стало не по себе, он покрутил шеей, будто хотел сопротивляться.

— Маленькое разногласие, — сквозь зубы процедил я.

Использовать власть так не похоже на Теодору.

Ее лицо исказилось в яростной гримасе, и она повернулась к Имрану. Несколько секунд она рассматривала его, а потом, отступив на несколько шагов, стала расхаживать взад-вперед. Она подняла клинки и начала постукивать ими друг об друга. Неприятный звук бил по ушам, но Теодора не прекращала, ходя вокруг нас, словно тигрица.

— Что ты сказал Джессике, Имран? — спросила Теодора так ласково и неестественно, отчего у меня дернулся кадык.

Теодора подкинула кинжал, глядя на Имрана. Тот смутился и не сразу нашелся с ответом. Теодора постепенно сужала круг, медленно подтягиваясь к Имрану. Губы подрагивали в оскале.

Моя магия начинала клокотать, зверь забился, предупреждая об опасности. Я оглянулся, пытаясь увидеть угрозу извне, никак не желая признавать, что это может быть Теодора.

— Ты в порядке, Теодора? Как ты себя чувствуешь? — видимо, брат почувствовал то же, что и я.

— Все в порядке, Имран. — Теодора засмеялась, растянув губы. — Со мной все хорошо. Но вот с Джессикой — нет.

Теодору забила дрожь, в глазах заплясало пламя. Еще никогда я ее видел ей такой.

— Она мне больше не верит, Имран. Представляешь? Одна встреча с тобой, и все разрушено. — Она замерла и проговорила чужим колючим голосом: — Зачем ты это сделал?

По ее щеке скатилась одинокая слеза.

— Клянусь, Теодора, я ничего не говорил ей. Лишь…

— Что у нас есть тайна, которую я скрываю, — договорила она.

Дэвол! Мне хотелось крикнуть, что он идиот, что именно об этом я и говорил! Но по лицу Имрана и так видно, как ему больно и стыдно.

Теодора смотрела на клинки в руках.

— Я подумала, что пора улучшить наши тренировки. Мне кажется, надо что-то посложнее. Тактика двойного боя. Вы против меня, а я против вас.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Взять. Мечи.

Прямой приказ подействовал в ту же секунду. Мы с братом переглянулись и направились за оружием.

Глава 19

Известно, что Связь работает в обе стороны. Но, скорее, это относится к эмоциональному плану. Нешам связывает души Инурийцев и Меках напрямую. С помощью связующей магии Меках получает в распоряжение всех инурийцев. Но больше всего власти подвержены Первые.

Из личных дневников Верховного Хранителя Инуры.

Теодора

Туфли все еще висели у меня на руках, и я шла босиком. Дверь совсем близко, но я остановилась и глупо улыбнулась в пустоту.

Хотелось оказаться в другом месте. В руках Игнара. Чувствовать его тело, тепло рук. Видеть все потаенное в глазах. Теперь я знала о его чувствах, ощущала взаимность. Пусть не словами, но его глаза поведали о многом.

Игнар робел под моими руками, пока я изучала его. А когда он поднял свои бездонные глаза — я утонула в море космоса, отраженного в темноте.

«Мой звездный принц», — пронеслось тогда в голове.

Поцелуи туманили ясность, но я смогла остановиться — пусть и с трудом. Вязкая тайна висела между нами, стоило нам хоть немного сблизиться. Он скрывал что-то, что каждый раз заставляло его сомневаться. Это передавалось по нашей связи.

Но теперь, когда мы оба открылись, сдаваться я не намерена. Жизнь и так отнимала у меня слишком многое. Теперь я держалась зубами за то, что мне по-настоящему дорого.

Пританцовывая, я зашла в квартиру.

Все гости разошлись, в квартире стояла мирная тишина. И лишь Кевин остался спать на нашем диване. Проходя мимо, я провела ладонью по его спутанным волосам, и он, негромко засопев, перевернулся на другой бок.

Джессика сидела за столом. Она переоделась в домашний костюм серого цвета и заплела волосы в низкий хвост. Ее взгляд был прикован к центру стола.

— Джессика? Ты в порядке?

— Нет, совсем нет, — не глядя на меня, ответила Джесс.

Я села напротив нее, положив ноги на соседний стул. Ступни ныли, но от этого мое настроение не портилось. Джесс не замечала моего возбуждения и подрагивающих уголков губ.

— Мне кажется, — лукаво начала я, — или дело в нашем недавнем госте. Знаешь, очень высокий, с дурацкой прической?

— У него классная прическа! — громко сказала она, и я засмеялась.

Кевин что-то пробурчал, и мы затихли.

— Я сумасшедшая, да? — Джесс потупила взгляд. — Я его только встретила! Не знаю, что на меня нашло. Но он… так понравился мне! И, кажется, я ему тоже.

— Понимаю. — И даже очень. — Но будь осторожна, Джессика, не увлекайся. Дай себе немного времени.

Джессика моргнула, и ее взгляд переменился. Что-то недоброе отразилось на ее лице, и я невольно сжалась.

— Сама разберусь!

— Я просто переживаю. — Я выдавила улыбку и дотронулась до ее руки, но Джесс убрала свою.

— Имран кое-что сказал мне.

— Что же? — спросила я спокойно, но ногти под столом беспрерывно пощелкивали.

— А сама ты не хочешь сказать?

Джессика расставляла ловушки. Любой ответ мог стать провальным.

— Не понимаю, о чем ты.

Глаза Джесс сузились. Ловушка захлопнулась.

Этот взгляд… Такой взгляд имели лишь те, кто познал полную чашу отчаяния, одиночества и предательства. Так смотрят побитые людьми животные, люди, которых не единожды предали, а еще дети, чьи родители предпочли собственную жизнь, чем тебя. Так смотрят те, кто привык все терять. Те, кто знали, каково это — потерять все. Те, кто будет защищать свое ценой собственной жизни.

Моя Джесс, милая сестра, родная… смотрела на меня как на предателя.