Голос из Тьмы - Настя Полос

Вереща от ярости, они хватали меня за руки и ноги, царапали когтями, и длинными пальцами заползали в рану, слизывая кровь.

— Не подходите! — крикнула я братьям, но они не слышали. Поэтому я обратилась к ней, к единственной, кто мог помочь: — Дарин, они не должны пострадать.

Я пытаюсь…

Будто эхо, ее голос звучал издали.

— Что мне сделать? Как принять? Как принять тебя, Дарин?

Я держалась за живот, привалившись к скале. Кричать я не могла, сил не оставалось, поэтому лишь наблюдала угасающим зрением, как мрачные чудовища лакомились моей кровью.

Уже слишком поздно. Ты… должна была… сделать это раньше. Теперь только один выход…

— Нет, — я покачала головой, догадываясь, о чем она. — Не уходи!

Внезапно меня пронзила чужая воля, я больше не была собой. Дарин выпрямилась и скривила лицо в оскале. Ладонь поднялась, и волна магии темной такой силы обрушилась на тени, что они рассыпались и превратились в прах.

Также быстро сила угасла, покидая меня уже навсегда.

— Теодора! — Игнар подлетел и обхватил мое лицо.

— Она ушла, ушла…

А я вместе с ней.

Глава 20

Что подводит Меках к безумию? Меч или собственные демоны внутри?

Из личных дневников Верховного Хранителя Инуры.

Кровь. Кровь. КРОВЬ!

Легкие, склеенные отсутствием воздуха, наполнились. Я вскочила, шипя сквозь зубы. Рука крепко сжимала живот. Целый, без единой раны.

Тусклый свет свечей сказал мне, что я снова в комнате Игнара. Но это не уняло панику. Я подлетела с кровати, насколько это было возможно после долгого сна.

Освещения не хватало, и я приблизилась к зеркалу вплотную, жадно оглядывая лицо. Мое. Зеленые глаза смотрели ясно, руки были обычными. Я поднялась, задирая футболку — видимо, меня переодели — на животе целая кожа и ни одного шрама.

— Что за?..

Веки захлопнулись. Я нырнула вглубь себя, выискивая ее. Ту, кто спас меня и братьев.

Дарин?

Ответа нет, а мои губы стали подрагивать. Только сейчас я ощутила эту пустоту. С меня будто сняли кандалы, голова казалась легкой, и впервые я поняла, что болей больше не будет.

Но я не могла радоваться этому. Из души будто вырвали кусок, оторвали и сожгли. Неужели Дарин всю жизнь была рядом? Неужели моя головная боль связана именно с ней? Кто она? Почему?..

Никто не отвечал, и я чувствовала себя маленьким жуком под чьим-то ботинком.

Стоя с закрытыми глазами, я продолжала погружаться в себя, ища ее. Она не могла уйти. Что-то задребезжало во мне. Я неосознанно дотянулась до этого, и меня ударило в грудь.

Глаза открылись, и темнота вокруг не казалась такой чуждой. Тени. Они были везде. Каждый предмет, пламя свечи отбрасывало свою, и каждая глядела на меня из мрака.

Я отшатнулась, в ужасе забыла, как дышать. Ладонь искала опору, но не найдя, тело завалилось набок. Неожиданно меня что-то подхватило.

Мягкое, бестелесное, в то же время плотное. Медленно повернув голову, я увидела небольшое черное облако.

— Черт!

Облако — как мне показалось — обиженно фыркнуло и отпрыгнуло. И теперь я упала на пол, больно ударившись задницей. Облако застыло напротив меня.

Ведомая желанием, я протянула руку и ощутила ответное прикосновение. В этот раз я благоразумно промолчала, проглатывая страх. От облака разило спокойствием и чем-то знакомым, даже сказать — родным.

— Ты тень? — глупый вопрос, но не задать его я не могла. Облачко покачнулось, и я приняла это за утвердительный ответ. На ум сразу пришло, как тени вились вокруг Дарин словно кошки. — Ты ищешь Дарин? Ее больше нет?

— Мы служим Хозяйке! — эфемерные голоса наполнили комнату. Говорящих было с десяток.

— Дарин здесь нет, — разочарованно ответила я.

— Мы тень. Мы мрак. Мы чернота мира. Мы служим нашей хозяйке. Мы явились на зов из Колыбели Мрака. Это честь.

— Дарин здесь нет! — настойчивей сказала я. Меня злило, что они не понимали. Злило, что они вообще здесь! Злило, что я едва не умерла от одних, а теперь здесь другие. Злило, что Дарин нет.

— Кходеш — наша хозяйка. Кходеш пробудилась. Кходеш воззвала к нам. Матерь открыла Колыбель, дабы мы могли воссоединиться с Кходеш. Отныне чернь и тьма во служении Кходеш.

— Кто такая Кходеш? — я не хотела понимать того, о чем они говорили. Неужели, Дарин действительно больше нет? Она передала мне силы? Но как…

— Кходеш — наша хозяйка.

Облачко исчезло. Я поднялась с пола, откидывая смысл их слов. Выйдя в коридор, я прислушалась к себе и попыталась натянуть нити, соединяющие нас с братьями, чтобы сразу их найти. Придерживаясь рукой стены, я побрела на кухню. Уже на подходе я уловила манящий аромат, пробуждающий голод.

Игнар сидел за столом и помешивал ложкой содержимое тарелки. Он выглядел усталым. Волосы небрежно взъерошены, черная футболка вся мятая, под глазами синяки. Заметив меня в дверях, он тут же поднялся и за два шага оказался рядом. Прижал к себе, и я без раздумий прильнула к нему, вдыхая аромат. Его тепло окутало, и только сейчас я позволила ощутить страх в полной мере. Тело задрожало, и я сильней вцепилась в него, а он, в свою очередь, в меня. Мы прятались друг в друге, искали поддержки и находили.

— Игнар, мне так жаль, — выдавила я из себя.

Он отстранился, взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза.

— Ты не боишься? — слетело с моих губ.

— Боюсь, — ответил он. Я попыталась отстраниться, сдерживая глухую боль в груди. Но Игнар не дал. Он продолжил: — Я боюсь не тебя, а за тебя. Я готов тысячи раз умереть от твоей руки, — его голос дрожал, маска надменности, что всегда была с ним, исчезла, сейчас он показывал мне свою уязвимость, — но не готов видеть твою. Теодора, я…

Я перебила его, прижимаясь своим лбом к его.

— Я знаю.

Уточнений не требовалось, мы оба понимали кошмар произошедшего. Понимали, что могли погибнуть. Я и должна была, но, видимо, Дарин потратила остатки сил и исцелила меня.

— Я нашел тебя сквозь вселенные, Теодора. Я не готов потерять тебя. Я не могу потерять тебя. Моя жизнь, суть — без тебя ничто.

Я зажмурилась, сдавливаемая силой его слов. Ресницы увлажнились, не сумев сдержать поток слез.

— Я не могла позволить тебе пострадать, Игнар. — Неожиданно меня пробило на горький смешок. — Наверное, мы будем бесконечно спасать друг друга, разрушая мир.

— К дэволам мир, если в нем нет тебя.

В этот момент я готова была поцеловать его, отдать всю себя, чтобы смыть все плохое, очиститься.