Старинные часы - Аделаида Александровна Котовщикова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На кладбище события развивались так. Подростки не успели убежать со своей жалкой добычей, когда вернулась девушка.
— Что здесь происходит? — воскликнула красавица и кинулась к старушке, обняла ее. — Бабушка, что они тебе сделали?
Мальчишки пустились наутек. Но и до ворот кладбища не добежали. Задержала милиция.
— Приключений они хотели. Романтики, знаете… — задумчиво проговорил Володя. — Испытать чувство риска. А потом — ощущение удачи…
Она поняла, что говорит он и о себе.
— Да, романтика. Но какая вредная, нелепая! Какая бездумность поступков! Хоть на секунду представили себе те мальчишки возможные последствия своей скверной затеи? Не для самих себя последствия. Что плохо им придется, если попадутся, они, конечно, понимали, но надеялись ловко избежать возмездия. А вот последствия для ограбленных ничуть их не волновали. Кстати, и тебя тоже, когда ты совершал свои кражи.
— Я ни одного человека не поранил. Не испугал даже.
— Тебе удавалось ни на кого не наткнуться. А если бы? Представь, ты забрался в квартиру, а там человек, может быть ребенок…
— Я ведь точно разузнавал, чтобы квартира была пустая, ни души в ней. И я… старался не трогать квартир, где есть дети.
— Ну, а если бы? Случается непредвиденное. Как бы ты поступил?
— Не знаю. Удрал бы. Уж ребенка-то, во всяком случае, не обидел бы.
— Ребенку, допускаю, ты бы вреда не причинил. А если бы тебя схватил кто-нибудь взрослый? И держал бы крепко? Особенно «противный» кто-нибудь, как ты говоришь. Что тогда?
— Чего вы привязались ко мне с этим «если бы»? — Все эти дни сдержанный, подчеркнуто хладнокровный, внезапно он вспылил, глаза сузились, щеки пошли розовыми пятнами.
— Еще и огрызаешься? До чего ты мне надоел!
— Так не вызывайте меня! — выкрикнул он грубо.
— Неужели без надобности вызывала бы? Ты прекрасно это понимаешь, достаточно умен, чтобы понимать. И способный, и… не злой ты человек, совсем не злой.
— Откуда вы знаете? Может, я как раз очень злющий.
— Знаю, знаю. И что упрямый ты, как десять ослов сразу, тоже теперь знаю. — Помолчала и всегдашним своим тоном, спокойным, мягким и неторопливым, сказала негромко: — Когда будешь в колонии, станем с тобой переписываться. Ты почаще пиши, не ленись, слышишь?
Сказано это было с такой уверенностью, так убежденно и просто, будто он уже сегодня, прямо сейчас уезжает в колонию, а суд над ним и все связанные с судом неприятности давно позади.
Володя посмотрел ей в лицо долгим, пристальным, изучающим и вместе с тем недоуменным взглядом. И она смотрела на него — слегка устало и очень по-доброму, а в глубине карих глаз улыбка: «Не пропадешь, ты со мной, нет, не пропадешь!»
Володя откашлялся, голос прозвучал хрипло:
— Ладно, чего там… Пора уж! Пожалуй, и верно — надоело. Ниша есть… глубокая… в одном подвале. Покажу… там он и лежит… пистолетик-то!
* * *
Переписывались они часто. Как бы ни было Марине Алексеевне некогда и как бы ни устала, она хоть ночью, но не откладывая, усаживалась писать ответ Володе на его письмо.
Нитка кораллов
Воспитательница детского дома быстро оглядела ребят. От беспокойства и досады щеки молодой женщины покраснели.
— А где Вова Костюков? Опять не вернулся вместе со всеми?
Ребята пришли из школы и в ожидании обеда собрались в групповой.
— Он шел с нами. Отстал, наверно.
— Да, шел. Я видела!
— В раздевалке школьной одевался, когда и все.
— Ну хорошо, хорошо. — Инна Сергеевна подняла руку, и гомон прекратился. — Надо, ребята, возвращаться дружнее, не застревать по дороге. Мы первоклассников отводим и приводим, а вы-то уже большие. Тем более школа близко, дорогу переходить не надо… Играйте пока. — Она достала из шкафа лото, настольный хоккей, которым немедленно завладели мальчики.
— Может быть, Вова пробежал в столярную мастерскую? Он любит там сидеть у Ивана Ефимовича. Толя, сбегай, пожалуйста, посмотри, нет ли его в столярке?
То и дело Инна Сергеевна поглядывала в окно. Со второго этажа хорошо виден двор. Асфальтовая дорожка прямиком до ворот. Только дорожка сухая, кругом грязь. Липы стоят в лужах. Мокрая, ветреная, неуютная весна.
«Да где же он? Уже не в первый раз Вовка запаздывает. И каждый раз ребята уверяют, что вышел из школы он вместе со всеми. Где он задерживается? Стоит у витрин магазинов? Может быть, заходит куда-то? Не связался бы с какой-нибудь компанией. Волнуйся тут!»
Гонцы, разосланные в столярную мастерскую, в пионерскую комнату, в раздевалку, вернулись ни с чем.
Третьеклассник Вова Костюков появился, когда группа уже собиралась идти обедать. Белобрысый, тоненький, очень серьезный, он вошел спокойно, как ни в чем не бывало. Впрочем, не совсем: воспитательница приметила на лице мальчика оживление, какую-то тайную радость.
— Вова, где ты был? — строго спросила Инна Сергеевна. — Мы уж хотели в милицию заявлять.
— Я просто так… Гулял.
— По улице?
— Да.
— Один?
— Конечно, один. Еще прохожие по улице шли.
Она вздохнула: «Да, хочется побыть одному. Всегда они вместе, всегда толпой. А Вовка известный мечтатель. Сядет в уголок и задумается…»
— Ты ни с кем не познакомился на улице? Может быть, с каким-нибудь мальчиком… не из нашей школы?
— Нет, я ни с каким мальчиком не познакомился. — Взгляд серых глаз прям, чистосердечен. — Вы не беспокойтесь, Инна Сергеевна! Ведь я и дорогу не перехожу.
— Так долго задерживаться в другой раз не смей, слышишь? Почему ты не гуляешь просто в саду, во дворе? Отойди подальше, в конец, и ходи там под оградой… один. — Он смотрел на нее с задумчивой хитрецой. — Хотя там сейчас очень грязно…
— Да, там очень грязно, — поддержал он обрадованно. — Под оградой в конце сада грязюка.
— Но болтаться по улицам одному я не разрешаю, так и знай! Не провожатого же к тебе приставлять?
Ругать Вовку было трудно. Мальчик хороший, в меру шаловливый, учится средне, но без двоек. А главное, простодушный, во лжи его ни разу не уличила.
— Инна Сергеевна, женщины часто носят коралловые бусы?
— Что? — Она удивилась и засмеялась. — Почему тебя вдруг бусы заинтересовали?
— Вот из кораллов бусы. Знаете, такие маленькие красные штучки, вроде как обломки веточек. На нитку нанизаны. Многие их носят? —
