Поворот судьбы - Владимир Сергеевич Синицын

сколоченные нары. Васко залез на одну из верхних лежанок и вскоре вышел с топором в руках, подобно тому, что разжились они с Фадеем у братьев на стоянке.

Среди трофеев, доставшихся от ордынцев, было много продуктов, отличных от тех, что Саня ел в Крайневе. Соленая рыба, пересыпанное солью мясо, похожее на баранину, и грамм сто соли в глиняной плошке, и это не считая круп. Велесова каша, из крупы «велоса», была не чем иным, как обычный земной плов, благо теперь у них было два медных походных котелка, свой – литра на три и трофейный – литров на пять.

Вскоре поспела еда, они споро и молча опустошили казан. Молодежь дружно завалилась спать в каморке, а Саня со своим спутником принялись разбираться с трофеями, доставшимися им сегодня. Прежде чем двинуться с поляны, где они освободили пленников, Саня получил от Бодяна четыре кожаных кошеля, которые закинул в свой безразмерный пенал, и меч. Остальное распределили между собой парни.

– Что думаешь делать с этими? – спросил Фадей, кивнув в сторону доносящего сопения.

– А что тут думать, – ответил Саня, – в случайности я уже давно не верю. С нами пойдут! – задумавшись на пару секунд, добавил: – Наверное…

* * *

Саня держал меч в руке.

– Да, – размышлял парень, – тяжелая штуковина – сорокапятисантиметровое лезвие. Костяная ручка с утолщением на конце, гарды нет. Вес килограмма три. Медь, но рубит. Саня сам проверял. – Имеем два!

Трофеи?! Конечно, и как без них.

Но как смотрели на них с Фадеем молодые, Саня заметил.

«Надо воспитывать молодежь! – возмутился про себя. – А то видишь ли… физии строят…»

Два бруска из плотного красноватого камня длиной в двадцать сантиметров, явно точильные, Саня отложил вместе с мечами в сторону. Ножен к ним у ордынцев не было. Одежда, еда – с этим они разобрались вдвоем. Запас продовольствия у ордынцев оказался изрядный, то ли хлопцы запасливые, то ли успели нахапать. Одной крупы килограммов десять у них было.

Фадей пошел спать. А вот Саньке не хотелось. И он неспешно копался в трофеях, все равно нужно проверять, что имеется.

– У меня было такое чувство, – общаясь с Таней, говорил он, – что там, на поляне, я бы этих ордынцев ханских порубил на кусочки всех, а не только старшего из них.

Сначала убивать ханских ордынцев он не собирался, все-таки люди, а не хурды. Но Татьяна объяснила, что командир этого отряда уже практически не человек, а так, лишь оболочка осталась, и Саня одним взмахом «клыка» снес ему голову…

– А ведь живое разумное существо я впервые убил только здесь. И ты знаешь, Таня, никакого дискомфорта, ни угрызений совести! Как тебе такое? – перед Саней лежало восемь кошелей, и он стал вытряхивать их содержимое на кусок ткани, расстеленной на земле.

– Ничего сверхъестественного, – отвечала Таня, – другая жизненная ситуация, другие требования. Вот твой разум и подстраивается. К тому же ты, Саня, впитал в себя три блока ментограмм, которые тоже дают о себе знать.

– Это еще какие ментограммы?! – возмутился Саня в голос. – Чо за хрень?!

Из каморки послышался заспанный голос Фадея:

– Чот случилось?

– Не, все нормально, Фадей, спи. Эт я случайно, – успокоил его Саня. «А ты, гадина, – уже обращаясь к Тане мысленно сказал парень, – выкладывай, что это еще за выкрутасы!»

– Так это… – замялась Таня.

– Отставить, твою мать – рыкнул на нее Саня, – докладай четко и ясно, а главное кратко!

– Есть четко и кратко, – ответила Таня. – Первый, получен от управляющего. Задача – начать очистку организма и удаление закладок гроханов, стандартный блок для очистки хуманов. Приоритет высший. Второй – получен от исследователя. Задача – выполнение поставленной задачи исследователя и неприемлемое отношение к испорченным и черным. Приоритет высший. Третий – получен вместе с посланием волхва на криптохранилище, то, что ты назвал иконой. Задача – помощь в сохранении жизни волхва, то есть тебя. Предоставление кода допуска для бункера и неприятие противопоставляющих себя истинной вере, то есть порченых. Приоритет высший. Сразу отвечу, почему не сообщила?! Должен понять, я – оборудование сварси, обязана соблюдать закладки. Но ты не переживай, это вовсе не зомбирование, так, только подстегивает мотивацию. Ты же не стал убивать остальных ордынцев, хоть и было желание. Да и тех, у городища, ты прикончил из необходимости, а не из чувства жажды убийства.

– Ну что я могу сказать… – пробурчал Саня. – Гадина ты, Таня, и есть гадина…

Меж тем содержимое всех кошелей оказалось на виду. Все те же медные монетки, только на этот раз были и отличия. Среди двух десятков монет хурдов нашлось шесть монет полян. Размером они не разнились, только орнаментом и надписью. Две, достоинством по «5 крох», были чуть толще своих товарок, которые значились как «1 кроха». Было и две таких же монет, что имелась у Сани – в «1 грош». Из кошелей выпало и несколько необработанных самоцветов. Саня распределил камни в один кошель, деньги в другой и закинул их в «закрома родины», так он обозвал подпространственное хранилище сварси.

– Я пойду спать, – сказал Саня Тане, – а ты сторожи! Ну и, если шо, кричи!

В каморку Саня не пошел, да и места там свободного уже не было, а завалился в стог, угнездился и закрыл глаза.

«Опять меня втемную поимели!» – подумал парень и отрубился.

Глава 12

У цели

Сильный грохот разбудил Саню. Парень подорвался и стал оглядываться по сторонам, нож в руке появился непроизвольно.

– Таня?! Твою мать! А что это было? – выпалил Саня, на него из каморки уставился ничего не понимающий Фадей.

– Так гроза, однако, гражданин начальник, – ехидно ответила искинша, стоящая рядом, опершись спиной на стойку навеса.

– Фу-у-у, – облегченно выдохнул Саня, – а я уж думал, стреляя-я-ли! А раз так, тогда объявляю, – и выкрикнул: – Подъем!

Утро при дожде, наверное, всегда такое неспешное. Все потягивались, медленно просыпаясь, зевали. Смотря на них, парень сам зевал. Саня понял – не-е, так не пойдет, и стал раздеваться. За стожком он оголился, а затем направился в сторону реки, благо до нее было метров пятнадцать. Вскоре парень уже плескался у берега в слегка прохладной, но вполне комфортной воде. Немного размявшись, Саня переплыл на противоположный берег, постоял там и вернулся обратно. Тело слушалось превосходно, еще бы! За то время, что он находится в этом мире, он сбросил семнадцать килограммов, и никакого дискомфорта, наоборот!

Ширина реки была метров тридцать, да и течение слабое, так что Саня без труда совершил заплыв туда и обратно. Когда он вернулся и стал обтираться куском ткани, Фадей его спросил: