Поворот судьбы - Владимир Сергеевич Синицын

– Формирование нейроканалов прямого, полного сопряжения закончено, – вдруг выдала Таня, и Саня остановился. До пирамиды оставалось идти сутки.

– Шо, опять?! – возмущенно спросил Саня и громко добавил: – Отряд, стоять!

Парень осмотрелся. Впереди возле скалы виднелось свободное от растительности место, туда-то он и направился. Раз нашлось подходящее место, то тут и решили устраиваться на ночь. Расположившись под скалой, Саня присел спиной к камню и наконец сказал:

– Рассказывай, гадина!

– Слушаюсь, – ехидно отозвалась Таня, – для полного и лучшего взаимодействия с носителем существует полное сопряжение. Поясняю, сопряжение – это когда основные контактные нейроузлы твоего мозга и тела соединяются нейроканалами, построенными из твоего биологического материала в единую систему со скадом. Так вот, скажем так, строительство каналов закончено. Доступна интеграция.

– Так, стоять, табун, и копытами не брыкать! – воскликнул Саня. Таня сидела напротив него на соседнем камне, облаченная в черный деловой юбочный костюм, и ее голые коленки непроизвольно притягивали его взгляд. Саня вспомнил, что такой костюм носила секретарша ректора их института. Аватар был практически непрозрачный. – Давай все подробней и особенно про интеграцию.

– Так точно, ваше благородие! Стою! – выпалила Таня. – Даю подробней. Интеграция – это слияние с телом носителя. Управляющий центр скада встраивается в организм носителя и исчезает, не теряя функционала. Простыми словами на руке меня уже не будет. Один недостаток – функция поглощения пропадет.

– Э-э! – открыл рот Саня.

– Уточняю, – продолжила Таня, – функция поглощения, использование других устройств, подобных скаду и не только, в качестве донора, для обновления или создания новых функциональных блоков. Но так как я являюсь последней модификацией в своей серии, то есть не требующей ни обновлений и ни модификаций, рекомендую интеграцию.

– А вот хрен тебе, – ехидно улыбаясь, ответил Саня, – будешь, гадина, на руке и дальше сидеть. Давай рассказывай, чо там у тебя еще.

– Полное сопряжение дает полный контакт с носителем, – невозмутимо продолжила Таня, – восприятие команд на уровне подсознания. Ты, когда ешь ложкой, то управляешь, просто не задумываясь. Или когда бьешь, просто бьешь куда хочешь. К тому же теперь я могу вытащить любое твое воспоминание, хоть визуальное, хоть звуковое. Короче, все, что ты когда-то слышал или видел, теперь можно восстановить. Оформив отдельным файлом, с последующим переформатированием в нужный формат. По времени это по-разному, от нескольких секунд до часов, в зависимости от времени создания и силы впечатлений. В принципе, Саня, я – это теперь ты! Только со своими ограничениями. Прошу разрешения полного доступа к памяти.

– … – открыл рот Саня.

– Опережая тебя, скажу, – подхватила Таня, – воздействовать на тебя без твоей команды я не могу. Только в случае смертельной опасности в целях сохранения носителя!

Саня задумался. Верея сунула ему в руки миску с кашей и куском печеной рыбы.

– Опять меня поимели втихаря, – произнес Саня, засовывая в рот кусок рыбы. – Ш-шуки! Дош-туп раз-рес-саю!

* * *

– Стой, отряд! Мы у цели. Прогулка закончилась, – хмуро произнес Саня, глядя на открывшуюся перед ним картину, – без моей команды ни шагу с места. Поняли?!

Его отряд стоял перед ним, выстроившись в шеренгу. А за спиной у него простиралось это.

Ровно восемнадцать дней понабилось им, чтобы добраться до цели перехода.

– Так точно, командир, – ответили они не стройно, но четко. Когда Саня задумывался о том, что им предстоит, а по-другому как военные действия это не воспринимал, то решил ввести в отряде полувоенное положение. Он командир, они все рядовые. Хоть сам Саня и не служил, но военная кафедра в институте была.

Они вышли из леса ровно в 11 часов утра. И оказались на краю большой низменности, тянущейся на километры. Вдалеке на горизонте она упиралась в невысокие горы. Перед ними открылась безрадостная картина. Впереди километра на три расположилась долина без единого большого деревца, покрытая желто-коричневой травой и редкими красными кустарниками не более метра в высоту. В центре этой долины возвышалась пирамида. Даже с такого расстояния было видно, что огромный кусок пирамиды с большей частью одной из граней отсутствовал. Сама же пирамида была окутана грязно-желтым туманом. Вся округа у пирамиды и за ней колыхалась в мареве. В некоторых местах даже лучи солнца преломлялись. Только ветер беспрепятственно шнырял по странной долине, колыхая травы. Ни птиц, ни животных не наблюдалось.

Саня смотрел и не мог понять, что эта сюрреалистическая картина ему напоминает.

– Прям зона какая-то, – задумчиво произнес он. – Точно! Зона! Но этого не может быть! – Но чем больше Саня смотрел в сторону пирамиды, тем больше убеждался, что перед ним подобие зоны сталкера. Единично сохранившиеся деревья были с уродливо выкрученными стволами и практически полностью засохшие. Но по крайней мере так это казалось издалека. Там, вдалеке у самой пирамиды, на невысоком возвышении почвы пробегали искры. Потом Саня заметил медленно крутящуюся воронку с красноватыми сполохами. Дальше у самой реки желто-коричневые клубы тумана или испарений, которые как-то странно двигались, по траектории восьмерки.

Еще когда подходили к «зоне», Саня обратил внимание, что растительность стала чахлой, но не придал этому значения. А оно вон как!

– Не-е, сломя голову мы туда не полезем, – произнес он себе под нос и громче добавил: – Отряд, возвращаемся назад к ручью. Похоже, мы точно пришли.

* * *

– Игра в реальности! А-фи-геть! – воскликнул Саня. – Таня, блин, ты чо молчишь?! – он продвинулся в «зону» уже метров на сто.

– Еще минут двадцать, – отозвалась Таня, – я занимаюсь. Копирование и систематизация знаний, связанная со «сталкерской зоной», как ты правильно заметил, они и вправду похожи. Уже с первого сканирования есть совпадение на шестьдесят процентов с тем, что есть у тебя в памяти. Подожди, я скоро закончу.

Между тем Саня медленно двигался в сторону узла связи, до которого осталось два километра четыреста двадцать метров. Река пересекала долину, проходя по ее краю. За пирамидой, в паре километров, начинались горы. А от них через долину протекало с десяток разного размера ручьев. Все они впадали в реку. Пройдя еще метров триста, Саня уперся в один из таких ручьев. Шириной в полтора метра и глубиной полметра, со слегка желтоватой, но вполне прозрачной водой. По берегам ручья растительность была более активная и по цвету уже бледно-зеленая. Саня остановился и рассматривал воду и дно ручья.

«Может, еще что попадется», – подумал он, учитывая тот момент, где он нашел скад.

– Анализ данных закончен, – выдала Таня, – с вероятностью шестьдесят девять процентов могу констатировать, что «сталкерская зона» и условия на территории бывшей научной базы сварси совпадают.

– Та ладно, – выпалил Саня, – чо, и артефакты есть?!

– С большой вероятностью есть, – согласилась Таня.

– И что дальше, – хмуро