Извне - Андрей Станиславович Нуждин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Значит, это действительно вы, – удовлетворенно произнес ученый. – Все, ставьте «излом» к излучателю! Вот так.
– Нет, не так. – Нежить шагнул к кубу, отщелкнул крышку и рукой вынул артефакт из контейнера, не слушая возражений обоих ученых.
Сталкер в черном направился к боксу с существом-женщиной. Артефакт в его руке полыхнул, и внутри «тюрьмы» создания возникла маленькая воронка. Дымка отпрянула, но потом все же несмело подплыла к темной дыре и пропала в возникшей вспышке.
В этот момент у Кельвина, ошарашенно наблюдающего за происходящим, сработала рация. Тревожный голос сотрудника громко прозвучал из динамика:
– Шеф, не знаю, что там снова надумали эти ученые, но у нас тут вороны с ума сошли! Прямо над лагерем в небе кружит огромное кольцо! Сколько же их! Со всей Зоны, что ли, слетелись? Шеф, вы бы сказали им заканчивать эксперименты! Это реально пугает!
– Принял, иду в лабораторию. – Рация отключилась.
– Ну, чье тут подсознание птиц вызвало? – ехидно спросил Александр.
Тем временем Нежить, убедившись, что существо-женщина исчезла в открытом портале, повернулся к соседнему боксу. Над бездвижным Митяем металось в воздухе второе создание. Оно тыкалось в стекло, пытаясь пробиться к опустевшему боксу.
Сталкер поднес «излом», вновь зажегся портал. Существо-мужчина отскочило назад, но тут же решительно скользнуло в клубящееся кольцо. Новая вспышка, и в боксе остался лишь мертвец.
– Исчезновение двух сигнатур подтверждаю. Сканеры больше не фиксируют никакого присутствия. Призраков в том числе, – сдавленно отрапортовал Вениамин. – Осталась еще одна, но она совсем не такая.
– Какая еще одна? – Пальчиков очнулся и бросился к компьютеру. – Действительно, новая сигнатура. Наверное, это «излом».
Нежить повернулся к напарникам и подмигнул им.
– Счастливо, ребята. Может, еще увидимся. Но я не хочу рисковать. – При этих словах перед черной фигурой возникло пятно портала. Оно растянулось в стороны, пока не достигло размеров Нежити.
Сталкер шагнул внутрь, Пес с Вороном, завороженно наблюдавшие за манипуляциями друга, с криками сорвались с места, но было поздно. Портал схлопнулся, на металлический пол лаборатории с грохотом свалился медленно затухающий артефакт.
– Сигнатура исчезла. Значит, это не «излом»… – начал Веня.
– Это была его сигнатура, – перебил лаборанта Пальчиков. – Нежити.
– Так, мальчишки, вы должны кое-что подписать. – Возник рядом начальник службы безопасности. – Это стандартный документ о неразглашении. Ставьте свои закорючки и живите спокойно, но молчаливо. Давайте я пока отвечу на вызов.
– Спасибо, шеф! – произнесла рация. – Вороны разлетелись, все нормально! Больше никаких происшествий не было!
– А ведь сталкер нам не до конца поверил, – высказал общую мысль Кельвин, когда лаборанты ушли. – Ну, Нежить можно понять. Слишком много людей узнали его тайну. Ладно, пойду, еще сотрудника похоронить надо. Профессор, я пришлю ребят за телом?
– Да-да, – рассеянно сказал профессор, с какой-то тоскливой жалостью глядя на притихших напарников.
Ворон удерживал Пса, словно боялся, что парень наделает глупостей. Молодой содрогался всем телом, безумные глаза шарили по лаборатории, не задерживаясь нигде. Александр и сам ощущал лишь горечь. Эта утрата окончательно добила его.
– Простите, я не хотел, чтобы все кончилось именно так. – Пожилой ученый опустился в кресло и судорожно вздохнул.
Напарники молчали. Ворон повел не сопротивляющегося Егора прочь из лаборатории.
Через несколько минут сталкеры постучались в номер к пассажирам. Открывший дверь Графоман в зеленом халате радостно улыбнулся:
– Наши вернулись! Ну, как все прошло? А где Нежить?
Леха вгляделся в застывшие лица спасателей и отошел в сторону, пропуская в номер. Там Злюка с дедом накинулись на них с расспросами.
– Мы знаем не больше вашего. Нежить пропал, – мертвым голосом Ворон еще больше напугал пассажиров.
– Как пропал? Совсем? – ахнула Злюка.
– Мы не знаем, – повторил Саша. – Ничего не знаем.
Оцепеневших сталкеров усадили в кресло. Агриппина захлопотала над «спасателями», больше походившими сейчас на нахохлившихся воробьев, чем на опытных бродяг. Дед молчал, глядя в пол, Леха мерил шагами номер, не зная, что сказать.
– Налейте Псу чая, я должен рассказать Колючему о случившемся, – произнес Ворон и вышел из номера.
Полковник-военстал встретил Александра в дверях выделенного ему кабинета, усадил сталкера за стол.
– Я уже знаю, что случилось, безопасник рассказал. Как там Пес? – Колючий тараторил в несвойственной ему манере, но и он не мог найти подходящих слов.
– Завтра с утра идем на Искорку. Надо оповестить военных, пусть встретят гражданских за Периметром. И я тоже ухожу с ними, – совершенно бесцветно произнес Ворон.
– Так, – выдохнул Колючий. Он побарабанил пальцами по столу, затем поднялся и заходил по кабинету.
– Ладно, вас можно понять – потеряли друга. Но ведь нужно выяснить все до конца. Куда он исчез, когда вернется… Нежить жив, пока нет доказательств обратного. Слышишь меня?
– Слышу. Но больше я не могу здесь находиться. Как я жалею, что поддался на твои уговоры, полковник. А теперь снова потерял людей, ставших мне близкими! – Сталкер ударил кулаком по столу так, что стоящие на нем предметы подпрыгнули. – Ведь ушел уже, начал в себя приходить, и на` тебе, опять смерть. Опять душа на куски! Все, не могу больше!
– Хватит ныть! – Колючий тоже повысил голос, заговорил громко и зло. – Нюни распустил! Он ушел, только послушайте! А злые дяди бедного мальчика заставили вернуться и страдать! Ты спас троих людей, которые без тебя тоже погибли бы еще там, в этом драном Лесу! Я все понимаю, но не твое нытье! Да эти пассажиры мне уши прожужжали о том, какие замечательные люди вытащили их из беды! А ты… – полковник удержался от грубого выражения, только махнул рукой. – Послушай, Ворон, ты теперь не только за этих троих отвечаешь. Пес горюет не меньше тебя, да о чем я, конечно, гораздо больше! Они уже давно вместе, как братья друг другу! Сам подумай, каково ему сейчас! А ты все из Зоны бегаешь, как мальчишка, что при любой беде прячется и скулит, жалеет себя!
Ворон вскинул голову, ярость в глазах горела пламенем. Колючий не отводил взгляда. Постепенно Александр осознал, что военный