Путь домой - Михаил Александрович Михеев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Так точно, ваше…
– Заткнись, а, – махнул рукой император Всероссийский, ну и еще куча титулов, с детства не удерживающихся толком в голове молодого офицера. – Придворный церемониал быстро надоедает. Впрочем, сам поймешь. Ну что, племянничек, хорошо погулял?
– А?..
– Ты что, ничего ему не сказал? – повернулся император к отцу Александра.
– Не-а, – качнул тот головой в ответ. – Решил, такие вещи ты должен сам решить, говорить или нет.
– Хм? Что ж, возможно. Да, наверное, ты прав. ТАКИЕ, – он выделил это слово так, что голос, кажется, зазвенел, – вещи действительно сказать лучше самому. Но, я считаю, достоин. Не каждому удается в одиночку выиграть войну.
– Ну, не в одиночку, конечно…
– И ты заткнись уж. Что, без него кто-нибудь рванул бы через океан? Ладно, пошли. Не то место здесь для таких разговоров. И не та обстановка.
За узкой, скрытой портьерами дверью открылся совсем другой кабинет. Небольшой, уютный, с изящным, хрупким на вид столиком посередине, заставленным сейчас полным чайным набором, от тоненьких практически невесомых на вид фарфоровых чашечек до огромного, смачно пыхтящего самовара. Впрочем, себе император, не обращая внимания на церемониалы, налил в кружку размером, самую малость уступающую пивной. Хмыкнул:
– А ты чего не садишься?
Только сейчас Александр понял, что он единственный, кто остался на ногах. Отец уже плюхнулся на стул, по виду настолько хрупкий, что непонятно, как выдержал его могучее тело, и, похоже, забавлялся ситуацией. Император… А он тоже забавлялся. Ну что же, тому, кто обошел мыс Горн, не стоит пугаться кого бы то ни было. Александр машинально коснулся пальцами неуставного серебряного кольца в ухе и решительно придвинул к себе стул. Император крякнул одобрительно:
– Ну вот, уже осваивается. Не бойся, я тебя не съем. Но разговор у нас будет серьезный. Готов?
– Так точно!
– Умение принять стойку «смирно» не отрывая задницы от стула – шик для гвардейских офицеров. Ты же пока не справляешься, так что – не тянись. Впрочем, именно этому такие, как ты, не могут научиться никогда. Что поделаешь, кому-то дано на паркетах блистать, а кому-то серьезными делами заниматься. Ты годен ко второму, что и доказал. Гордись. Как, не слишком я многословен?
– Н-нет…
– Вот и замечательно. Итак, а теперь начнем с начала. Твой отец предпочел спихнуть это на меня – и он, наверное, был прав. О таком лучше, если скажет глава семьи. Жаль, отец не дожил… Впрочем, ладно. Что ты знаешь о своем деде?
– Ничего. Отец никогда о нем не рассказывал.
– И правильно делал. Был у него на подобные разговоры запрет, очень жесткий. Если опустить подробности… Ты варенье накладывай давай, а то скажешь потом, что не кормили. Так вот. Его отец, а твой дед соответственно, ныне покойный император Николай Павлович. Мой отец. Так что мы с твоим батюшкой сводные братья.
– Вот как?
Александр даже сам не понял, откуда у него хватило наглости задать вопрос. Император одобрительно крякнул:
– Осваиваешься? Это ты правильно делаешь. Знаешь, – он доверительно усмехнулся, – я тут на отца не в обиде. Когда он с твоей бабушкой… гм… В общем, с моей матерью они даже знакомы не были. Дело житейское, в общем. Но о сыне, твоем отце, ему сообщили. И он не оставил его без внимания. Разумеется, никто при дворе не знал эту историю, да и отец твой лицом пошел в мать. Стать, конечно, не скроешь, но все же мало ли на Руси-матушке добрых молодцев… Так вот, отцу твоему была обеспечена достойная карьера, а позже его поставили в известность, чей он сын. И, к его чести, он ни разу не воспользовался своим положением, чтоб вырвать лишний кусок. А это ой как ценно.
– Сейчас, я так понимаю, тайны уже нет?
– Есть. Просто у твоего отца положение офицера для особых поручений, доверенное лицо, за верность приближенное к трону. Поверь, так лучше для всех и безопаснее. Согласен?
– Учитывая, что в интригах я ничего не смыслю, то да. Как только что-то станет известно окружающим, меня съедят.
– Умный мальчик, – император улыбнулся.
– Дальний поход и много ответственности неплохо учат жизни, – хмыкнул отец.
– Вот и я о том же. Но продолжим наш разговор. Итак, все шло неплохо аккурат до момента, как ты угодил в плен и блестяще выбрался. Уже за это стоило бы наградить. Но ты не успокоился… Оно и правильно – молодой, решительный, обязательствами да жизненным опытом не обремененный. Когда и рисковать, как не в молодости? И ты оказался хорош! Все же наша кровь, романовская. В общем, после твоих первых успехов отец приказал дать тебе новый чин, позволяющий самостоятельно принимать решения, и обеспечить поддержку. Со стороны это выглядело, как будто твой отец, пользуясь своим положением доверенного лица, помогает сыну. Дело житейское, со всех сторон понятное. Никого это не удивило, а что он тебя не по придворной линии тащит… Почему нет-то? Пока война, подняться в бою проще, чем на паркете. Голову сложить, правда, тоже.
– Благодарю.
– За что?
– За доверие. И за то, что не стали отзывать.
– Это нам тебя благодарить надо. Впрочем, ладно. Теперь вернемся от воспоминаний к делам более насущным. Благо ты лучше всех знаешь о своих похождениях. Расскажешь потом. Скажем, завтра, в это же время. Заодно и моим детям, чтоб знали, как надо воевать. Но пока вопрос другой. Что ты думаешь делать сейчас?
– Вначале отдохну. А потом постараюсь держаться подальше от столицы.
– Вот как? – брови императора взлетели вверх, но в глазах плясали смешинки.
– Именно так. Я своими эскападами слишком многим буду поперек горла. Лучше подождать, пока все не уляжется.
– А ты умен. Действительно, дальние походы заставляют повзрослеть. Но и просто убрать тебя нельзя – не поймут. Стране нужны герои. Значит… Капитан второго ранга. Орден… Подумаем, какой лучше. И золотое оружие. Пойдет?
Вопрос был задан Александру, но смотрел император на брата. Тот кивнул:
– Да. Больше дать – как раз не поймут. А так – вполне сообразно сделанному. И никто не посмеет рта открыть по поводу того, откуда у мальчишки такой высокий чин.
– Вот-вот. И – куда подальше. В Севастополь?
– Не стоит. Вот там его точно не примут. Там герои, которые воевали вместе и только себя достойными считают. Сам знаешь.
– Знаю. Тогда куда? Не на Каспий же его задвигать. Хотя
