Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

ледяной шип вспарывает плечо, пригвождая его к земле. Егор рычит от боли, пытаясь вырваться, но корни, словно удавы, обвивают его лапы и шею.

— ЕГОР! — крик Насти разрывает салон машины.

Она видит это. Видит, как её волка вжимают в снег, как над ним заносится гигантская ледяная дубина, готовая размозжить череп.

Страх исчезает. Остается только ярость. Первобытный инстинкт, защищающей своего истинного.

— Настя, нет! — кричит Динара, хватая её за руку.

Но она уже перелезает на водительское сиденье. Её руки дрожат, но движения четкие.

— Я не буду смотреть, как его убивают!

Она вдавливает педаль газа в пол. Мотор ревет, колеса буксуют, выбрасывая кашу из снега и грязи, а затем цепляются за грунт.

«Тойота» прыгает вперед, как разъяренный бык.

Удар бампером приходится прямо в ствол дерева, которое держит Егора. Хруст, скрежет металла, звон разбитой фары. Ледяной захват слабеет. Егор, воспользовавшись моментом, вырывается, перекатывается и вгрызается в «горло» обидчика.

Но теперь машина оказывается в центре кольца.

Деревья, разъяренные наглостью этой «жестянки», забывают про оборотней. Все они разворачиваются к автомобилю.

— Настя, назад! — мысленно кричит Егор, бросаясь к машине, но путь ему преграждает стена из колючих веток.

Девушка пытается включить заднюю передачу. Машина дергается… и глохнет.

Тишина. Зловещая, звенящая тишина накрывает поляну.

— Нет… нет, нет, нет! — шепчет Настя, поворачивая ключ зажигания.

Стартер натужно хрипит: вжик-вжик-вжик. И ничего.

Панель приборов мигает и гаснет. Аккумулятор сдох.

Тень от гигантской лапы-ветки накрывает лобовое стекло. Настя поднимает глаза. Прямо перед ней сияющие мертвым льдом глаза ледяного монстра.

Динара на заднем сиденье закрывает живот руками и кричит.

— Ну же, миленький… пожалуйста… — плачет Настя, в последний раз поворачивая ключ.

Бесполезно. Смерть уже здесь.

И в этот миг ночь разрывает свет фар. Яркий, ослепительный, режущий глаза.

С фланга, снося сугробы, на поляну вылетает тяжелый бронированный внедорожник. За ним второй, третий, четвертый. На черных бортах серебряные эмблемы.

Охотники.

Из первой машины на ходу вылетают Ксения и Богдан. В их руках тяжелые автоматические винтовки.

— Огонь! По сучьям! — орет Богдан, передергивая затвор.

Пятнадцать бойцов высыпают из машин, занимая круговую оборону. Залп. Единый слитный грохот выстрелов заглушает вой вьюги.

Серебряные пули, заговоренные против нечисти и начиненные зажигательной смесью, впиваются в ледяную плоть.

Деревья ревут. Места попаданий вспыхивают белым пламенем, древесина чернеет, идет трещинами. Монстр, нависший над машиной Насти, дергается в конвульсиях, роняя ледяную лапу в сантиметре от капота.

— Работаем! Не жалеть патронов! — командует Ксения, посылая очередь в центрального гиганта.

Лес пытается ответить, но магия охотников — это сталь и огонь. Деревья шатаются, их движения становятся дерганными, хаотичными.

А затем внезапно они замирают.

Словно кто-то перерезал нити марионеткам. Синий огонь в глазницах гаснет. Исполинские стволы с сухим шелестом осыпаются, превращаясь в серую пыль, которая тут же смешивается со снегом.

Тишина возвращается. Но теперь это тишина победы.

Егор, уже перекинувшийся обратно в человека, рвет на себя помятую дверь «Тойоты».

— Настя!

Он вытаскивает истианную из машины, его руки дрожат. Настя всхлипывает и утыкается лицом в его голую грудь, не обращая внимания на холод.

— Ты сумасшедшая… — шепчет он, целуя её в макушку, в висок, в губы. — Моя сумасшедшая девочка…

Алекс помогает выбраться Динаре. Наиль, тяжело дыша, опирается на капот джипа охотников, кивая подошедшему Богдану.

Ледяной купол над домом трескается и осыпается.

С крыльца к ним уже бегут. Влад несется первым, лицо мрачнее тучи. За ним Адила, Драган и Марьяша.

— Вы целы? — выдыхает Драган, оглядывая горы серой пыли и изрешеченную машину. — Охотники… не думал, что скажу это, но… вы вовремя, вашу мать!

— Мы решили, что у вас будет последний оплот, — коротко отвечает Ксения, опуская оружие. — И приехали, как только смогли.

Адила прижимается к Владу.

— Они просто… рассыпались? — тихо спрашивает она, глядя на останки деревьев. — Почему?

Никто не успевает ответить.

Воздух вдруг становится плотным. Звуки исчезают. Ни ветра, ни дыхания, ни стука сердец.

В голове каждого, от альфы до человека, раздается голос. Скрипучий, древний, промораживающий душу.

— Это было весело, детишки. Но, думаю, нам пора встретиться лицом к лицу.

Марьяша вздрагивает и прижимается к Драгану. Влад сжимает кулаки так, что костяшки белеют.

— Буду ждать вас в Колыбели, — продолжает голос, явно наслаждаясь каждым словом. — Если вам хватит духу явиться на битву.

Зловещий смех наполняет морозный воздух и душу каждого оборотня и человека.

Герои переглядываются. В глазах Влада застывает ледяная решимость. Он поднимает взгляд к небу, где тяжелые тучи закручиваются в воронку.

— Мороз, — произносит он. — Он зовет нас. Финальная битва началась.

Глава 80

Адила

Тьма лопается, как перезрелый нарыв. Я делаю судорожный вдох, и реальность обрушивается на меня колючим холодом и резким светом ламп.

— Адила! — хриплый и надорванный голос Влада пробивается сквозь звон в ушах.

Открываю глаза и тону в его черных омутах, в которых плещется такая тревога, что мне становится физически больно.

Я чувствую, как сильные руки буквально вжимают меня в крепкое тело, будто Влад пытается срастить нас воедино, чтобы больше ни одна тень не посмела коснуться моей души. Губы истинного лихорадочно гуляют по моему лбу, вискам, щекам.

— Боги вернули тебя мне… — шепчет Влад, его бьет крупная дрожь. — Ты уходила так далеко, туда, куда я не мог последовать.

Приподнимаюсь, голова кружится, но рука дракона надежно поддерживает мою шею.

Я на диване в гостиной. Знакомый запах дерева, сухих трав Марьяши и… крови.

Нежно улыбаюсь своему истинному, накрывая его ладонь своей. Внутри всё еще тлеет уголек того яростного пламени, которым я выжгла морок Мороза.

— Я победила его, Влад, — произношу непривычно твердо, в голосе больше нет страха. — Этот демон думал, что я его плоть и кровь, но он ошибся. Теперь я готова сражаться в полную мощь. Больше никакой паники.

К нам тут же подлетает Марьяша. Ее глаза покраснели от слез. Она падает на колени рядом и стискивает меня в объятиях.

— Адила, мы так испугались! — всхлипывает она. — Ты просто застыла, и от тебя веяло таким могильным холодом, что даже Влад не мог тебя согреть.

— Марья, тебе нельзя так нервничать, — мягко упрекаю я её, поглаживая по спине. — Подумай о малыше. Мара бы точно не одобрила эти слезы.

Ведьма вытирает лицо краем рукава и кивает, пытаясь взять себя в руки.

Перевожу взгляд дальше и мое сердце сжимается.

Драган стоит у окна, его плечо грубо перебинтовано, сквозь марлю проступает алое пятно. Рядом с ним волки его стаи — Дамьян, Казимир и другие. Почти все они ранены: рваные