Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Потапова

Шелби выразительно глянул на ангела, тот только смерил его ледяным взглядом. Вся наша процессия двинулась в сторону операционной.

Опять все пошло не по плану

На удивление в коридоре никого не было. Тишина неприятно давила на уши. Я стала озираться в разные стороны.

— Все спят, — спокойно пояснил ангел. — Нам же не надо, чтобы во время процедуры кто-то зашел в операционную.

— Ну да, — согласилась я с ним, и как-то былой задор у меня пропал.

Около двери в операционный блок мы затормозили.

— Разойдись, — скомандовала я.

Хоть ребята не самые приятные, но убирать я никого из них не собиралась. Они все же, как никак, следили за порядком в больнице. Народ от меня отступил, а я развернула свой рабочий инструмент — огромную косу жнеца. Древко приятной тяжестью легло мне в руки. Я немного полюбовалась на черное, отливающее краснотой лезвие.

— Красиво, да? — с придыханием спросила я свою свиту.

— Роскошно, — согласился со мной Шелби.

Лезвие, казалось, жило своей собственной жизнью, слегка вибрируя в воздухе, будто предвкушая предстоящую работу. Я закрыла глаза на мгновение, сосредоточившись на тишине вокруг. Она была неестественной, словно сама больница затаила дыхание в ожидании.

— Ну что, приступим? — тихо спросил ангел, его голос звучал как эхо в пустом коридоре.

— Давай, — прошептала я, открывая глаза.

Дверь в операционную медленно отворилась сама собой, словно приглашая нас войти. Внутри все было залито ярким светом операционных ламп. На мгновение я ослепла от этого света.

— Можно как-то притушить иллюминацию? — поморщилась я.

— Я же говорил, что тут не все так просто, — хмыкнул ангел.

Свет щелкнул и погас. Пришлось привыкать к дневному освещению. Как только зрение пришло в норму, я стала рассматривать помещение.

На операционном столе сидел мелкий мальчишка лет пяти и бултыхал босыми ногами в воздухе туда-сюда. Одет он был в холщовую рубашку и такие же штаны, подвязанные веревкой. Русые волосы у него смешно топорщились в разные стороны, а голубые глазенки озорно смотрели на меня. На пятках у мальчонки засохла грязь.

— Антисанитария, — поморщился бледный ангел.

— Малыш, ты чего тут делаешь? — спросила я.

— Сижу, — пожал мальчонка плечами.

— А почему ты не уходишь? — поинтересовалась я.

— Агнета, не стоит с ними разговаривать, — предупредил меня Шелби.

— Мне тут нравится, — он продолжал мотылять туда-сюда ногами. — Я смотрю, как доктор работает. Он в голове копается, а иногда в спине. Так интересно, а еще ему помогает вот он.

Мальчик показал пальцем на ледяного ангела.

— Тебе нужно уйти к маме и папе, и я тебе в этом помогу, — ласково сказала я.

— Доктор мне нравится, а вот ты нет, — хмыкнул мальчишка и запрыгнул на монитор оборудования.

Тот сразу покрылся мелкими трещинами.

— А еще я не хочу к маме и папе, потому что они были извергами, и батька снес мне всю спину вожжами до самых костей, а мамка его еще и подначивала.

Он повернулся ко мне спиной и перепрыгнул с монитора на подоконник. На спине не было одежды, да и кожи с мышцами не было, только белели белые кости позвонков и ребер.

— И я надеюсь, что они давно сдохли, и их сожрали крысы, а они сами жарятся на сковороде. А я ведь ничего такого не сделал, я бы все равно помер. Я съел пол крынки жирных сливок, а голодному дитенку такого нельзя. Они меня избили и в мешок завернули и бросили у ворот монастыря. Монахини даже не смогли этот мешок с меня снять, отмачивали и срезали.

— Агнета, не слушай его, — тихо прошипел Шелби. — Маши косой, пока не ушел.

Все окна в операционной покрылись сначала инеем, а потом на них расцвели морозные узоры. Изо рта вырывался пар.

— Ты мне не нравишься, ты страшная, а еще смертей в такой коляске не бывает и с перебинтованной ногой. Значит, ты живая, а только играешь ее роль, ты артистка. Я таких видел на ярмарочной площади, — продолжал говорить ребенок, крутя головой в разные стороны.

Меня охватило какое-то оцепенение.

— А еще я тут не один, я тут с дядькой, так что теперь меня никто обидеть не сможет, — хмыкнул мальчонка и повис обезьяной на распахнувшейся форточке.

От стены отделилась огромная бело-синяя фигура, чем-то похожая на йети, которых рисуют современные художники.

— Это что еще за хтонь? — поинтересовался Шелби. — Так-то его могли убрать и твои гориллы, ангел.

— А-ту их, дядька, — взвизгнул малец.

Нечисть двинулась в нашу сторону. Мы же остались стоять, а некоторые висеть на своих местах. Я выставила вперед свою косу. Нечисть, видать, была либо туповатой, либо слишком самоуверенной, но она даже не попыталась вырвать у меня из рук косу, а просто налетела на нее. Лезвие косы торчало с двух сторон йети, но дальше его не рассекала, а просто в нем застряла. Нечисть смотрела на меня и мерзко улыбалась. Кажется, я чего-то не знала.

— Это что за фигня? — спросила я у присутствующих.

— Он убивец смерти, — пояснил мальчонка и забрался по шерсти нечисти прямо ему на плечи. — Сейчас твоя коса рассыплется, а потом и ты умрешь.

— Так себе перспективка, — пробормотала я.

Коса в руках гулко позвякивала. Она с характерным треском покрывалась морозными узорами, превращаясь из черно-красной в серебристую.

— Шелби, мы что-нибудь делать будем, или продолжим любоваться новой хтонью? — спросила я.

Ледяное древко стало обжигать мои пальцы холодом. Сверху на йети спикировал Шелби, но прямо перед его носом возникла ледяная толстая стена, в которую он благополучно врезался.

— Нет, ну я так не играю, — помотала я головой и дернула косу на себя.

Полотно косы не желало выходить из тела чудища. Мальчонка постепенно менялся и стал походить на мелкого дикобраза, покрытого длинными белыми иголками. Я обернулась — ангела не было, его горилл тоже.

— Ну кто бы сомневался, — пробормотала я. — Нами можно жертвовать, а ангел у нас ценный кадр.

— Отпусти косу, — прошипел мелкий паршивец. — И останешься жива.

— Ага, щассс, — ответила я и попыталась вдавить ее поглубже в белую хтонь.

Шелби в это время пытался растопить ледяные стены. В одно мгновение он оказался в огромном кубе льда.

— Как муха в янтаре, — подумала я.

Пацаненок стал медленно спускаться ко мне по древку косы.

— Отпусти косу, — шипел он.

Я же не могла никуда сдвинуться. Да, что-то не так я все это представляла.

Вдруг двери в операционную распахнулись, и в нее ворвалось несколько черных теней. За ними следом влетел ангел и вошли его гориллы. Одна из черных теней