Атаман - Владимир Сергеевич Василенко

— Но, насколько понимаю, двигателя здесь нет? — спросил я.

— Это с самого начала был спорный вопрос. На нём Пироцкий и погорел — пытался сделать ковчеги самоходными. Однако все известные ныне типы двигателей весьма уязвимы для условий Сайберии. А уж если понадобится ремонт… пиши пропало.

— Понимаю.

— В итоге все три прототипа, которые я привёз, представляют собой что-то среднее между лодкой и санями. А для передвижения используют живую тягловую силу. В тайге — самое надёжное средство.

— Но кто же нужен, чтобы тащить такие громадины? Мамонты? — усмехнулся я. Но тут же сам себя одёрнул. — Впрочем, здесь же парящий эмберит под днищем…

— Верно, — с удивлением и, кажется, даже лёгким разочарованием ответил Орлов — видимо, я испортил ему сюрприз. — Здесь мощные самородки плавунца, которые даже в пассивном режиме компенсируют вес самой конструкции почти полностью. А если усиливать их магнитным полем, то даже тяжело гружёный ковчег можно приподнять над землёй. Правда, чтобы поддерживать поле продолжительное время, придётся запастись гром-камнем. Он служит своего рода топливом.

— Электрический эмберит? — уточнил я.

— Да. Впрочем, сам гром-камень — не такая уж редкость. Единственная закавыка в том, что для питания батарей ковчега годится не абы какой. Нужны кристаллы определённого размера и мощности, и кое-какая дополнительная обработка. Здесь, в документации по проекту, есть подробные инструкции…

Он похлопал ладонью по папке и подался вперёд, продолжая рассказ увлечённо, будто мальчишка, рассказывающий о новой игрушке.

— В целом, эмберита для эксплуатации ковчега понадобится довольно много. Сам корпус — герметичный, и представляет собой что-то вроде термоса. Стенки не очень толстые, но крепкие, а внутри смонтирована система обогрева на жар-камне. Там тоже есть свои тонкости, но если в отряде будет толковый камнерез, спец по эмбериту, то всю обработку можно будет осуществлять даже в походных условиях…

— Подождите, подождите, Аристарх Алексеевич, — прервал я его, выставляя перед собой ладонь. — Это всё, конечно, очень интересно и даже заманчиво. Но… чёрт возьми, что вообще происходит?

Орлов осёкся на полуслове и выдохнул. Плечи его опустились, будто на них легла невидимая тяжесть.

Я продолжил.

— Сказать по правде, когда я получил от вас письмо, то не знал, что и думать. Но я и предположить не мог, что наша беседа будет посвящена презентации вашего изобретения.

— Да. Что тебе нужно, Аристарх? — мрачно припечатал Велесов в своей обычной манере. Он весь разговор просидел в одной позе, не сводя с Орлова взгляда исподлобья.

Старик, не глядя на меня, побарабанил пальцами по кожаной папке и вздохнул.

— Все вагоны, стоящие сейчас у перрона — мои. Груз, который я привёз из Демидова. Три полностью рабочих прототипа ковчегов, рассчитанных на условия Сайберии. Партия расходных эмберитовых стержней для них. Две дюжины отборных лошадей-тяжеловозов Тобольской породы — самые выносливые и морозостойкие, каких смог отыскать. Большая часть ещё и Изменённые. Мощные зверюги. И уже немного натасканные на то, чтобы тянуть ковчеги. Кроме того, я привёз некоторый запас провианта, боеприпасов, горючего — всё только от надёжных проверенных поставщиков. Всё это я готов передать тебе, для твоей экспедиции. А ещё со мной приехали три инженера, дотошно разбирающихся в устройстве ковчегов. Они готовы отправиться с вами хоть завтра. Их гонорар тоже оплачиваю я.

Он, наконец, замолчал, будто выдав давно отрепетированный текст. Я удивленно приподнял брови.

— Невероятно щедрый подарок. И это после всего, что было между нашими семьями?

— Между нашими семьями… Было много всего. Когда-то мы с Аскольдом были самыми близкими друзьями. Больше чем друзьями. Соратниками. Единомышленниками. Нам через столько довелось пройти во время экспедиций… Я и со счёта сбился — сколько раз мы спасали друг другу жизнь.

— Однако потом пути ваши разошлись.

Аристарх вздохнул и, наконец, взглянул мне прямо в глаза.

— Ты представляешь себе — как это? — негромко, будто бы сквозь ком в горле, проговорил он. — Потерять самого дорогого в жизни человека? Твою плоть и кровь? Того, с кем были связаны все твои надежды на будущее?

Я выдержал взгляд, но в душе моей что-то всколыхнулось. Да, я вполне мог себе это представить. Там, у Осокоря, когда Рада зависла на волоске от смерти… Это были, пожалуй, самые страшные мгновения в моей жизни.

— Я плохо знаю подробности, — сказал я. — Но, насколько я могу судить, Аскольд не виноват был в смерти вашего сына. Это была трагическая случайность. Ваша группа вроде бы наткнулась на индрика…

— Да. Мощная была зверюга. Но ведь я винил Аскольда не за то, что из-за него мы оказались в той западне. Хотя это однозначно на его совести. Сколько мы спорили, сколько я его уговаривал… — он досадливо махнул рукой, давая понять, что даже вспоминать об этом не хочет. — Гораздо больше я виню его за то, что произошло уже после схватки. Ты ему не рассказывал, Демьян?

— Кто старое помянет… — проворчал Велесов. — Да и не всё ли равно теперь, через столько лет?

— И вот всегда с ним так, — пожаловался я. — Каждое слово клещами вытягивать приходится.

Орлов-старший невесело усмехнулся.

— Что верно, то верно…

Пошарил во внутренних карманах пиджака и выудил плоскую серебряную фляжку. Молчаливым жестом предложил мне, потом Демьяну. Мы оба молча покачали головой.

— Врачи мне запрещают, но иногда бывает очень полезно. Чтобы немного успокоить нервишки…

Он щедро плеснул прямо в чай что-то темное и ароматное. Судя по запаху — крепкая настойка на каких-то травах. Пальцы у него, действительно, заметно дрожали. Продолжил он, только сделав несколько больших глотков.

— Даниил ведь был ещё жив, хоть и очень тяжело ранен. Меня тоже отбросило и придавило поваленным деревом. Был сломан позвоночник, раздроблен таз… Когда очнулся — увидел Аскольда, который пытался исцелить меня. Дар у него был исключительный, но даже ему тогда пришлось туго…

Эмоциональный фон князя, и так-то напряжённый, от воспоминаний заклокотал, как закипающее в котле варево. Я даже сбросил Аспект Морока — он усиливал эмпатию, что в данных обстоятельствах мне только мешало. Не хватало ещё самому расклеиться.

— Я кричал. Я молил. Я требовал, чтобы он сначала помог Дане… Я ведь слышал его стоны. Он был недалеко…

— Он упал в завалы какого-то бурелома, — вмешался Демьян. — Я как раз разгребал