Атаман - Владимир Сергеевич Василенко

их, чтобы пробиться к нему. Аскольд же, чтобы не терять время, пока занялся тобой. Если бы он тебе не помог тогда, сразу же — мы бы сейчас здесь не разговаривали.

— А если бы вы вместе пробились к Даниилу, то успели бы помочь ему! — с неожиданной яростью рявкнул Орлов, хлопнув ладонью по столику так, что серебряные ложечки в стаканах жалобно звякнули. — Тогда всё решали даже не минуты — секунды!

Шумно выдохнув, Орлов вдруг как-то разом сник, словно из него вынули хребет.

— Нужно было лишь сделать правильный выбор, — уже вполголоса подытожил он. — Это Даниил должен был жить дальше. А не старая развалина в инвалидном кресле.

Он опустил голову, зажмурившись и потирая переносицу.

— Впрочем, в одном ты прав, Демьян. Сейчас уже нет смысла это обсуждать. Кто старое помянет…

— И у вас ведь остался второй сын, — напомнил я.

— Да, — невесело, даже с какой-то болезненной гримасой усмехнулся князь. — Феликс стал моим спасением после возвращения домой. Новым смыслом. Особенно когда в нём тоже пробудился Дар. Я попытался забыть всё. Начать с начала. И Аскольда тоже давно простил. Увы, мы оба были слишком горды и упрямы, чтобы встретиться, наконец, и поговорить по душам. Но, видит бог — я не желал ему зла. И не имел никакого отношения к той паскудной истории с пожаром. Ты веришь мне?

Орлов испытующе посмотрел на меня, и не отводил взгляда, пока я не кивнул.

— Ты так похож на него… — невпопад пробормотал он. — Просто как две капли воды. Если найти его портреты в молодости…

— Да. Все так говорят, — холодно отозвался я. — Но мы отошли от темы. Так чем вызван этот ваш… аттракцион невиданной щедрости?

— И в этом ты тоже похож на Аскольда, — проворчал старик. — Не любишь ходить вокруг да около. Что ж… Я действительно готов передать тебе и ковчеги, и остальное оборудование и запасы для экспедиции. И даже свыше того — всё, что в моих силах. С одним условием.

Он сделал паузу. Словно игрок в покер перед тем, как вскрыть карты. Я не стал ничего спрашивать — спокойно ждал, когда он продолжит.

— Феликс должен поехать с вами, — наконец, твёрдо произнёс Аристарх, чуть вскинув подбородок. — Это будет символично. Дело, которое не закончили мы с Аскольдом, подхватят наши сыновья.

Демьян озадаченно крякнул и, кажется, даже пропустил бранное словцо. Я же только нахмурился.

— И вы всерьёз думаете, что я возьму с собой человека, причастного к убийству моего отца? Который и против меня чинил козни?

— Я понимаю, Богдан. Но я нашёл в себе силы отринуть все старые распри между нашими семьями. И надеюсь, что и ты проявишь великодушие.

— При всём уважении, Аристарх Алексеевич — но манипуляция дешёвенькая. К тому же, я и так проявил великодушие. Оставив вашего сына в живых.

— И за это я тебе искренне благодарен, — кажется, совершенно всерьёз ответил Орлов. — Да, Феликс наломал дров. И мало того, что сам оказался под Трибуналом, но и опозорил честь всего нашего рода. Он лишился всего — чинов, репутации, даже своего Дара… Но он всё ещё жив. И у него остаётся шанс всё исправить. Хотя бы попытаться!

— И каким это образом?

— Вина его на Трибунале доказана. По крайней мере, частично. Он действительно был связан со Стаей, был причастен к подготовке покушения на Романова — пусть и липового… Но нам повезло. Смертного приговора удалось избежать.

— Что ж, надо отдать должное вашим адвокатам, — усмехнулся я. — А вот Вяземский, как я слышал, получил по полной программе. Правда, решил не дожидаться казни и покончил с собой в камере.

— Вяземский — другое дело. У него давно руки по локоть в крови. Но Феликс… Он просто немного зарвался. Я его не оправдываю. И когда я узнал о том, что он натравил своих упырей на Аскольда…

Морщинистые кулаки князя сжались так, что побелели костяшки.

— Если бы я только знал раньше… Я бы не позволил ему, поверь!

— Но теперь уже ничего не исправить. Аскольда не вернёшь.

— Как и Даниила. Но я очень не хочу умирать, оставив после себя эту вражду между нашими семьями. Эта как гниющая рана! Трибунал согласился дать Феликсу шанс искупить свою вину кровью. Экспедиционный корпус Священной дружины для этого подходит. И к тому же это шанс для Феликса проявить себя. Проявить по-настоящему, в духе наших предков, первородных нефилимов. Убить ледяного демона. Поглотить его сердце…

Сейчас — напористый, убеждённый, с горящими глазами — этот старик живо напомнил мне Аскольда Василевского. И даже фразы он бросал похожие. В мозгу всплыла сцена нашего с ним разговора в Демидове, вскоре после моего чудесного воскрешения. С него, собственно, всё и началось. Это было всего несколько месяцев назад, но казалось, что прошла целая вечность…

— С куда большей вероятностью мальчишка сгинет в тайге, — вмешался Демьян. — Твой Феликс — избалованный барчук, теперь ещё и лишённый Дара.

— Пусть так! — упрямо отозвался Орлов. — Но он всё ещё мой сын. И несмотря на все ошибки и разочарования, я не хочу лишать его последнего шанса. Если он хоть что-то собой представляет — то он выживет. А может, и вернётся, восстановив честь фамилии. Если же нет… Что ж, по крайней мере, он погибнет достойно.

— Демьян ведь прав. Мы не на загородную прогулку собираемся, — покачал я головой. — И вообще — вы не боитесь, что я возьму всё, что вы сейчас предлагаете, а потом просто пристрелю вашего Феликса у первой же сосны? Какой мне смысл с ним возиться?

— Нет. Не боюсь, — не меняя позы и не сводя с меня взгляда, отрезал князь. — Ты мог убить его ещё тогда, три месяца назад. И имел для этого все мотивы. Но вместо этого предпочёл сдать его правосудию. Ты не мясник. Ты — князь Василевский. Достойный сын своего отца. Так что твоего слова для меня будет достаточно.

Это тоже звучало как чистой воды манипуляция, однако в целом Орлов-старший был прав, и прекрасно понимал это. И как раз это здорово раздражало.

— И вы так уверены, что сразу притащили сюда весь этот груз? А что, если я откажусь?

— Я решил, что ты