Из России с Малфоем - Alteya

и ещё вчера обезображенным лишь уродливой татуировкой «ДМБ-86» предплечье красно-сизые невнятные линии, совершенно недвусмысленно складывающиеся в хорошо знакомый ему череп.

Со змеёй.

— Метка, — ошарашенно прошептал он.

— Это где ж ты успел, ирод? — изумилась Люся. — Сатанистом, что ли, решил заделаться? Точно говорю, это от травмы у него!

— Хм-м, — озадаченно протянул целитель. — В самом деле, напоминает метку от тока… Они иногда складываются в странные картинки. Давление померим, — решил он, доставая странный прибор.

Незнакомую процедуру Малфой почти не воспринял: шок от только что увиденного оказался слишком сильным. Это что же получается? Метка связана не с телом, а с душой? И где, кстати, его тело и что с ним? А что, если в него попал хозяин этого? Мерлин… И Моргана. И всё Основатели. И…

Ему нужно в Англию!!! Но как?!

— Давление в пределах нормы, — целитель убрал странный аппарат в коробку, — сто сорок на восемьдесят три.

— Чо это в норме? — возмутилась Люся. — Он же гипотоник! Его же лечить надо! Это у меня гипертония, так мне и сто сорок нормально, а у Серёги всю жизнь девяносто на семьдесят было!

— Было, — на всякий случай подтвердил Малфой, которому сейчас было наплевать на всё вокруг. Что с ним будет в случае вызова? Он же маггл? И не сможет аппарировать — у него и палочки-то нет! А что будет, когда Лорд поймёт, что его тело больше ему не принадлежит?

— Тогда вот вам направление в процедурный кабинет, — целитель сунул Люсе бумажку, на которой написал что-то абсолютно нечитаемым почерком, — сходите, укол поставьте. Только шприц одноразовый купите.

— А больничный? — не отставала цепко ухватившая бумажку-направление женщина.

— Да зачем больничный-то? — поморщился целитель. — Вы работаете? — спросил он Малфоя с явным недоверием. Тот кивнул, и на лице целителя отразился явный скепцитизм. — Кем и где?

— Сантехником, — чётко выговорил Малфой. Где именно он работает, Люциус понятия не имел.

— Где? — раздражённо переспросил целитель.

— Да в нашем ЖЭКе, — опять встряла Люся, — где ж ещё!

— Ладно, — сдался вдруг целитель. — Больничный выпишу. Но только на три дня! И направление в ПНД, — подчеркнул он сурово. — Не нравится мне его память. Поражения током очень опасны!

Люциус послушно кивнул. Сколько можно тут сидеть?! Ему нужно в библиотеку! И на огород. И на рынок.

— Идём, — нетерпеливо потребовал он, вставая.

— Подожди ты, — отмахнулась женщина, — щаз бюллетень оформим.

Оформлять «бюллетень» пришлось на втором этаже, возле крошечного окошечка в стене. За окошечком сидела ещё одна злющая бабка, которая писала это самый «бюллетень» так медленно, что за это время Люциус успел бы закончить трехфутовое эссе по зельям.

В процедурный кабинет они не попали — на дверях висела бумажка «Ушла в военкомат».

— Пошли в сад, — махнула рукой Люся, — вечером Тоньке-фельшерице кабачок отнесу, она тебе эту магнезию прям дома поставит.

— Обойдусь, — буркнул Люциус и быстро пошёл к выходу. Наконец-то он займётся делом! Сперва в огород и в сад — у них, оказывается, ещё сад имеется! — а потом в библиотеку. Наконец-то.

Глава 4

До сада (он же огород, как выяснилось), добирались дряхлым чихающим автобусом, который все почему-то называли «сарай». Садом оказался небольшой участок земли, меньше любимого розария Нарциссы раз в десять. На участке стоял маленький домик, размером не больше чулана для мётел, торчали несколько кустов каких-то ягод, и тянулись ряды грядок, на которых росли… Малфой опознал огурцы, помидоры и капусту. Остальное было ему незнакомо.

— Сколько я тебя, ирода, просила хоть сараюшку построить! — вздохнула женщина, — щаз бы поросёночка завели, курей или кроликов… Танькин мужик вон даже козу завёл, пуховую. И молочко, и мясо, и пух на шапки с шалями… Чо стоишь, бери копалку да картошку подкопай, а я пока огурцы соберу да кабачки — вон, пару штук уж сорвать можно!

— Сама копай, — нагрубил он от безысходности. Люциус понятия не имел, как подкапывать картошку! А вот огурцы собрать с куста он вполне мог — так же, как и эти… Как она их назвала? Похожие на цуккини, только бледные. — Огурцы я соберу, — добавил он на всякий случай, думая о том, что в её словах есть смысл. Вон у тех же Уизли тоже куры есть — не говоря уж об их собственном птичнике. А тут голытьба такая — и даже кур своих нет.

— Плети не рви, ирод, — сердито сказала женщина, уходя в сторону домика, и вернулась через пару минут со ржавым ведром и палкой в руках. Этой палкой женщина стала сноровисто выкапывать из-под кустов, похожих на помидорные, но без плодов на ветках, небольшие красноватые и желтоватые клубни картофеля.

— Люсь, а Люсь! — с соседнего участка окликнула её такая же расплывшаяся баба, — вы никак с Серёгой до сада дошли! А то я смотрю: чойта у вас всё бабка с ребятишками работают!

— А ты, чем за чужими участками смотреть, на свой бы поглядела, — сварливо ответила Люся. — Опять от вас одуванчики летят! Сколько тебе говорили, чтоб ты борозды с межами полола!

Между женщинами завязалась перебранка, слушая которую, Малфой аккуратно обрывал огурцы и бледные мелковатые цуккини. Плюс картошка — нормальная еда получится. Только бы поменьше этого вонючего масла! Можно даже вовсе без него — да, определённо, так бы было лучше.

— Хватит орать, — велел он, наконец, когда закончил.

Обеим.

— А ты мне не указывай! — тут же подбоченилась соседка, — алканавт несчастный!

— На своего Сашку ори, — осадила её Люся, — халда позорная.

И, повернувшись к Малфою, сказала:

— Посмотри, крыжовник собирать не пора?

Люциус послушно посмотрел. Да, пожалуй, ягоды уже созрели — по крайней мере, выглядели они спелыми и сочными, а там кто знает. Этих ягод он не пробовал, но само растение знал — из гербологии, хотя перечислить его целебные свойства теперь, пожалуй что, не взялся бы.

— Можно, — сказал он, отрывая одну и осторожно кладя себе в рот. Так вот из чего было то варенье! А приятное, пожалуй — и почему у них дома это не едят?

— Надо на днях обобрать, — решила Люся, — а то, не ровен час, тимуровцы помогут.

Она быстро прошлась по участку, выдернув десяток тощих морковок и таких же чахлых луковиц — с зелёной ботвой, осмотрела капусту и выбрала небольшой кочан, который отправился следом за морковкой и луком в матерчатую сумку, и обеспокоенно сказала:

— Пойдём-ка на автобус, а то опоздаем, и придется до города пять килОметров пешком топать.

Метрическая система Люциуса раздражала чрезвычайно — но он знал её достаточно, чтоб понять, что идти действительно придётся далеко. Так что он