19 лет убийств - На До

– Может, это и не прокол иглой, – тихо сказала Вэнь Сюцзюань, вероятно, ей трудно было убедить саму себя. Она немного помолчала и спросила: – Что ты в итоге сделала с бутылкой?

– Попросила одного студента со старшего курса отнести в токсикологическую лабораторию.

Вэнь Сюцзюань была поражена:

– Вот так просто отнесла?

– Я перелила воду в другую бутылку и отнесла. Не волнуйся, сказала, что у меня есть старый родственник с манией преследования, который заставил меня отнести бутылку на проверку.

– Это хорошо. Результат скоро будет. Если… подтвердится, что это правда, то я пойду в полицию. Единственное, я беспокоюсь, что если ошиблась, то это будет очень некрасиво.

Лю Сюй кивнула, посмотрела на Вэнь Сюцзюань и со вздохом сказала:

– Все хотят попасть в эту целевую группу, а как попадешь, приходится сталкиваться с отсевом, конкуренция очень сильная. Когда я к вам перевелась, то почувствовала, что атмосфера тут не такая, как в обычных клинических группах. Все относятся к тебе вроде очень вежливо, но я все время чувствую некоторую преграду: они никогда тебе не скажут, что на самом деле думают. Только ты не такая, и я правда не понимаю, кто так жесток к тебе.

Вэнь Сюцзюань вздохнула:

– И я не знаю, и не понимаю. Давай подождем результатов проверки.

– Давай. Но на самом деле не нужно их ждать, я уже и так могу с уверенностью сказать, что эта бутылка сегодня утром – вовсе не первый раз, о котором я знаю.

Это было совершено неожиданно, лицо Вэнь Сюцзюань застыло, она уставилась на подругу и невольно замерла.

В этот момент прозвучал сигнал пейджера Лю Сюй. Она взглянула на номер, на душе стало тяжело. Это был Лю Чжиюн. Она должна была позвонить ему раньше и отчитаться о своей учебе и жизни за прошедшую половину недели. Это было негласное правило, казалось, она – единственный и бессменный солдат отца.

Но со вчерашнего дня произошло столько всего, что Лю Сюй забыла ему позвонить. Такое случилось впервые с того момента, как она поступила в вуз.

Все всегда бывает в первый раз, подумала Лю Сюй. При этом у нее совершенно не возникло порыва немедленно бежать к телефонной будке, что ее саму немного удивило.

– Помнишь суп из древесных грибов и фиников, который я тебе давала позавчера? – спросила она.

Вэнь Сюцзюань кивнула.

– Я приготовила его дома и привезла специально для тебя, он был в пластиковом контейнере. Я дала тебе его перед обедом, а ты съела его уже после, верно?

Подруга медленно кивнула. Это было два дня назад, и она все четко помнила.

– Очень вкусный суп. С ним… были какие-то проблемы?

Лю Сюй вспомнила, что Вэнь Сюцзюань сначала не хотела есть, положила контейнер на кровать, а после обеда принялась за суп только после уговоров Лю Сюй, которая настаивала так, словно дарила сокровище.

«Она не считала меня отравительницей, поэтому в итоге все съела», – с досадой подумала Лю Сюй.

Пластиковый контейнер был перевязан веревкой.

– Я помню, ты сразу же развязала узел, – сказала Лю Сюй.

– Это разве не был простой… – Вэнь Сюцзюань вспомнила, – узел-бабочка?

– Нет, не должен был. Я завязывала другим узлом, таким, как учил отец, а он освоил его в армии. Такие редко встречаются, и обычно тем, кто с ним сталкивается впервые, требуется время, чтобы понять, как развязать что-то подобное. И когда ты просто потянула, у меня возникло ощущение, что это был не тот узел, который сделала я. Но я не стала об этом думать, пока вчера вечером не вспомнила эту деталь…

Вэнь Сюцзюань застыла, краска сошла с ее лица, оно стало безжизненно белым, словно неестественным.

Конечно, она была настороже, но яд уже давно попал ей в желудок. И неизвестно, сколько раз.

Каким бы крепким ни казался человек, и у него могут быть моменты фрустрации, подумала Лю Сюй. В этот момент она не смогла смотреть на подругу, поэтому отошла позвонить.

Набирая Лю Чжиюна, Лю Сюй чувствовала себя марионеткой. Она услышала строгий голос отца.

Соврала ему, что звонит по телефону, который находится внизу в общежитии, сказала, что плохо спала накануне ночью и поэтому в обед отсыпалась в комнате. А потом рассказала о своих занятиях за последние дни, особенно уделяя внимание программе занятий по анатомии.

– На следующей неделе ты должна обязательно наверстать упущенное, – приказал Лю Чжиюн. – Ты действительно не похожа на мою дочь. Я выжил среди гор трупов и моря крови в Лангшоне[9].

В конце концов Лю Сюй так и не рассказала ему об отравлении.

Хотя убийца охотился не за ней, но это все равно было самое серьезное событие за всю ее жизнь. С первой секунды телефонного разговора она колебалась, говорить ли вообще об этом, пока не осознала, что время ушло, раз она не сказала сразу же, если только не собиралась признаться во лжи. Значит, надо скрывать! В тот момент, когда она приняла это решение, ей показалось, что жизнь вернулась к ней, и сердце снова гулко забилось.

Песок из внутренних песочных часов Времени, казалось, в этот момент начал вытекать, и осознавшую это Лю Сюй охватило ощущение абсурда. Жизнь подруги находится под серьезной угрозой, но это стало шансом для нее самой.

Шансом стать самой собой. Но независимо от того, означает это рай или ад, Вэнь Сюцзюань абсолютно точно должна быть в порядке.

Она не могла не задаться вопросом, что бы сделал Лю Чжиюн. Он бы без промедления обратился в полицию, передал дело в руки профессионалов, которым можно доверять. Он любил стражей правопорядка, что было естественно для человека, так сильно связанного с армией.

Наверное, действительно следовало обратиться в полицию, но, как сказала Вэнь Сюцзюань, можно еще подождать чуть-чуть.

В самом конце разговора отец сказал ей, что Го Кай на выходных приедет из своего вуза и в субботу придет к ним на обед.

– Вы же давно не виделись, – сказал отец. – Он целеустремленный парень, такой же, как я.

По телефону, к счастью, он не мог видеть выражение лица дочери.

«Может, придумать причину, чтобы не ехать домой на этой неделе?» – подумала Лю Сюй. После ее телефонного звонка Вэнь Сюцзюань уже пришла в себя. Она спросила о разных деталях, связанных с пластиковым контейнером, и, убедившись, что с ним действительно кто-то что-то делал, подруги стали вспоминать, перечисляя по очереди, у кого была возможность приблизиться к нему.

Но они быстро поняли, что это бессмысленные усилия. Вэнь Сюцзюань ела