19 лет убийств - На До

первый надрез. Лю Сюй понимала, что это – экспозиционная терапия[2], но испугалась до ужаса. Она до сих пор каждый раз боялась и стискивала зубы. От этого прогресс сильно замедлялся, но все же постепенно ей становилось лучше. Девушка попала в группу целевиков в качестве лучшей студентки, но если из-за занятий по анатомии станет второй и ее отсеют, то она не представляла, как сможет посмотреть отцу в глаза, уж лучше тогда спрыгнуть с крыши.

Труп, лежавший перед ней, выглядел целым, но на самом деле уже был разрезан на куски, особенно правая половина: от шеи, груди, живота до рук и бедер – все вскрыто слой за слоем, а потом возвращено на место. Левой стороной занималась Лю Сюй, сегодня она должна была делать вскрытие груди.

Пропитанная формальдегидом кожа была бурой и плотной на ощупь, словно поверхность сумки. Лю Сюй, естественно, надела перчатки, хотя преподаватель анатомии, старый профессор, предложил, что если нет возражений, то можно подумать о вскрытии без перчаток, ведь только так можно почувствовать кровеносные сосуды и нервы. Кроме Вэнь Сюцзюань, никто в группе не последовал его совету.

Острый скальпель сделал надрез.

– Очень точный надрез, – похвалила Вэнь Сюцзюань. Левой рукой Лю Сюй держала уголок кожи, а лезвием в правой руке рассекла подкожную ткань, постепенно срезая всю, обнажая золотисто-желтый жир: часть его осталась на коже, оставшаяся часть покрывала пепельно-серую большую грудную мышцу. Из-за формальдегида все мышцы приобретали этот цвет, а цвет внутренних органов был немного темнее.

– Теперь отдели жир, – произнесла Вэнь Сюцзюань. Каждая пара студентов, работавшая над одним трупом, взаимодействовала таким же образом: один действовал, второй инструктировал в соответствии с учебником. Вэнь Сюцзюань не смотрела в книгу – она уже выполняла такое вскрытие и хорошо знала весь процесс.

– А потом – большая грудная мышца, видишь вон то место соединения? Там и режь, чтобы разделить их.

После разреза обнажилась малая грудная мышца, еще чуть-чуть – и показались ребра. Лю Сюй взяла кусачки, сжала место возле самого основания и надавила с усилием.

Это была тяжелая физическая работа, у Лю Сюй ушло довольно много времени, прежде чем она смогла отделить первое ребро. Ее удивило, что Вэнь Сюцзюань все еще ничего не делает. Она должна была отодвинуть вскрытую кожу и убрать грудные мышцы, а затем кусачками отделить ребро с правой стороны. Когда они разберутся с десятью парами ребер, соединенных с грудиной, можно раскрыть грудную полость и станут видны внутренние органы. Другие пары уже выполнили эту часть задания, Вэнь Сюцзюань все медлила. И когда Лю Сюй отрезала малую грудную мышцу, Вэнь Сюцзюань не давала наставлений, как раньше, она молчала уже слишком долго.

Лю Сюй подняла голову: стоявшая напротив нее Вэнь Сюцзюань положила учебники на секционный стол, свесила голову. Лицо ее ничего не выражало. Губы как будто двигались, но звука не было. Правый кулак она прижала к белому халату на груди, левой рукой похлопывала правую, пальцы ее шевелились. И это шевеление показалось Лю Сюй несвоевременным и даже странным.

Это чем-то напоминало игру для запоминания месяцев. Лю Чжиюн научил ей свою дочь: сустав указательного пальца – это январь, он выпирает, поэтому это большой месяц, впадина между ним и средним пальцем – это короткий месяц, и так – до сустава мизинца, который представляет июль, а потом снова отсчитываем: август – это сустав указательного пальца – большой месяц, все очень понятно, Лю Сюй запомнила все сразу.

Пальцы левой руки Вэнь Сюцзюань безостановочно постукивали по костяшкам правой, сустав-впадина-сустав-впадина-сустав-впадина-сустав – и снова сустав-впадина…

Лю Сюй не знала, стоит ли окликнуть ее, после вчерашней ночи вдруг поняла, сколько тайн скрывает подруга. Так много, что кажется, словно появляется еще одна, другая, Вэнь Сюцзюань.

Сустав-впадина-сустав. Пальцы остановились на мизинце. Вэнь Сюцзюань подняла голову и натолкнулась на взгляд Лю Сюй, который та не успела отвести. В ее по-прежнему чистых глазах не было видно дна.

Лю Сюй испугалась и потупилась, словно сделала что-то не так.

– Я начала отделять ребра.

– Вчера вечером ты все видела.

Лю Сюй, запинаясь, извинилась.

Вэнь Сюцзюань рассмеялась:

– Почему ты извиняешься, я тебя испугала? Извини.

Лю Сюй внезапно почувствовала облегчение:

– Я думала, у тебя приступ лунатизма.

Вэнь Сюцзюань понизила голос, а Лю Сюй и так всегда говорила тихо. Поэтому никто не слышал их разговор.

Подруга слегка покачала головой, поэтому Лю Сюй спросила, что же все-таки случилось прошлой ночью. Она подумала, что раз уж та сама заговорила об этом, то надо все прояснить.

Однако Вэнь Сюцзюань не ответила. Она отвела взгляд, обвела глазами аудиторию и опустила голову.

«Опять я что-то не то сказала? Не надо было спрашивать?» Лю Сюй встревожилась.

Потом услышала бормотание.

– Что? – не расслышала она. Точнее, слова-то уловила, но по общему смыслу ей показалось, что она ослышалась.

Вэнь Сюцзюань неожиданно подняла голову, ее черные зрачки уставились на Лю Сюй. Сказанная ею фраза вырвалась изо рта и звонко упала на землю. В мгновение ока в аудитории воцарилась тишина, все лица обратились в их сторону.

– Кто-то хочет меня убить!

«Она сказала именно это? „Кто-то хочет меня убить“. Да нет, ослышалась, это же невозможно!» Лю Сюй от изумления не знала, что и делать.

Она не знала, как реагировать.

Это было в сто раз более странно, чем если бы Вэнь Сюцзюань призналась в лунатизме.

Если связать эти слова с действиями подруги прошлой ночью, то получается, она подозревает, что кто-то из их комнаты хочет ее убить? А среди подозреваемых, очевидно, и она, Лю Сюй. Правда, если судить по времени, проведенному у кровати, ее подозревают меньше всех. Ну естественно, как это возможно, чтобы она желала смерти своей лучшей подруги во всей больнице? Тогда, значит, ее хочет убить кто-то другой? Сы Лин? Сы Лин хочет убить ее?

Вэнь Сюцзюань не смотрела на Лю Сюй. Она снова обвела взглядом аудиторию, встречая каждый брошенный в ее сторону взгляд. Сы Линь, Чжао Цинь, Чжань Вэньвэнь, Лю Сяою, Ся Люли, Чжан Вэньюй, Ма Дэ, Фэй Чжиган, Цю Юань, Цянь Му. Ее взгляд плавно двигался по их лицам, но ни на ком не останавливаялся дольше, чем на других, пока снова не уперся в лицо Лю Сюй.

Та оторопела: уголки губ Вэнь Сюцзюань немного приподнялись. Оказывается, она улыбалась. Затем сняла кожу с правой стороны трупа, отслоила большую и малую грудные мышцы, взяла кусачки и начала отделять ребра.

Как будто и не произносила ту фразу.

Изумленные, студенты один за