Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

голову и издаст страшный хохот. Ливви и Вайолет были похожи и являлись воплощением зла. Больше всего на свете им нравилось мучить остальных сестер. Ливви знала, что этот парень чертовски меня раздражает, и радостно раздувала настигшее меня бедствие до гигантских масштабов.

И с каких это пор она называла его «Дэв»?

– Вот, попробуй печеньку, – продолжила сестра и поднесла мне тарелку. – Они восхитительны.

Не обращая внимания на тарелку, я прищурилась и взглянула в ее порочное лицо.

– Я не голодна.

Как назло, в это мгновение мой желудок громко заурчал. Я весь день провозилась в теплице, с самого завтрака. Это была естественная биологическая реакция, которая не имела никакого отношения к потрясающим, ароматным лакомствам, лежащим прямо у меня под носом.

– Твой желудок говорит об обратном, – заметил глупый вампир и подошел ко мне вплотную.

Я подпрыгнула и нахмурилась.

– Не подкрадывайся ко мне.

– Я и не думал…

– Мне нужно закончить посадку растений, – произнесла я и под этим жалким предолгом убралась оттуда к чертовой матери.

Захлопнув за собой кухонную дверь, я с удовлетворением выбралась обратно на улицу. Я бы не призналась даже самой себе (пока), что я совершенно точно попробую пенду. После ухода вампира. Я взглянула на соседний дом, в котором он, должно быть, сейчас проживал.

Наш пожилой сосед, мистер Харви, переехал во Флориду, и дом некоторое время пустовал. Мистер Харви оставил его на попечение дочери, у которой возникли проблемы с поиском подходящих арендаторов.

Она была разборчива и рассматривала только ответственных кандидатов с фиксированным доходом. За что я была ей чрезвычайно благодарна. Этот район привлекал не только тихие семьи, но и любителей шумных тусовок. Я бы не хотела, чтобы по соседству жил какой-нибудь несносный, шумный человек и нарушал мой покой. Но разумеется, я также не хотела, чтобы там жил этот вампир. Каким бы ответственным и тихим он ни был. Фу.

Я опустилась на колени, разгребла землю вокруг анютиных глазок, потянулась и вырвала крошечный сорняк.

– Вижу, они выжили.

Я вздрогнула, моя рука метнулась к груди.

– Прости, – поспешно извинился Кумар. – Не хотел тебя напугать.

Вампиры славились своей способностью передвигаться невероятно быстро и абсолютно бесшумно, что позволяло им возникать словно из ниоткуда. Деврадж владел этим искусством, и это пугало окружающих. Он расположился на мягкой скамейке для чтения, принадлежавшей Кларе, наклонился вперед и уткнулся локтями в колени. Сегодня его волосы были собраны в мужественный пучок, что придавало лицу особую выразительность. Короткая стрижка подчеркивала острую форму подбородка и мягкий изгиб рта.

– Рад видеть, что твои анютины глазки цветут и пахнут.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть. Само присутствие этого вампира в моем доме вызвало шок, но вот он объявился совсем рядом. Почему? Почему он сидел здесь и разговаривал со мной? Я понятия не имела, что ответить.

Я помню, как смотрела с Кларой «Гордость и предубеждение», где Мэтью Макфэдьен играл неприхотливого, болезненно застенчивого и неловкого в общении мистера Дарси. Да, мистер Дарси действительно обладал всеми этими качествами, хотя на первый взгляд производил впечатление самодовольного педанта. Но за всем этим скрывались любовь и безграничная преданность. Мы не могли этого разглядеть за всеми его повадками вроде «не подходи ко мне, крестьянин». В фильме была сцена, когда мистер Дарси сказал Лиззи: «У меня нет таланта легко общаться с людьми, с которыми я раньше не встречался».

Эта фраза остро откликнулась во мне. Я была как мистер Дарси. Замкнутая, застенчивая и нервная в толпе, среди незнакомцев. Разница между мной и мистером Дарси заключалась в том, что у меня не было желания выходить за пределы своего узкого круга общения. Мне хватало тех, кто находился по эту сторону моей зоны комфорта, и я не была заинтересована в том, чтобы расширить ее и включить в нее назойливого вампира.

– Очевидно, у тебя талант. Ты так ловко обращаешься с цветами, – мягко произнес он и окинул теплым взглядом мое лицо, плечи и руки.

Я снова недоуменно заморгала и еще раз без всякой надобности похлопала по земле.

– Спасибо, – прочистив горло, пробормотала я.

А теперь, прошу тебя, уходи.

– Всегда пожалуйста.

Я продолжала молчать, хотя его веселый тон раздражал. Он тоже замолчал. Но не уходил! Как будто ему нравилось сидеть на скамейке и смотреть, как я сажаю цветы. Что ему вообще было нужно?

Ливви предельно ясно дала понять, что этот парень – знаменитость и его круг общения включает в себя десятки известных личностей, актеров, европейских манекенщиц и прочих богатых, красивых людей из шикарнейших уголков планеты, в которых я никогда не была и даже не мечтала побывать. Ливви показала мне его профиль в Инстаграм[4]; там были снимки, на которых Деврадж катался на яхте с красивой, улыбающейся свитой вблизи Монако. На одной фотографии в кресле позади него сидела симпатичная брюнетка, и закатное солнце за их спинами сияло подобно нимбу, подчеркивая их совершенство. Похоже, она была одной из его коллег, звездой болливудских фильмов. Они вдвоем сверкали.

Теперь вампир сидел здесь, со мной, во дворе, очень далеко от Монако, пока я копошилась в грядках. Я не понимала, чего он хочет. Я молчала еще пять минут, выдергивая сорняки и похлопывая по земле. За это время я дважды подняла глаза и заметила, что он безмятежно улыбается и наблюдает за мной. Спокойно. Умиротворенно. Внутри меня все кричало, и я чувствовала, что мои нервы вот-вот сдадут.

Какого черта он здесь делает?!

Не в силах это выносить, я уткнулась взглядом в землю и спросила:

– Ты пришел с какой-то целью?

– Я думал, мы все прояснили, – спокойно ответил Деврадж. – Я принес тебе и твоим сестрам угощение. По-доброму, по-соседски.

– Я имею в виду, зачем ты пришел сюда, в сад. – Я села, положила совок на колени и сжала ручку, всеми силами стараясь сохранить вежливое выражение лица. – Тебе что-нибудь нужно?

В солнечном свете его глаза казались янтарными, а не темно-карими, прямо как в тот вечер. Послеполуденное солнце освещало напряженное выражение его лица, подчеркивало выступающие скулы и идеальную бороду. Интересно, сколько времени вампир тратил на то, чтобы она выглядела столь совершенно?

Его глаза блуждали по моему лицу – он явно пытался меня разгадать. Хотя разгадывать было нечего. Я – открытая книга. Я злилась, была раздражена. И не скрывала своих чувств.

– Мне действительно кое-что нужно, – ответил Деврадж, и солнце блеснуло, отразившись от чего-то серебристого у него во рту.

– И что же? – уточнила я, пристально вглядываясь в его лицо. Когда я осознала, что