Пустой - Кэролайн Пекхам

Заметив их, я побежала.

Поняв, что я задумала, Айласис бросился мне наперерез и встал прямо передо мной, замахиваясь мечом.

Но Бэйн был рядом.

Он выглядел удивительно красивым, когда прикрыл меня от удара и на секунду задержал на мне взгляд, что отозвался у меня в душе пугающим криком.

Я отшатнулась в сторону от сражавшихся фэйцев, и их мечи столкнулись прямо там, где я стояла секунду назад.

Я побежала дальше.

Когда я добралась до дерева и сорвала с шеи амулеты, мне захотелось разрыдаться от радости и облегчения.

— Нет! — заорал Айласис, и прямо рядом с моей головой в корни вонзился кинжал.

Потом внимание фэйца привлекло яростное рычание Бэйна, и они снова начали драться.

Один за другим, я разложила амулеты на соответствующие места.

Ворона, Вепря, Змею, Единорога, и наконец, Дракона.

Вокруг пронесся вихрь магии, сметнув с моих плечей серебристые волосы и едва не сбив меня с ног. Задушено всхлипнув, я приготовилась наконец начать умолять могущественных духов освободить мою сестру.

Но прежде чем я успела озвучить свою просьбу, в моем разуме раздался неземной голос, потушивший надежду, как волна — искру пламени.

— «Ты должна вернуть их всех, заклинательница духов. Всех. Или не получишь награду. И проклятие не будет снято».

Глава 46. Хендрикс

— Бэйн! — закричала Фэррис как раз в тот момент, когда я взял верх в схватке с Айласисом, подставив ему подножку и повалив на землю.

Он тяжело упал, а голос Фэррис звенел в воздухе:

— Великая Эльм требует, чтобы кто-то один принес ей все амулеты. Ты должен отдать мне свои!

Новость потрясла меня, полностью перевернув все представления о том, как должна была закончиться эта Охота. Я опустил меч на голову Айласиса, но этот ублюдок успел откатиться и ударил меня по лодыжке с такой силой, что я отшатнулся назад.

Вскочив на ноги, он не бросился на меня, а с оружием наготове побежал к Фэррис.

— Нет! Только не светлокрылая! — я погнался за ним, а Фэррис развернулась и попыталась бежать.

Великая Эльм опустила одну из ветвей, чтобы она могла по ней взобраться.

Айласис схватил ее за ногу, но дерево подняло ее повыше, прочь от опасности. Фэец оскалился от ярости и вонзил меч в корни вяза. Дерево содрогнулось, от его гнева задрожала земля, и Айласис упал в паре шагов от меня.

Охваченный жаждой убийства, я побежал к нему с поднятым мечом. Ярость придала мне сил. Я обезглавлю его за все, что он сделал.

Сегодня он умрет.

Я не упущу такого шанса.

Но Айласис успел встать, выпрямиться и уйти в сторону до того, как я нанес удар. Мой клинок зацепил его руку, и он выругался, когда из раны хлынула кровь. Этого было мало. Но мне удалось застать его врасплох, вынудить отступать. Айласис снова и снова спотыкался, потому что Великая Эльм приподнимала корни, пытаясь сбить его с ног за то, что он ударил Фэррис.

— Кажется, лес на моей стороне, — подколол я.

Пропавшие Дети, сидящие на ветках дерева, запели еще громче, а духи перестали смотреть на вяз и снова начали сражаться с еще большей яростью.

— Смерть помнит твое имя, Айласис Беллаторн. Я прошептал его ей на ухо, и она услышала.

Рыжие волосы упали на лицо Айласиса, а в глазах у него сверкнула неподдельная паника. Какое приятное зрелище. Он бешено размахивал мечом, снова пытаясь поймать нужный ритм, но из-за выступающих корней и моего наступления он уже терял контроль.

— Бэйн! Пожалуйста, послушай, — донесся голос Фэррис из кроны наверху. — Мы сможем с этим покончить, только если один Чемпион вернет дереву все амулеты.

— Тогда отдай мне свои! — крикнул я в ответ, бросаясь на Айласиса.

Но ублюдок побежал прочь от корней Великой Эльм, и повернулся ко мне лицом, стоя возле сражающихся духов.

Я раздраженно зарычал, отвернувшись от дерева и снова нападая на него. Наши клинки столкнулись с такой силой, что он дрожью отдалась у меня в руках.

Айласис больше не проигрывал, и весь мир вокруг нас погрузился в хаос. Я мог лишь думать о том, как сильно мне была нужна награда и что случится, если я ее получу.

Долгие годы я стремился лишь к этому. Мысль о награде придавала мне сил в жизни, столь долго остававшейся пустой. И теперь, когда пришло время, я не сверну со своего пути. Даже если содеянное сломает Фэррис и разобьет мне сердце. Я презирал себя за то, что мне придется причинить ей боль, но не мог нарушить данную семье клятву.

Я был перед ними в долгу.

Но я и представить себе не мог, что когда этот момент настанет, мое сердце будет вот так разрываться от сомнений.

Глава 47. Фэррис

Прокляв и Бэйна, и Айласиса, я сидела за переплетенными ветвями Великой Эльм, за которыми он спрятал меня от жестокой битвы фэйцев.

У меня не было ни малейшего шанса победить любого из них, чтобы забрать амулеты. Какая-то надежда появилась бы, если бы Бэйн добровольно отдал свои, но конечно, он этого делать не собирался.

И я его даже не винила.

Награда была нужна ему так же сильно, как мне. Но он желал смерти, тогда как я — вернуть похищенную жизнь.

Ту, что еще было можно прожить. Я не могла отказаться от своей цели, пусть и видела его боль и сочувствовала всему, что он прошел. Я скорее была готова умереть.

Я чуть не закричала от того, насколько безвыходной была ситуация после того, как далеко я зашла и сколь многого смогла достичь. Теперь в лучшем случае меня убьет хорошо знакомое чудовище, а в худшем — то, что пришло сюда с помощью обмана и убийств.

Все это было нечестно. Я знала, что это жалкие, бесполезные, детские слова, и все-таки так и было.

Рисса была ребенком, когда фэйцы отдали ее лесу. Ее жизнь заслуживала спасения куда больше, чем мог бы понять любой бессмертный. И они снова хотели отобрать у меня сестру.

Меня поглотило отчаяние. И тут в моей голове раздался голос Дракона, который появился из верхней части кроны сел на ветку между мной и двумя фэйцами, готовыми в любой момент снести мою голову с плеч.

— «Ты и впрямь слишком уж человек», — пробормотал он и забил хвостом из стороны в сторону, как раздраженный кот.

— Чего? — переспросила я, смаргивая из глаз слезы отчаяния.

— «Я ведь уже дал тебе подсказку о