Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Почти полгода мы прожили под одной крышей, но я почему-то не могла подобрать нужных слов. Скоро я проснусь в Севен-Дайлс и решу, что он выдумала его. Великана в башне.
– Страж, – забормотала я, – уже говорила и повторюсь, что знакомство с тобой… весьма своеобразный опыт.
– Да.
– Своеобразный, но далеко не плохой. Не знаю, успеем ли мы… попрощаться в «Порт-Мидоу». Но хочу сказать, что рада нашему знакомству. И у меня пропало желание тебя прикончить.
– Для меня это большая честь, Пейдж.
Из-за нехватки амаранта под глазами Стража залегли тени, но я не жалела о своей просьбе. После воссоединения с эфиром Лисс полностью поправилась.
– Последний шанс все переиграть. Уверен, что справишься?
– Час пробил, – ответил Страж. – Спасибо, что вернула мне надежду.
– Рада, что мне удалось привить тебе криминальные навыки.
Зазвонил колокол. Мы оба повернулись к башне Магдален.
– Нас зовут, – тихо проговорил Страж и предложил мне руку.
Сегодня в порядке исключения нам полагалось изображать единство перед эмиссарами. И мне выпала роль гвоздя программы.
Я взяла его под руку, и мы в последний раз покинули резиденцию «Магдален».
* * *
«Гилдхолл» располагался в конце бульвара Магдален. Сегодня там соберутся практически все: туники, арлекины, невидцы. Многим позволят есть и танцевать, взамен он должны изображать благодарность за свою реабилитацию. И нам со Стражем полагалось стать частью этого представления.
Страж накрыл мою кисть своей и так держал всю дорогу. В любой другой вечер рефаимы не допустили бы ничего подобного, но сегодня они разыгрывали из себя заботливых хозяев.
Конечно, Нашира предпочла бы, чтобы я добровольно принесла себя в жертву. Но такое удовольствие ей не светит, хоть мне и заклеят рот перед выходом на сцену.
– Поезд отправляется в полночь, – сообщил Страж. – Тебя вызовут без четверти одиннадцать – к последнему акту, торжественному финалу.
Плохо. Чтобы успеть на поезд, узникам придется поспешить.
– Значит, казнь свершится быстро. Если Нашира меня одолеет.
– Не одолеет.
– Откуда такая уверенность?
– Стараюсь быть оптимистом.
Страж подвел меня к дверям старинного здания, вылизанного до блеска в честь торжества. Половина алых, вооруженные дубинками и «Флюидом», несли вахту, остальные веселились вместе со всеми.
Дэвид вытянул короткую соломинку. Заметив нас со Стражем, он приветственно кивнул. Я отвела взгляд.
В августе Дэвид засек Майкла на входе в «Павильон» и попытался напроситься в помощники, однако я без колебаний отказала ему. Одна радость – Дэвид держит свои подозрения при себе.
Пока мы пропускали вперед парочку рефаимов, эфир завибрировал. Оглянувшись назад, я увидела, как со стороны Корнмаркет-стрит к башне Карфакс мчатся две женщины с рулонами ткани под мышкой.
А в ткань завернута очередная партия хвороста.
Идея поджечь не только «Баллиол» принадлежала Джулиану. Великолепный стратег, он придумал, как отвлечь от нашего побега и рефаимов, и легионеров. Джулиан с несколькими арлекинами устроят пожары, расчистив остальным дорогу на север, однако добираться туда необходимо по неосвещенным улицам, иначе засекут.
В «Магдалене» мы с Майклом готовили коктейли Молотова, переоборудовав винный погреб в оружейный склад. Бутылки вместе с парафином, спичками и другими припасами рассовали по тайникам, сродни тем, что в Синдикате использовались для передачи сообщений.
Два самострела я смастерила из обломков водопроводных труб. Три пистолета Тирабелл украла из «Павильона». Один для Джулиана, второй для Крины Нистор, лидера невидцев. Третий ждал меня в тайнике на Бир-лейн.
Страж отдал мне всю пыльцу, хранившуюся в оранжерее. Тирабелл раздобыла две коробки дротиков. Несколько дней подряд мы с Гейл со всеми предосторожностями меняли кислоту на пыльцу, разведенную в воде. Все боеприпасы спрятали в Старой Кухне.
Не факт, что «Магдален» уцелеет в неминуемом разгроме, но я настойчиво просила Джулиана пощадить башню Основателей. Пусть останется символом случившегося. В назидание.
В конечном итоге Оксфорд все-таки сгорит дотла.
Главный зал «Гилдхолла» озаряли тысячи свечей. Несмотря на фасад восемнадцатого века, внутреннее убранство здания соответствовало Викторианской эпохе: галерея, сводчатые потолки, украшенные лепниной. Теплый свет люстр отражался от паркета.
Эмиссары угадывались сразу – практически все в черных костюмах, алых галстуках и золотых запонках. Невидцы подавали им выпивку и закуски.
Распорядитель позвонил в колокольчик и объявил:
– Лорд Арктур, Страж Мезартима, консорт наследной правительницы!
Сотни любопытных взглядов устремились к нам. Как выяснилось, до торжества рефаимов воочию видели только верховный инквизитор и горстка его самых преданных соратников. Сегодня Фрэнк Уивер прислал сюда практически весь Вестминстерский архонт, а также представителей аналогичных ведомств со всего Сайена.
Страж выпустил мою руку. Тем временем распорядитель объявил о прибытии Плионы и Альсафи.
– Я должен засвидетельствовать мое почтение Нашире. Уверен, здесь есть те, с кем ты жаждешь пообщаться. – Рефаим понизил голос. – Под сценой комната. Буду там в половине одиннадцатого. Если сумеешь ускользнуть, поговорим.
Я кивнула.
Высоко-высоко на шелковых полотнищах парила Лисс вместе с Нелл, ее дублершей. Люстры озаряли обеих, отбрасывая на потолок их тени. Эмиссары завороженно смотрели, как Лисс исполнила очередной изящный пируэт.
Она парила безо всякой страховки, полагаясь только на свои силу и мастерство.
Джулиана, как новичка, к выступлению не допустили, что было весьма кстати и позволило ему полностью отдать себя делу.
Страж ушел, оставив меня одну. К счастью, рядом возник Майкл с подносом горячего «Мекса».
– Молодец, – чуть слышно похвалила я. – К одиннадцати они начнут клевать носом.
Майкл улыбнулся. Со всех сторон раздавались оживленные голоса.
– Паранормалов в галерею пускают? – спросила я.
Майкл отрицательно покачал головой.
– Жаль. Посмотреть бы поближе на этих лицемеров. Ты потом вернешься за Фазом и Гейл?
Полиглот кивнул.
– Хорошо. Главное, обернись к полуночи. Поезд отправится точно по расписанию.
Держа поднос одной рукой, Майкл запустил вторую в рукав и сунул мне сложенный листок.
Забрал твой рюкзак из «Тринити». Он ждет тебя вместе с ботинками: туфли слишком тесные. Надеюсь, ты выживешь. Было приятно познакомиться.
Растроганная, я спрятала записку и тихо сказала:
– Взаимно, Майкл. А теперь иди. Лишние подозрения нам ни к чему.
Майкл отважно двинулся с подносом к легионеру и протянул ему бокал. Крина поднесла мне блюдо с канапе и кивнула.
Двадцать минут десятого. Надо как-то убить час с лишним, но перспектива вести светскую беседу на этом чудовищном празднике повергала меня в ужас. Вдобавок туфли зверски натирали.
Мерцали свечи, звучал Шопен. Отступив в полумрак, я бродила по периметру зала и старалась абстрагироваться от эфира. Слишком много народу, слишком тесно. Сейчас меня больше занимали рефаимы.
Среди них мелькали новые
