Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

не доказывают. Даже если мы их вернём, то не сможем доказать, что нашли их именно на месте преступлений.

— Но если мы выясним, кто их написал, мы найдём убийцу, а дальше уже дело техники доказать его вину. Но вот как выяснить автора этих стихотворных отрывков?

Мария не ответила, судя по выражению лица, она что-то мучительно вспоминала. Наконец после небольшой паузы она задумчиво потёрла лоб.

— Где-то я совсем недавно видела очень похожий текст. Такой же нерифмованный пятистопный ямб.

— Где? Постарайся вспомнить, это очень важно!

— Да стараюсь я, стараюсь… Вообще, где я была в последнее время? Я сейчас очень мало куда выхожу, только в издательство, да еще в этот ресторан, будь он неладен. — Она наморщила лоб и вдруг выпалила: — В издательстве! Я видела похожие стихи в издательстве, когда приходила смотреть редактуру! Мне Лика дала по ошибке чужой текст. Только он был, разумеется, распечатан на принтере, поэтому я его не сразу узнала.

— Ну, так вспомни, что это был за текст?

— Лика сказала, что это драма Томаса Вольсингама, второстепенного автора шестнадцатого века, современника Шекспира и Марло. В том отрывке, который я успела прочитать, говорилось о мести. О том, что месть — дело долгое. Нет, о том, что божьи мельницы мелют медленно, но верно… Нет, точно не могу вспомнить.

— Ладно, но что нам это даёт? Вряд ли наш убийца — английский писатель шестнадцатого века.

— Опять ты язвишь!

— Мне пора уже, у меня с врачом встреча! — вспомнила Надежда и схватила телефон. — Вот, от нее сообщение. Будет в кафе рядом с поликлиникой, у нее как раз время между вызовами и приёмом. Еще нужно в магазин зайти, коробку конфет купить подороже. А ты выясни в издательстве, чья это была рукопись, кто её принёс, имя переводчика… Ну, сама знаешь, что нужно.

— Уж как-нибудь… — проворчала Машка недовольно, на том подруги и расстались.

В отличие от своей подруги Машки, Надежда никогда никуда не опаздывала, поэтому вошла в кафе одновременно с тёткиным участковым врачом. Звали врача Лидия Андреевна, была она чуть помоложе Надежды, внешне симпатичная, к больным относилась по-человечески, тётка была ею очень довольна.

Дамы уселись за столик, Лидия Андреевна с сожалением отказалась от ланча, она взглянула на часы и сказала, что у нее есть время только выпить кофе. Когда принесли заказ, Надежда отдала ей папку с документами и коробку конфет. Лидия Андреевна сказала, что всё сделает сама, потому что главврач… Она посмотрела на Надежду очень внимательно, потом отставила чашку и сказала, что Тамара Васильевна отзывалась о племяннице очень хорошо.

— О вас тоже, — вставила Надежда. — Так что…

Дамы посмотрели друг на друга и мило улыбнулись.

— Вы только тёте своей не рассказывайте, но главного-то нашего того… убили, — сказала врачиха.

Надежда хотела ахнуть и театрально всплеснуть руками, но решила не заморачиваться, не тратить время попусту.

— Да, нашли в кабинете. Повесился на трубе парового отопления, — продолжила Лидия Андреевна, допивая кофе. — Потому трубу и прорвало.

— Он сам или его убили? — спросила Надежда.

— Полиция точно не знает, но склоняется к версии убийства… Всех наших врачей опросили — что да как. Пациентов тоже. Ну, тех, конечно, кто у кабинета был. Правда, говорят, самый главный свидетель сбежал. А может, даже подозреваемый.

Надежда насторожилась, но всё же решила спросить:

— А откуда вы такие подробности знаете?

— У меня есть знакомый полицейский, майор. Его мама наблюдается у меня. Мы как-то с ним случайно познакомились.

Улыбка Лидии Андреевны была настолько безмятежной, что Надежда сразу признала врачиху за свою. Она тоже улыбнулась, а докторица продолжала:

— Понимаете, пациенты вспомнили, что главный свидетель — мужчина средних лет, лысый. Так вот, он всё время без очереди старался протыриться. Я, говорил, на минуту, мне, говорил, только справку забрать, она, мол, у главврача на столе лежит.

«Точно, что-то такое он бормотал», — вспомнила Надежда, тщательно следя за выражением своего лица.

— А при обыске никакой справки на столе не нашли, — многозначительно посмотрела врачиха в глаза Надежде. — Целый день суматоха, а к закрытию поликлиники в гардеробе обнаружили, что одна куртка на вешалке осталась. А в куртке…

— Неужели паспорт? Или еще какой документ?

— Этого нет, врать не буду. Нашли извещение на посылку. Ну, знаете, как на почте от руки бланк заполняют: «На ваше имя пришла посылка. Просьба получить ее до такого-то времени, а то отправим обратно отправителю».

— Ну да, там и адрес обычно есть, и фамилия.

— Только в извещении была указана женская фамилия. А куртка мужская, представляете?

— Угу… А что тут странного? Может, ему жена поручила посылку забрать.

— Вы думаете? — за секунду прикинула врачиха. — Тогда она и паспорт свой должна была ему отдать. А паспорта не было. И вот Серёжа… то есть майор, спрашивает меня, знаю ли я этот адрес? Конечно, говорю, это же территория нашей поликлиники! Участок не мой, но как-то замещала терапевта, даже ходила на вызов на ту улицу. Короче, нашли квартиру. Живёт там старушка восьмидесяти лет, Сарычева Пелагея Ивановна. Опросили ее. Сарычева утверждает, что ничего не знает, никакого мужчину в свою квартиру не пускала, по описанию его не узнала, и как ее извещение к незнакомцу в карман попало, понятия не имеет.

— Квартиру ему сдаёт и боится признаться, потому что неофициально? — тут же догадалась Надежда.

— Ну, в полиции тоже, конечно, так подумали, но бабушка твёрдо на своём упёрлась — я не я, и лошадь не моя, ничего про извещение ведать не ведаю. Квартиру никогда не сдавала, хотя квартира у нее двухкомнатная. Вот у меня есть тётка, — отвлеклась от основной темы Лидия Андреевна, — так она, имея две комнаты, утверждает, что у нее не две, а полторы. Вторая комната узкая, вроде как пенал, только с окном…

— Загадочная история… — пробормотала Надежда и хотела уже распрощаться с симпатичной докторшей, но та вдруг побледнела, чертыхнулась тихонько и сделала попытку сползти под стол. Попытка не удалась, манёвр не получился, и она застыла на месте с обречённым выражением на лице.

Надежда осторожно повернула голову и увидела, что в кафе вошла, точнее, ворвалась женщина неопределённого возраста, в сером стёганом пальто. Оно было расстёгнуто и болталось где-то сзади, как крылья у ангела, потому что женщина, видно, очень торопилась и была перевозбуждена. Она таращила глаза, широко открывала рот, а волосы у нее на голове стояли торчком, как от удара электрическим током.

В первый момент Надежда подумала, что с женщиной произошла какая-то катастрофа, но приглядевшись, сообразила, что, скорее всего, эта дама всегда так