Опасный район - Татьяна Котова

Метров через пятьдесят Сергей почувствовал, что труба вибрирует. Судя по схеме, которую он изучил, он как раз проходил под дорогой. Вскоре гул стих. Значит, осталось еще метров триста.

Следов животных пока не встречалось. Впрочем, в таком свете легко их пропустить.

Фонарик вдруг моргнул и отключился. Сердце громко застучало. Казалось, оно в секунду разогналось вдвое. Целый рой ощущений разом обрушились на Сергея. Первым — казалось бы ничем не обоснованное чувство страха, потом — что он не один.

Сергей разозлился на себя. Он не проверил батарейку в фонарике. Она уже не новая. Вот уж действительно, батарейка не могла найти худшего момента, чтобы отключиться. Сергей застыл на месте. Что он вообще хотел найти с другой стороны трубы?

Он уже сделал больше, чем мог. Прошел по пути отца. Почувствовал то, что чувствовал папа. Отец лазал здесь не один, да и наверняка не проходил далеко. Следы зверей вполне можно найти, просто обойдя Битцевский лес по тропинке.

Неожиданно вспомнил, как Соня рассказывала, что они с Ритой участвовали в каком-то экспириенсе, когда они с группой долго шли по подвалу заброшенного завода, а потом все выключили фонарики и минут десять шли вперед в полной темноте. Она увлеченно говорила, что уже через минуту начали накатывать какие-то необыкновенные ощущения. Соня сказала, что произошла сенсорная перезагрузка. Слушать тогда было интересно, и наверняка это отличная штука, когда ты с гидом и в группе людей. Всегда можно включить фонарик или позвать экскурсовода. Или даже взять соседа за руку.

Сейчас, в небольшой трубе под землей, одному и без работающего фонарика, никакой сенсорной перезагрузки не хотелось. От шока Сергей даже не вспомнил про телефон.

Он повернул обратно. Прошел несколько шагов и услышал сзади всплеск. Начал разворачиваться, и тут на него обрушилась крупная фигура, и его лицо резко врезалось в слой ила и металлическую поверхность под ним.

Сергей упал, больно ударившись бедром. Ил холодной маской залепил ресницы. Респиратор сбился на шею, в нос попала грязная вода. Как только он упал, тело инстинктивно начало действовать самостоятельно. Руки вылетели вперед, ноги подобрались, и Сергей рванулся, пытаясь выскочить из-под нападавшего.

Страх не успел прийти. Вспышка боли в бедре будто активировала дремавшие защитные механизмы.

Противник, видимо, неудачно упал. Охнул, дернулся и застыл на пару секунд. Их хватило, чтобы выпрыгнуть из-под нападавшего. Сергей развернулся и замер, вглядываясь в темноту, пытаясь уловить в ней звук или движение.

В трубе слышалось дыхание. Быстрые вдохи и выдохи.

Насколько противник близко — понять невозможно. Звуки здесь другие.

Настороженное ухо уловило чавканье передвигаемого по илу ботинка. Сердце Сергея замерло, вдруг к горлу подкатил комок, сердце пропустило удар. Стало трудно дышать. Страх наконец догнал его.

Стараясь приглушить дыхание, трясущимися руками он снял с шеи респиратор. Все так же прислушиваясь, намотал резинку на руку. Решил бить респиратором, как кастетом. Старый армейский прибор с двумя круглыми металлическими фильтрами все же лучше, чем голый кулак.

Впереди послышался еще один тихий всплеск, Сергей безотчетно с силой выбросил руку с намотанным респиратором. Рука на излете попала по чему-то.

Не успел Сергей подтянуть руку обратно, как противник опять на него набросился. Он пытался схватить Сергея за голову и ударить о трубу. Понимая, что нельзя сдаваться, Сергей вовсю отпихивал нападавшего. Он уступал ему по силам. Стало отчетливо ясно, что он не сможет долго ему сопротивляться.

Он чувствовал, что они с противником стоят друг перед другом на коленях. Тот наконец схватил Сергея за голову своими огромными ручищами. И вот-вот со всей силы долбанет ее о железную трубу. И тогда ни бабушка, никто на свете не узнает, где он закончил свою жизнь. Эта мысль отчетливо появилась в мозгу. Перед лицом смертельной опасности события будто замедлились. В голове было ясно. Сейчас или уже никогда.

Сергей вложил всю силу в кулак и двинул им вверх, туда, где должна находиться голова противника. Нападавший уже толкал его голову, и за секунду до того, как голова встретилась с убийственной внутренней поверхностью трубы, кулак достиг цели. Сергей опять упал. Судя по звукам, соперник тоже. В метре от него раздавались жалобные стоны и плач.

Сергей нахмурился. Эти звуки никак не вязались с великаном, который напал на него. Мальчик поднялся, присел на корточки, замер. Противник все еще плакал. Сергей двинулся ближе. Нападавший замер.

— Эй, ты как там? — тихим от страха голосом спросил Сергей.

— Как-как! — сквозь всхлипы ответил голос. — Ты мне рот разбил.

— Ты сам на меня напал и еще жалуешься, что получил? Дарвин меня подери! — от возмущения страх пропал, и Сергей это почти прокричал.

Послышалась возня, щелчки, и наконец вспыхнул свет.

За несколько минут в полной темноте этот свет оказался настолько неожиданным, что на секунду ослепил и парализовал. Когда Сергей вновь открыл глаза, оказалось, что он совсем неяркий. У кромки воды лежала небольшая походная лампа. Рядом с лампой прямо в воде сидел перепачканный худой подросток. Темные волосы взлохмачены, из разбитого рта струйкой стекала кровь. Глаза испуганные. Так они и сидели, молча таращась друг на друга.

— Да ты кто ваще такой? — спросил наконец парень.

— Серега. А ты?

— Шкварка, — с улыбкой хмыкнул парень, и оба засмеялись. Двое грязных побитых подростков сидели в грязи в нескольких метрах под землей, смотрели друг на друга в тусклом свете лампы и смеялись до слез.

Это было самое неожиданное знакомство. Как говорили в любимом бабушкином кино «Касабланка» — «Луи, по-моему, это начало прекрасной дружбы».

Шкварке шестнадцать, он уже месяц как сбежал из детского дома и жил в микрорайоне в гаражах.

— Я думал, это кто-то из банды Кири. Столкнулся с ним у гаражей, еле ноги унес. Ну, я все ж побыстрее их буду. Ток они просекли, что я бомжую. Обещали найти и прибить. Мол, в их районе нет и не будет бомжей.

Шкварка инстинктивно потер плечо, и Сергей понял, где поколотили его нового знакомого. Он сам помнил эти удары. Вроде, не такие сильные, а больно. И без синяков.

— Ты чего в трубу полез-то?

— Там на глине у пруда следы животных, я за ними полез, — помявшись, признался Сергей.

Шкварка удивился. Он никого здесь не встречал, но ему тоже стало любопытно посмотреть на зверей, и он согласился составить кампанию.

— Может, вернемся к пруду и по верху пройдем? — с надеждой спросил Шкварка.

— Да ладно! Ты что, испугался? Тут недалеко осталось. Ну, куда мы с тобой такие грязные по улице пойдем?

Шкварка оценил храбрость нового знакомого. Он промок и замерз. Опять покопался в рюкзаке и достал металлическую фляжку. Глотнул, сморщился, занюхал грязным рукавом.

— У меня тут водка. Пью, чтобы не заболеть, когда мерзну. Хочешь?

Сергей не хотел. Но, с другой стороны, попробовать все же интересно.

— Да, давай, — он протянул руку и храбро сделал большой глоток. Словно огонь прошел по горлу, ужасный запах обжег нос, и водка комом встала в горле.

Шкварка даже растерялся. Он не ожидал, что новый знакомый хлебнет так много ценного напитка.

— Так, а куда теперь идти?

Сергей ошарашенно озирался по сторонам. Труба с обеих сторон выглядела совершенно одинаково. В какую сторону идти?

— Я тоже не знаю, да и знаков никаких не оставлял. Вот дебил, — корил себя Шкварка. — Ну, вариантов нет. Давай выберем какой-то путь и пойдем, а куда дойдем — туда и дойдем. К пруду или твоим зверям — как повезет. На цу-е-фа?

Они скинулись на цу-е-фа и начали путь, пробираясь по трубе и время от времени делая маленькие глотки из фляжки. Ползти согнутыми вдвоем оказалось куда веселее, Сергей неожиданно для себя начал шутить, и ребята постоянно смеялись.

Впереди появился свет.