Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

— Привет, Влад, — слышится тихий голосок рядом.

Вся ее напускная бравада куда-то испарилась. И я знаю, что если сейчас встречусь с ней взглядом, мне конец. Проклятая истинность возьмет верх над волей, и я сверну с пути мести. Нельзя. Не сейчас.

— Что ты тут забыла? — цежу сквозь зубы, вкладывая в голос всю жесткость, на какую способен.

— То же, что и ты, — парирует рыжая, и я чувствую, что она двигается чуть ближе ко мне. Ее плечо почти касается моего.

В нос снова бьет пьянящий аромат ее кожи. От него перехватывает дыхание, рот наполняется слюной, а все мышцы деревенеют от напряжения.

— И что же я тут забыл? — резко, почти яростно разворачиваюсь к ней.

Наши взгляды сталкиваются, и время останавливается. Боги, до чего же она прекрасна… Проклятие и дар в одном лице.

— Свою жалкую месть Медведевым, — драконица первая разрывает зрительную связь.

Я не могу сдержать короткую хриплую усмешку. Все знает. Или просто чувствует? Внутри копошится теплое чувство. Оно разливается по венам, заставляя меня ослабить ледяную броню, стать мягче, чем я могу себе позволить.

— Оставь меня с моей жалкой местью, — произношу. — Зачем ты преследуешь меня?

В ответ девчонка лишь усмехается. Не нравится мне ее коварная улыбка!

Глава 16

Адила

— Оставь меня с моей жалкой местью. Зачем ты преследуешь меня? — его голос низкий и хриплый, с примесью тоски и холода.

— Потому что она касается и меня! Гребаный эгоист! — выпаливаю и, отвернувшись от истинного, шепчу себе под нос: «Кунта азуннука инсанан, ва лакиннака лайста илла кит'атун мин джалидин барид!» (Думала ты человек, а ты всего лишь кусок ледяного дерьма!).

— Что ты там лепечешь? — ледяное дыхание касается моей шеи, вызывая мурашки.

Я медленно разворачиваюсь к Владу, и сердце на миг замирает, прежде чем вновь забиться в бешеном ритме.

В темных глазах Змея, которые я считала бездушными и холодными, бушует настоящая буря. Это не ярость и не равнодушие. Это борьба. Он не не хочет. Он не может себе позволить.

— Йа хисаля! (Подонок!) — с губ срывается шепот, полный обиды.

В этот момент из туалета выходит Горан. Его взгляд скользит по нам. Парень прищуривается, что-то обдумывает и, не говоря ни слова, спокойно устраивается на свободном месте в другом ряду.

— Предатель, — шипит Влад, а затем его пылающий взгляд снова впивается в меня.

— Ты боишься оставаться со мной наедине? О великий ледяной Змей?

Губы Влада трогает едва заметная усмешка. От этого простого взгляда по коже пробегает разряд тока. Смесь гнева и невыносимого влечения.

— До смерти боюсь, детка, — его голос становится бархатным и обволакивающим, отчего все внутри меня сжимается в сладком предвкушении. Это сильнее меня. Внутренний зверь замирает в ожидании. Оттолкнет или прижмет к себе?

Ненавижу себя за это! Истинность лишает воли. Но я буду не я, если просто так сдамся!

— Я тебе не детка, — фыркаю, высокомерно вздергивая подбородок. — Я Адила аль Эаниф.

Он открывает рот, чтобы парировать, но нашу словесную дуэль прерывает стюардесса.

— Обед? Мясо, рыба или птица? У нас большой выбор, — улыбается она.

— Мясо! — гаркаем почти одновременно.

Наши глаза снова сталкиваются. Я сверлю Валаха взглядом, полным ярости, а он, скрестив на широкой груди руки, с вызовом откидывается на спинку кресла.

Холодный высокомерный говнюк!

— Нечего повторять за мной, — откидываю прядь рыжих волос. — Я думала, анаконды предпочитают птиц.

Его губы растягиваются в хищной улыбке.

— Все зависит от размера, принцесса. А я большой.

От этих слов, произнесенных томно и хрипло, по телу разливается жар. Я смотрю на истинного, пытаясь силой воли заставить себя ненавидеть его. Но не могу.

Он дьявольски красив. Словно готический принц, сошедший со страниц самой порочной сказки. Идеальные черты лица: прямой нос, мужественный подбородок с небольшой ямочкой, чувственные губы…

Я помню эти губы. Помню, что они творили со мной во сне, прежде чем я проснулась в поту и одиночестве. В памяти всплывают порочные яркие образы, заставляющие кровь пульсировать в висках.

— Интересно, — Влад наклоняется ко мне так близко, что наше дыхание смешивается. Он ведет носом, пытаясь уловить мой запах, — о чем же подумала моя восточная принцесса Адила аль Эаниф?

От его близости у меня перехватывает дыхание, но хитрая искра в темных глазах Змея возвращает мне самообладание.

— О том, что ты хам и йа хисаля, — выдыхаю, глядя прямо в глаза истинного и чувствуя, как горю изнутри от его близости.

Но я еще не закончила! Новый, куда более коварный план уже зреет в моей голове. Медленно, почти лениво, я провожу кончиком языка по губам, увлажняя их и наблюдая, как зрачки Змея увеличиваются, закрывая собой темную радужку.

Глаза становятся почти черными.

— Ругаешься по-арабски… Как некрасиво, — шепчет, его взгляд прилипает к моим губам. — Какая непослушная девочка.

Он рукой тянется к моему лицу…

Шлеп!

С силой отбиваю его ладонь.

— Не трогай меня, — шиплю, место прикосновения жжет, как раскаленный уголь. — Мне неприятно.

Ложь…

Влад лишь тихо усмехается, зарывается пальцами в темные волосы и откидывается на спинку кресла. Как же он прекрасен в своей дерзости! Но я не сдамся. Он будет ползать передо мной на коленях, прежде чем я что-либо ему позволю.

— Два обеда с мясом, — снова появляется стюардесса.

Я беру лоточек и резко дергаю фольгу.

— Ай! — на подушечке пальца выступает яркая капля алой крови.

Влад разворачивается с такой скоростью, что у меня дух захватывает. Он резко втягивает носом воздух, и его глаза… Боги, его глаза!

Весь напускной холод испаряется, сменившись чистейшим животным голодом. Его зрачки вытягиваются, а длинные клыки обнажаются в немом оскале. Все мое тело пронзает смесь страха и пьянящего возбуждения.

— Я сейчас принесу пластырь! — суетится стюардесса, словно не замечает преображения Валаха. Видимо, так оно и есть.

Резко вскакиваю с кресла, чувствуя, как дрожат колени.

— Я буду в туалете! Принесите туда, пожалуйста! — бросаю через плечо, устремляясь в конец салона, сбитая с толку этой внезапной дикой переменой в истинном.

Значит, то, что было до этого — всего лишь маска. Игра. А сейчас я увидела настоящего зверя. Голодного, опасного и неудержимого. Но в его взгляде было нечто большее, чем просто жажда крови…

Не успеваю додумать мысль, как раздается тихий стук в дверь.

Наверняка стюардесса принесла пластырь.

Поворачиваю ручку, и в следующее мгновение мощное тело вдавливает меня в крошечное пространство туалета…

Глава 17

Влад

Несносная девчонка! Дочь драконов… До чего же высокомерная!

Но