Арам и Лиза - Диана Рымарь

Мой первый раз с мужчиной получился таким жутким, что вспомнить противно.

Поначалу все шло неплохо, Арам был ласков, прежде чем приступить к делу, поцеловал меня раз пятьсот, причем в разные места. Я была вполне готова к продолжению, хотя и нервничала очень. А потом, когда он понял, что дефлорация произошла задолго до его вторжения, натурально озверел. Что, впрочем, не помешало ему сначала кончить.

— Неужели всему этому ужасу виной тот несчастный случай? — охает мама с досадой.

— Похоже на то. — Прикусываю нижнюю губу.

Двенадцать лет назад в нашей семье случилось большое несчастье, которое сломало наши судьбы. Отголоски того жуткого события до сих пор ранят. Что меня, что маму. А теперь еще и Лешу задело рикошетом.

Сколько последствий мы все хапнули просто потому, что кто-то уснул за рулем.

Глава 13. Адекватный родитель

Арам

Умные люди, придумали поговорку: «Утро вечера мудренее».

Вчера голова кипела от новых вводных, нового же статуса отца, извечных вопросов, кто виноват и что делать.

Сегодня…

Я все обдумал.

Еще и сообщение матери на ночь глядя сыграло свою роль.

«Арам, представь ситуацию: жили бы мы с тобой вдвоем, и тут вдруг в нашу жизнь вламывается чужой мужчина. Заявляет, что он твой отец и хочет отобрать тебя у меня. Как бы ты себя чувствовал? Как бы я себя чувствовала? Даже при условии, что сколько-то там лет назад эта девочка сделала неверный выбор и скрыла беременность, сейчас агрессор — ты. Ей ведь было тогда всего восемнадцать, сделай на это скидку. В любом случае сын тебе не скажет спасибо за вандальное вырывание из привычной среды. А ты должен действовать в первую очередь в его интересах. Все-таки попытайся договориться с Лизой по-хорошему».

Это сообщение матери я перечитал раз тридцать.

Полночи в голове крутил.

И вправду представил себя на месте Лехи.

Я за свою матушку кого хочешь порву — факт. Потому что если есть на этом свете человек, который всегда, в абсолютно любой ситуации поддержит, так это она. Моя мама.

Она, конечно, профессиональный мозговзрыватель, и по качеству распиливания нервов с ней не сравнится никакая пила «Дружба». Но вместе с тем она мудрая женщина, а еще всегда стремится действовать во благо этого у нее не отнять. Она как-то умудряется рассмотреть ситуацию со всех сторон, ищет самые разумные выходы. Даже отец это признает! Иногда.

Поэтому, как бы я ни злился на Лизу, как бы мне ни хотелось дальше самозабвенно выяснять с ней отношения, решил еще раз попытаться наладить диалог.

Должна быть в мире справедливость и какой-то баланс. Если мать у Лехи шумоголовая, это ведь не значит, что отец должен вести себя так же, верно? Должен быть у пацана хоть один адекватный родитель. Пусть им буду я.

Тем более что пацан у меня первый класс! И я сейчас не про школу. Ладный такой парниша, симпатичный, крепкий. Плечи широкие для его возраста, спортсмен будет, чувствую. Хочу его как следует рассмотреть, пообщаться, узнать интересы и прочее. А как это сделать, если в следующий раз мне его покажут в суде? Приблизительно никак.

Так что приехал в гости с миром.

Точнее, с пиццей.

Всякой набрал.

Позвонил брату, спросил, какую пиццу любят племяши, получил от его жены развернутый ответ, что эти волчата схарчат все, что перед ними ни положишь. Почесал репу и взял все разновидности, какие были в той пиццерии, где Лиза вчера делала заказ.

Добавил к этому еще торт, набрал натуральных соков, фруктов.

Конечно же, прихватил цветов — чтобы как-то задобрить блондинистую драконицу, которая вчера выгнала меня из квартиры чуть ли не взашей. Авось подобреет, перестанет плеваться огнем и превратится в зайку. Это так, в порядке бреда, можно сказать, слепые надежды.

Стою теперь возле подъезда Лизы, любуюсь на все это добро в багажнике машины, думаю, как переправить в квартиру. Еще ж надо, чтобы хотя бы открыли дверь. Взгляд падает на куртку курьера, которую вчера выкупил у парня, который привез пиццу.

Нет, глупо будет пытаться пробраться в дом тем же способом, ведь Лиза не идиотка. Или это я о ней слишком хорошо думаю?

Решаю не прикрываться личиной курьера, я все-таки не клоун по профессии, экономист.

Рук для всего добра не хватает, а еще одну по досадному недоразумению не отрастил.

Кое-как распределяю поклажу в две руки, даже умудряюсь закрыть багажник и нажать на брелке блокировку.

Поворачиваюсь к подъезду, уже делаю шаг и вдруг вижу очень интересную блондинку, которая сворачивает туда же. Она одета в белую шубу, копна волос струится по плечам, в руке чемодан на колесиках.

Но совсем не привлекательность блондинки меня так цепляет. Тем более, как бы она ни молодилась, видно, что ей под сраку лет — сорок, сорок пять, не меньше.

У блондинки на левом виске яркое, почти черное родимое пятно, идеально круглое.

Я помню это пятно! И блондинку эту — тоже!

Готов поклясться, это именно она продавала мне шесть с половиной лет назад информацию о беременности Лизы, когда я нагрянул сюда с проверкой.

Как все случилось: увидел фото беременной Лизы в соцсети, примчал сюда для серьезного разговора. Лиза при моем появлении лишь фыркнула и сказала, что ребенок не мой и вообще она забеременела аж через два месяца после нашей с ней ночи. Но я парень упертый, нашел женскую консультацию, где она стояла на учете. И именно этот гинеколог подтвердила слова Лизы о том, что плод по срокам никак не может быть моим.

Вашу ж мать…

А что?

Я вчера виделся с Лизой, как следует ее разглядел с разных ракурсов. И теперь, когда смотрю на эту блондинку при ярком утреннем свете, четко могу сказать — они довольно похожи, хоть никаких родимых пятен у Лизы нет.

Тогда мышей не словил, слишком перенервничал, зато сейчас…

Внаглую подхожу к ней, нависаю и спрашиваю:

— Вы мать Лизы?

Она даже не отпирается.

Смотрит на меня свысока, хотя ниже ростом почти на голову.

И говорит:

— Полагаю, Арам?

— Да, — киваю.

— Так вот ты какой… Подросший северный олень…

Она всерьез меня сейчас оленем назвала? Ну хамка!

— Что?!

— Пойдем, поговорим, — щурит глаза она.

О, поговорить — это как раз то, чего я очень жажду.

Внутри я киплю, как забытый на плите чайник.

Хочется послать эту наглую тетку куда подальше и развернуться к машине. Но любопытство берет верх — слишком много вопросов накопилось за эти