Любовь без памяти - Олли Серж

Ещё больше люблю работать с эпоксидкой смолой. Одна столешница с ней может доходить до полумиллиона. Так что… я не бедствую. Но такие крутые заказы случаются редко. Основной поток — это садовая мебель, тумбочки и детские эко-уголки. Мне нравится создавать что-то с нуля — находить эскизы, придумывать решения.

Заканчиваю с работой и фотографирую то, что получилось, чтобы потом выложить в социальную сеть. Пацанята из интерната, которых я частенько забираю поработать, говорят, что из меня бы вышел отличный блогер. Мол, интернет (читай его женская половина) любит таких, как я: суровых, одиноких, с тайной… Что через неделю я начну зарабатывать милллионы, а через две за дверью выстроится очередь из всех моделей мира! Мда… Много они понимают в женщинах то. А если ее нет, той самой, то и деньги особенно не нужны. Для чего?

Но сейчас я спешу закончить заказ в том числе и для того, чтобы получить деньги. Мне хочется подарить Любе что-то не менее шикарное, чем может подарить подарить ей муж. Это чисто мужское… помериться длинной «достоинства».

А сегодняшняя поездка на ярмарку…

Я больно мажу себе плоскогубцами по пальцам и взвываю от боли. Черт! Твою ж мать!

Сажусь на табурет и закрываю пульсирующей рукой лицо. Поездка — это наш с Любой шанс прожить эмоцию семьи, где нас трое. Нашему с ней сыну сейчас могло быть столько же, сколько Павлику. Даже чуть больше.

— Эй… — вдруг тихой кошечкой заходит в мастерскую Люба. — Ты совсем здесь пропал. Какая красота… — ведет она восторженно пальчиками по мебели. — Дема, это действительно красота! Как художник, тебе говорю!

Смеюсь от ее искренней похвалы. Это приятно.

— Наверное, здесь только твоя территория, — оглядывается Люба по сторонам. — И ты меня сюда не приглашаешь обычно.

— Есть такое, — подтверждаю.

За Любой в мастерскую засовывает нос Летта.

— А предательница! — Окликаю я собаку, которая обычно крутится вокруг меня, как приклеенная, а теперь частенько выбирает компанию Любы. — Ну, иди сюда, рассказывай, чем там тебя прикормили в очередной раз! Морда слишком довольная.

— Не суди ее строго, — улыбается Люба. — Я бы на ее месте тоже купилась. Мы с Павликом сварили борщ.

— Борщ? — Удивлённо дергаю бровью. — Ты умеешь готовить борщ?

Вообще-то действительно не умела.

— А чего это я должна не уметь? — Насупливается Люба. — Сварить бульон, покрошить овощи — невелика наука. А Летте я мяса дала с косточкой.

— Ну если с костью… — чешу собаку между ушей. — Тут, конечно. Считай, амнистия. Ну пойдем, попробуем ваш борщ.

На удивление обед оказывается вполне сносным, не считая «деревянного» картофеля.

— Он просто был старый, — находит себе оправдание Люба.

— Или ты положила его после томата и капусты, — подмечаю резонно.

Люба фыркает в ответ.

— Не нравится — не ешь! Можешь повторить принципы папы.

— А мне очень нравится, — уплетает за обе щеки Павлик. — Это вы у нас ещё во время поста не ели. Все пресное и безвкусное. Здесь — все вкусно!

— А ты что? — Искренне удивляется Люба. — Тоже держишь пост?

— Не… — тянет мальчишка. — Но нам отдельно не готовят. Только иногда сосиски вареные дают.

Мы с Любой переглядываемся… Ну вот что тут сделаешь?!

Хороший у них интернат. Нормально учат. Нормально в люди выпускают. Но денег не хватает.

— Ну если поели, то давайте одеваться потеплее и выезжать, — не даю я развиться сложной теме. — На каруселях будешь кататься? — Спрашиваю пацана.

— Да! — Сияет он.

— А меня пустят карусели? — Интересуется Люба.

— Обязательно, — обещаю ей.

Уже на выезде из поселка нам вдруг приходится уступить дорогу скорой помощи. Мне становится немного не по себе, но я гашу порыв узнать, кому в поселке понадобилась экстренная помощь, чтобы не портить настроение и случайно не сорвать прогулку.

Дожидаюсь пока скорая проедет, выезжаю на трассу и прибавляю новогоднее радио.

Глава 17

Любовь

Павлик спит у меня на руках. Мы с ним сидим на заднем сидении, а Демид бросает на меня горячие долгие взгляды в стекло заднего вида.

Я смущаюсь от его внимания и чувствую себя абсолютно счастливой!

Мы вдоволь накружились на ярких лошадках и кресельных цепочках, накатались на санях и с горки, наелись блинов в икрой и вареньем, набили полные карманы сладостей и накупили новеньких елочных игрушек просто невероятной красоты.

Ещё Демид выиграл для Павлика в тире большого плюшевого медведя.

— Я тебя люблю… — читаю по губам Демида и улыбаюсь.

Мне нравится наша «вторая попытка». Да, не все получается гладко, но как иначе? Почему я ушла? Как могла не ценить этого раньше?

Кажется, для полного счастья нужно только восстановить сим-карту с паспортом и полноценно вернуться в рабочий процесс после праздников. Сегодня, рисуя ребенку, я поняла, что скучаю по работе.

Меня даже стала немного волновать мысль, что я могу быть должна кому-то заказы, что люди на меня рассчитывают… Но с другой стороны, если бы хотели, то уже бы давно нашли меня через мужа. Домашний адрес же ни для кого не секрет.

— Кто это к нам? — Замечаю я машину возле забора.

Старенький пикапчик. Скорее всего, кто-то местный.

— Это настоятель Кирилл, — отвечает Демид и хмурится. — Интересно, зачем пожаловал?

Я тоже напрягаюсь. В груди поселяется тревога о том, что после такого хорошего вечера просто обязана случиться какая-то жесть.

Мы будим нашего маленького друга и выходим из машины. Отец Кирилл тоже распахивает дверь.

— Идите в дом, — просит Демид. — Я вас сейчас догоню.

Я забираю из багажника покупки и беру Павлика за руку. Он вцепляется в меня своими маленькими пальчиками, как клешнями.

— Я знаю, — шепчет мне парнишка чуть не плача, — отец Кирилл узнал, что тетя Катя заболела и приехал меня забирать.

— Да ну… — отвечаю я ребенку, а сама впадаю в тихую панику. — Демид сейчас обо всем договориться. Мы можем тебя только на день у тетки забирать…

Я успеваю только разуться, как в дом входят Демид и отец Кирилл.

— Здравствуйте, — прилежно здороваемся мы с Павликом в один голос.

— Поставить чайник? — Интересуюсь у мужа, но он отрицательно качает головой.

— Не надо… Собирайся, Павлух, к своим. А то скоро отбой…

Встречаемся с ним глазами. Демид отводит свои…

— Как это к своим? — Я инстинктивно задвигаю ребенка за спину. — Мы же решили, что он пока у нас в гостях побудет. Пока тетка его не поправится…

— Катерину на скорой в краевую забрали, — отвечает за мужа настоятель. — А без разрешения опеки ребенку находиться вне стен интерната не положено.

— Дем… — шепчу требовательно. — Сделай что-нибудь!

Павлик добивает мою нервную систему, начиная