Обнулённый 6 - Виктор Рэн

Использован навык: Финт.

Навык ожидает успех ложной атаки.

Она купилась. Она раскрылась под ложный замах, и я закончил движение по-настоящему. Жнец достал её по левому плечу, вскрыв кожу от ключицы к лопатке.

Она отшатнулась и зашипела, и в шипении было больше удивления, чем боли. А потом она сделала то, чего я не ждал. Она прыгнула вверх. С места, без разбега, на высоту собственного роста, и в полете сменила направление. Я никогда раньше такого не видел.

Но восхищаться не мог. Я подставил оба клинка крестом над головой, принял удар и ушёл на колено, и меня вдавило в снег по бедро. Левая кисть хрустнула в суставе. Её ступня толкнулась мне в грудь, и я полетел назад, кувыркаясь по снегу.

Я поднялся на одно колено, хватая воздух. В груди отдавалась тупая боль, и дышать получалось через раз.

— Вот сейчас уже лучше, — сказала она откуда-то слева. — В ту ночь нам помешали. Сейчас мы совсем одни…

Я поднялся и поймал знакомый ритм дыхания. Вот тут и была вся разница. В чаще ритм включился сам, когда меня уже разобрали на части, и вытащил меня усилием, которого я не выбирал. Сейчас я вошёл в него по своей воле и с первого вдоха.

Мир замедлился на одну малую долю, и этой доли мне хватило.

Зверодевушка полетела на меня в третий раз. Я видел, как ее зрачки сужаются в полете.

Использован навык: Ледяное касание.

Я выбросил левую руку ей навстречу и достал её не в корпус, а в бедро, в самую мышцу над коленом. Холод достиг цели. Она дёрнулась в сторону, и прыжок у неё вышел короче, чем она рассчитывала. И вот теперь мой собственный боевой ритм подсказал, куда она ступит.

Левую лодыжку она берегла всю драку. Вес она на неё не ставила дольше чем на мгновение, и над пяткой у неё остался широкий белый рубец. Тогда цепь ударила её именно туда, и она вырвалась, сорвав мясо до кости. Поэтому в лодыжку я не целился. Я сорвал цепь с пояса, крутанул её раз над головой и отпустил.

Использован навык: Захват.

Цепь, ведомая моей рукой, рванулась в конкретное место. Место, где через мгновение должна была оказаться она.

Критический успех.

Активирован эффект «Удавка».

Зазубренные звенья обвили зверодевушке шею. Её свалило с ног и бросило в снег. Клинок вылетел у неё из руки и застрял где-то в сугробе.

Ловкость и воля цели снижены на 25%.

И цепь потянула. Без моего желания. Я стоял в паре шагов с размотанным концом в руке, обвитым вокруг моего кулака, и чувствовал, как сталь движется сама. Звено за звеном, с довольным усилием. Зазубрины вошли ей под кожу. Она захрипела, вцепилась в звенья обеими руками и выгнулась, упираясь пятками в снег, и её лицо на моих глазах начало бледнеть.

— Отпусти, — обратился я к железу.

Цепь не отпустила. Я пошёл к ней, намотав цепь на кулак и вокруг запястья. Уперся коленом в снег рядом с девушкой, нависнув над ней, и принялся отдирать цепь пальцами. Звенья держались. Они держались так, что мне пришлось рвать их все с большей силой. На последнем усилии я раскроил себе всю ладонь, за которую еще прилетит от Лазаря. Цепь обмякла у меня в руке мёртвым весом, а девушка наконец с хрипом вздохнула.

И зверодевушка тут же рванулась вперед. Она была порезана, придушена и без оружия, и она всё равно почти вывернулась. Я поймал её за кисти и вдавил обратно в снег, и навалился сверху всем весом, который у меня только был.

Она билась ещё несколько мгновений. Ее острые зубы клацнули у меня под ухом, а когти оставили порезы на руках. В какой-то миг она выгнулась так, что показалось, будто бы все мышцы в ее теле сейчас порвутся разом. Но я крепко держал ее ногами и руками. И вдруг, в один момент, она перестала.

Я держал её запястья по сторонам от её головы и смотрел ей в лицо, и видел, как у неё меняются глаза. Ее хищные кошачьи глаза были широко раскрыты, а зрачок в мгновение расширился почти во всю оранжевую радужку.

Она перестала вырываться и подалась ко мне всем телом. Я почувствовал это раньше, чем понял. Она выгнула спину под моими руками, поднимаясь мне навстречу, прижалась и заёрзала, устраиваясь подо мной удобнее, и жар ее тела перебросился на мое.

Она жадно вдыхала воздух полной грудью. Я только сейчас заметил, что шнуровка на ее жилетке разошлась где-то в падении, сейчас жилет на ней был распахнут. От девушки веяло кровью и дикостью, лесом и опасностью. И вместе с жаром этот запах заставлял меня хотеть ее. Я вдруг понял, что зубы сводило от животного желания оставить след на ее тонкой горячей шее.

И где-то там, под боевым ритмом, который тело продолжало держать само, у меня пронеслась короткая и очень ясная мысль: я не знаю, где мой дозор, а в Косинце меня ждут.

Но мое просветление было тут же сбито вновь заерзавшей подо мной девушкой. Она повернула голову и потянула мою правую руку к себе. Она прижалась губами к внутренней стороне моего запястья, рядом с местом, где кожа была разодрана цепью, и укусила.

Боли почти не было. Зубы у неё острые, но вошли они неглубоко. Она жадно припала к ранке и с трудом оторвалась, оставив следы крови на своих полных губах и подбородке. В этот раз я не потянулся к ее лицу, чтобы стереть кровь. Потому что был не уверен, что остановлюсь только на этом.

— В прошлый раз тебе моей крови не хватило? — хрипло проговорил я и с трудом узнал свой голос.

— В первый раз ты умирал и был невкусный, — она облизнула губы и томно выдохнула. — Сейчас твой вкус мне по нраву.

Боги. Если в следующем томе несистемных практик, который еще нужно найти, не будет медитации на такой случай, моих сил может и не хватить.

— Где мои люди?

— Твои люди мне не нужны, — она потянулась всем телом подо мной, абсолютно не пытаясь вырваться. — Я их не трогала. Я их увела. Они шли к твоим сгоревшим домам, а я спутала след. И они вышли на свою дорогу к своей кр-р-р-репости.

— Зачем?

— Они мне мешали, —