Последний Герой. Том 10 - Рафаэль Дамиров

поэтам. — Завтра у нас годовщина, юбилей нашего клуба! Пять лет! Пять долгих чёртовых лет мы ваяем эти грёбаные стихи, которые, давайте признаемся, никому не нужны. Ну кому, скажите, они нужны, кроме нас самих? Да никому они нафиг не упали!

Он махнул рукой на Кожевникова:

— Вон Даня, печатает нас задарма, считай, по себестоимости. Экземпляры, как семечки выпускает. И что толку? У всех дома шкафы забиты сборниками, пылятся!

— Артём, Артём, подожди, — воскликнула Плотникова. — Ты что? Мы же договорились, мы же ради самой поэзии!

— Вот именно, — отмахнулся Ланской. — Потому и называется «Мёртвая поэзия», потому что мёртвая! Мы хотим — а кому это надо? Да к чёрту всё пошло! Где Сагада, наш руководитель клуба? Нету! Где Стрельцов? Где Иконникова? Где Лисин?

Он поднял палец вверх и ткнул в потолок:

— Там! Там они…

Все посмотрели наверх. Дружно поморщились, потому что под плафоном тянулась паутина.

Мордюков смущённо закашлял в кулак.

— Ну… в смысле, на небе, на небе, — поспешил добавить Артём. — Не смотрите на люстру!

Я про себя порадовался, что он не стал играть словами «генерал» и «генералить».

— И мы скоро там будем! — добавил он, и поэты дружно загалдели.

— Нет-нет, ничего не говорите! — замахал руками Ланской. — Я имею в виду — не сейчас, а вообще, гипотетически! А завтра у нас юбилей, и мы должны его отпраздновать! Это — раз.

Он повернулся к Мордюкову, подняв палец.

— А два — товарищ будущий генерал сказал, что мы должны держаться вместе. Так вот — мы и будем вместе. И тогда вы нам дадите охрану! В общем, я предлагаю, друзья, поехать ко мне в загородный дом. С нами будут сотрудники доблестной полиции, и нас там никто не сможет найти. А если и сможет, то нас защитят. А если не защитят — то мы сами себя защитим. Потому что мы будем вместе. Предупреждён — вооружен. Так? Ну? Ну что вы молчите?

— А отопление у тебя там какое? — осторожно спросил Кожевников, потирая от волнения вспотевшую лысину. Потом пальцы перебрались на очки — он снял их, стал теребить дужку. — Ну, я к тому, что если дымоход закрыть, то можно всех нас, ну, чтоб угорели, как в тот раз, только… убить, в общем, я имею в виду.

— Там тёплые полы, а кочегарка отдельно от дома, — хмыкнул Артём. — Хоть весь дымоход завали, ни дым, ни угарный газ не пойдут в комнаты.

— Ну что, друзья, — проговорил Даниил, вновь нацепив очки, — я, как бы… я бы съездил. Вы сами смотрите, я-то на себя работаю, я сам себе начальник. А вы как? С работой как? Мария, у тебя что?

— Я могу взять отгулы, — сказала журналистка.

Все взгляды обратились к Ирине Плотниковой.

— А что я? — вздохнула она. — Меня муж не пустит. Он у меня…

— Так бери мужа с собой, — предложил Артём.

— С собой? — удивилась она.

— Ну а что? Познакомишь, заодно и отдохнёт.

— Не знаю… Так-то у меня и работа. Мы не баре, нам её деть некуда.

— Ой, Ира! — улыбнулся Артём. — Какая у тебя работа? В супермаркете на кассе? Ну давай, такое раз в жизни бывает.

Он подошёл, положил ей руку на плечо, ласково потрепал. Ирина вдруг растаяла, плечи опустились.

— Ой, ну Артём… ну ладно, я поговорю с мужем.

— Поговори, поговори, — кивнул он. — Ты же сможешь и с работой вопрос уладить? Я в тебя верю, Ир.

— Ну, скажу напарнице, чтобы подменила. Угу. Мои смены возьмёт, потом я в Новый год за неё отработаю. Она согласится. Никто же в Новый год не хочет работать.

— Вот и славно! — хлопнул в ладони Ланской. — Вот и договорились! Итак, все завтра с утра едем ко мне в дом, за город.

— А где он находится-то? — спросил Мордюков. — Мне же надо знать, чтобы сотрудника отрядить.

— О, это место волшебное! — проговорил Ланской, чуть крутанувшись на месте. — Но сразу предупреждаю: добраться туда зимой можно только на внедорожнике. Знаете ли, дорог там, как таковых, нет. Асфальта нет и никогда не было. А сейчас, когда снег выпал…

Он повёл рукой в воздухе, обозначая белую целину.

— Это мне что, сотрудника тебе выделить? — нахмурился Мордюков. — Да ещё и уазик, что ли?

— Нет-нет, товарищ будущий генерал, — улыбнулся Артём. — Я сам обеспечу доставку всех в свой загородный дом.

Он расправил плечи, откинул волосы со лба.

— И да, друзья, ничего брать не нужно. Там всё есть. Алкоголь, еда, всё. Я распоряжусь, чтобы всё завезли заранее.

— Распоряжусь, — пробурчал под нос Мордюков, криво усмехнувшись. — Смотри-ка, какие мы тут олигархи… Блин, пашешь от зарплаты до зарплаты, думаешь, колбасу белорусскую взять или подешевле обрезь купить, а эти, гляди, распоряжаются…

Никто не слышал ворчание шефа, кроме меня. Потому что слух у меня был, спасибо, предшественнику, отменный.

— А вот ещё! — воскликнул Артём, щёлкнув пальцами. — Тимоху-то будем звать?

— Тимофея? — скривилась Мария. — Ну, не знаю… как-то неудобно.

— Перед кем неудобно? — усмехнулся Ланской. — Брось, Мария!

— Как же! — возмутилась журналистка. — Тимофей Речкин! Вы же все знаете, что он сделал!

— Ой, да это жизнь, — махнул рукой Артём. — Ну, увёл он Ленку…

— Ленку у Корнея Поликарповича! — повысила голос Мария.

— Ленку увёл, — хмыкнул Кожевников. — Вообще-то семью разрушил! Он же враг клуба теперь. А раньше был одним из нас.

— Сейчас обстоятельства изменились, — спокойно ответил Ланской. — И, кроме того, он был не враг клуба, а враг Корнея Поликарповича лично. Поэтому тот его и исключил. Вы же знаете, Тимоха — сам-то мужик нормальный. Помните, какие стихи он писал? Вот на них-то Ленка и клюнула. Корней сам виноват, что привёл жену на наш вечер с пикником. От Тимохи ещё ни одна женщина не уходила.

Он сказал это как-то уж слишком мечтательно, будто подпадал под обаяние Речкина. Странно, вот я общался с ним при задержании, и как-то ничего особенного не ощутил, никакой харизмы.

— А я бы, — сказала Плотникова, — я бы Тимофея позвала. Тем более, ему тоже грозит опасность — он ведь из нашего клуба.

— Стоп, стоп, — воскликнул я. — Правильно я понимаю: Тимофей Речкин, тот самый, который сожительствовал с покойной Еленой Сагадой, он тоже поэт?

— Ну да, — выдохнули все разом. — А вы не знали?

— Чёрт возьми, нет, — сказал я. — И почему-то никто об этом мне не сообщил? Ни он сам, ни вы.

— Ну, наверное, вопрос не возникал, — пожал плечами Кожевников. — Поэтому и не сказали.

— Интересная у вас компания собирается, — пробурчал я. — Ну ладно, в этих треугольниках вы сами разбирайтесь… Мы дадим вам лучшего оперативника для защиты. Только