Мрачные сказки - Фрея Эллинг

Море сегодня было спокойным, тихим, прозрачным. Луна совсем скрылась из вида. Ветер умолк. Вся природа, весь мир, все вокруг остановило свое течение. В это мгновение были только Эмма и Вселенная. Наедине. Вдвоем. Пальцы девушки держались за деревянные планки моста. Взгляд скользил по сторонам. Она ощущала умиротворение.

– Я иду к вам.

Эмма соскользнула в чёрную гладь воды. Волны тупым звучанием расползлись прозрачными кругами, увеличиваясь в диаметре. Девушка ощутила мерзкие мокрые объятия моря, перекрывающие кислород. Тело уходило вниз, и она не сопротивлялась, не умея плавать. Только сейчас перед глазами было небо, а теперь пустота. Сырость, зябкая, мерзкая. Она накрыла каждую клеточку, не давала дышать, не выпускала из цепких лап. Эмма начала брыкаться, выталкивая себя наружу. Руки и ноги бились в истеричной панике, беспорядочно двигаясь, помогая ее мозгу выбраться из лап черной дыры. Вот-вот и поверхность. Глубокий вдох и снова водоворот. Глубокий вдох и снова вода.

– Спасите! – сорвалось с ее губ. – Спасите…

Эмма не прекращала бороться, не сдавалась. Что-то внутри придавало ей силы. А может нет. Может, кто-то и впрямь помогает ей. Но кто. От куда. Как.

Девушка обернулась, когда почувствовала удар по голове. Нечто налетело на нее сзади, когда в очередной раз удалось прорваться к воздуху. Эмма схватилась за предмет и подтянулась, тут же запрыгнув на деревянный обрубок.

– Аха… Хаха… Ох, – пыталась посмеяться Эмма, но дыхание на столько сбилось, что с губ слетали лишь непонятные звуки. – Спасибо, кто бы ты ни был, – наконец выговорила девушка и начала грести к берегу.

Насквозь промокшая и заледеневшая, Эмма чувствовала себя счастливой. Карабкаясь к земле, к мосту, к фонарям, она широко улыбалась.

– Ну, наконец-то, – схватилась за балку и подтянулась к ней, остановившись. Взгляд упал на спасительный обрубок. – Бутылка?

Задорным смешком она вытащила из обрубка небольшую стеклянную тару. В ней просвечивался лист бумаги. Эмма схватила находку и залезла на мостик, тут же открыв крышку и вынув послание.

– Сегодня мне исполнилось тридцать. Уже пол жизни осталось позади. Много это или мало, не знаю. Но судя по течению событий, что удосужилось пережить, кто-то там сверху, если они там вообще есть, решил изрядно поглумиться надо мной…

Эмма читала письмо вслух, не стесняясь и не боясь, что кто-то может услышать. Она часто приостанавливалась, морщилась и вновь погружалась в текст. Чувства переполняли ее от того, как тонко и душевно было написано послание. Тело согревалось от пронзительных слов и пожеланий. Девушка будто поговорила с собой, но только другой, не из этой Вселенной, не из этого мира, но с собой.

– 2022 год, – вернулась к началу письма. – Если есть вход, то всегда найдется выход. Главное не вернуться назад…

Эмма сложила письмо и сжала в кулаке. Она поднялась и посмотрела на небо.

– Мы обязательно встретимся, слышишь. Во снах, или на облаках, за горизонтом, или в другом измерении. Мы встретимся. А знаешь почему? Потому что я не имею права сдаваться, как и ты.

Эмма послала воздушный поцелуй небу и отправилась домой, строя планы на ближайшее будущее.

***

Мария долгое время смотрела в окно съемной квартиры в Москве. В руках она крепко держала только что написанное письмо в будущее. Она не собиралась умирать, не думала об этом, да и со здоровьем все было отлично. Единственная причина, по которой пришло в голову послать весточку самой себе в иную жизнь – это неизвестность.

Кто может ручаться за то, что сегодня день пройдет спокойно и никакие внешние причины не остановят ход бесконечных часов именно для его жизни. Кто может верить в то, что проживет сотню лет. В мире каждый день погибают тысячи людей, и причины тому самые разные. Порой даже нелепые.

Буквально прошлой ночью Марии приснился странный сон. На столько удивительный, что сознание до сих пор не отпускало его. Две девушки. Две разные жизни. Они такие не похожие друг на друга внешне. Так далеки эпохами и расстоянием. Но есть в них нечто общее. Тяжелая судьба. Нет, бывает и хуже. Мария знала это. Но ведь каждый воспринимает удары по своему. Кому-то достаточно громкой ссоры для мыслей о самоубийстве, а кто-то может вынести сотни оплеух и не прогнуться.

Мария в свои тридцать повидала столько судеб, что и вспоминать больно. Она и сама перенесла не малое, но никогда всерьез не предпринимала попыток самоуничтожения. Несмотря на все неудачи, на не броскую и даже серую внешность мышки, ей нравилось жить именно здесь и сейчас. Она ценила каждое мгновение и не желала с этим расставаться. Но настанет час, и она покорно покинет свою эпоху, свое время и возродиться в ином мире, в другой Вселенной.

Мария взяла зажигалку, что предусмотрительно лежала рядом, скрутила письмо и подожгла его. Мысленно перемещая по всем существующим Вселенным.

– Пусть эта весточка долетит до вас, до меня, той, которой эти клочки станут самыми нужными. До той, кому сейчас много хуже, чем мне. Пусть эти слова, запечатленные здесь, успокоят, приободрят и согреют нежностью. Я верю, что послание доберется до вас, до меня.

Письмо медленно превращалось в пепел, осыпаясь в блюдечко, заранее подготовленное для этого странного ритуала. Мария смотрела на серую массу большими голубыми глаза, поправляя нервно светлые волосы.

– Мы обязательно встретимся во снах, в потоке бесконечного течения мира и вдоволь наговоримся, делясь друг с другом своими судьбами. Пусть даже в унисон.

Изгнание дьявола по-русски

Серая масса теней. Их сотни. Крутятся вокруг и шепчут, не прекращая. Их голоса перерастают в крики, затем в зловещий, пробирающий до мурашек хохот. Они плавают над поверхностью, не касаясь ее, будто марионетки, покачивающиеся на цепях.

Тьма. Мгла. Не видно ни зги, даже собственных рук. Она одна среди пустоты, которая будто поглотила ее, не желая выпускать из жутких крепких объятий. Липкая масса крупными каплями скатывается по коже, кажется это пот. Она обнажена полностью. Хочется кричать, вопить, бежать, спасаться. И она сделала бы это, но не станет.

Почему? Что останавливает ее?

Их речи так сладки. Сквозь пронзительный вой тени завораживающе шепчут свои имена, и кажется, что это нескончаемо. Часы летят вперед, не удержать. Другая бы свихнулась и помчалась прочь, но нет. Она стоит и внимает каждому слову.

– Вставай, доча, – перебил еле слышно приглушенный голос будильника. – Вставай, доча. Вставай, доча. Вставай, доча…

– Заглохни, – Богдана не выдержала и нервно скинула обладателя электронного голоса с тумбочки.

Девушка поднялась нехотя на кровати и сморщилась от ослепительного яркого зимнего солнца, которое так редко баловало своим присутствием. Багдана просидела, не шевелясь, около получаса и побрела в душ. Включив холодную воду, встала под нее и даже не почувствовала, как ледяной фонтан хлынул на кожу.

– Эй, ты чего там застряла. Выходи, не одной тебе в школу пора, дура! – верезжал младший брат погодка у двери, тарабаня по ней без остановки.

– Сгинь, сволочь мелкая! Сколько хочу, столько и торчу здесь!

– Ага, щас, курица ты безмозглая. Королевешна недоделанная. Почувствовала себя взрослой.

– Отвали.

Богдана резко распахнула дверь, попав братишке в лоб, и расхохоталась. Он отпрыгнул чуть поодаль, потирая место удара.

– Ну, уродина, вечером поплатишься, когда предков не будет.

– Ха! Напугал! Сопля зеленая!

– Младше тебя всего на год. Ты мозгами шевелишь вообще. И оденься, лазишь в полотенце по дому, жаба.

Он квакнул напоследок и хлопнул дверью, скрывшись в ванной, где еще шумел душ. Протянув ладонь под воду, с недоумением бросил взор на выход и выключил журчащий поток.

– Странно, – буркнул под нос.

Багдана вернулась в комнату, натянула на себя что попало под руку, схватила одну тетрадь и помчалась в школу. Мороз под минус тридцать никак не овладел ее сознанием и телом, несмотря на летние цветастые штаны, домашние тапочки и тонкую маечку. Она шла, довольная собой, шепча под нос сотни проклятий в сторону младшего брата. Поток людей, что встречался на пути, при виде девушки расползался в стороны, как