Я тебя изменю?! - Алена Февраль

— Ты соврал мне насчёт морга? — спрашиваю у Свиридова, когда он садится за руль.

Мужчина со всей дури впечатывает кулаки в колесо руля и едко цедит.

— Ремня тебе надо дать хорошего. Не ценишь то, что имеешь.

Машина резво трогается с места и на несколько минут в салоне устанавливается тишина. В голове господствует хаос и я не могу выдавить ни одного подходящего ответа.

— Значит с мажором трахаешься! — через какое-то время едко начинает Андрей, — ну а что! Парочка охуен*я выйдет. Один ни рубля сам не заработал и живёт в воображаемом мире. Вторая живет желаниями и в облаках летает.

— Это не так! Мы совсем не похожи.

Свиридов сжимает руль настолько сильно, что костяшки на его пальцах белеют.

— С таким можно! — опустив мою фразу продолжает Андрей, — генетика выше всяких похвал, бабла дохера… В кровати всё по феншую… С таким в грязи не изваляешься…

— Хватит, — кричу на весь салон, но он как будто меня не слышит.

— …с таким можно везде показаться... Вадюша точно не подведет…

Я толкаю Андрея в плечо и он на мгновение отрывается от дороги. Его глаза метают самые яркие на планете молнии и я отшатываюсь.

— Хватит, — шёпотом повторяю я и Свиридов возвращается к дороге.

Практически сразу машина сворачивает с центральной дороги в промышленную зону и останавливается.

Андрей отключает фары, а потом наклоняется и отодвигает своё сидение назад. Я не успеваю словить мгновение, когда он отрывает мою попу от сидения и пересаживает к себе на колени. Лицом к себе. Инстинктивно я подаюсь назад и тут же ударяюсь спиной о рулевое колесо.

— И правда хватит. Хватит сдерживать себя и быть тем, кем давно не являюсь. Надо было тебя давно по-настоящему трахнуть и успокоиться наконец. Даешь другим — потерпишь со мной. Навыпрашивала.

Свиридов сжимает мою талию и приподнимает. Практически сразу я чувствую, как он стягивает с моих ягодиц брюки вместе с трусами.

— Не.., — начинаю сопротивляться я, но мои губы сразу же оказываются в плену его требовательного рта.

Сдавив его предплечья, я пытаюсь оттолкнуть мужчину от себя, но это всё равно, что бороться с каменной стеной. Он продолжает раздевать меня. Теперь его руки проникают в распахнутые полы куртки и задирают кофту. Одна ладонь ложится на полушарие груди, а вторая скользит вниз по спине и сжимает обнажённое полушарие попы.

Я задыхаюсь от яростного поцелуя, а когда понимаю, что его пальцы касаются меня там.., дергаюсь как от удара тока.

— Нет, — разорвав поцелуй пищу я и пытаюсь убрать его руку.

Андрей притягивает меня ближе и хрипло отвечает.

— Брезгуешь? Противно тебе?

— Отпусти… ты же не насильник… Тебя братья убьют за меня… Не трогай!

Я ужасно боюсь, что Свиридов прямо в машине насильно возьмет меня, поэтому готова кричать что угодно, лишь бы он остановился. Не так я себе представляла свой первый раз. Представляла с ним, но не так.

— Убьют, значит, — скрипуче смеется Андрей, а потом сжимает мои щеки руками, тем самым заставляя посмотреть ему в глаза, — а может мне плевать. Плевать на то — буду я завтра жить или нет! Как тебе такой ответ, малыш? Что скажешь?

Андрей быстро целует меня в плотно сжатые губы, а потом довольно сильно сжимает мое тело в объятьях.

— Даже не вспомню, когда в первый раз я захотел тебя. Сразу понимал, что ни хера не выйдет — ты небесная птица, а я тварь болотная, но… Но в голове я стопятьсот миллионов раз с тобой… был.

Разорвав объятия, он в одно движение натягивает на меня брюки и возвращает на соседнее кресло.

— Домой отвезу, — словно не мне, а себе говорит Андрей, откидываясь на спинку сидения.

Его тело сильно дрожит, впрочем мое трясется не меньше. Ситуация повторяется. Сейчас происходит то, что я испытывала утром. С одной стороны, я шокирована и хочу убежать от него. Но с другой — меня так и тянет к нему. Я хочу быть рядом с ним, но не так… Хочу другого Андрея рядом. Хочу, чтобы он вел себя со мной по иному. К тому же его слова о том, что он давно хочет быть со мной, баламутят зачатки трезвых мыслей в моей голове.

После небольшой паузы машина трогается с места и я молча отворачиваюсь к окну. О чем говорить с ним — не знаю. Что делать дальше — также не представляю.

Глава 24

Около трех недель спустя

Накрывшись с головой одеялом, я вдыхаю запах свежего белья и плотно прикрываю веки. Замерзла, хочу спать, но больше всего я хочу, чтобы мне сделали лоботомию.

Искусав губы до соленого привкуса на языке, я подтягиваю колени к груди и раскладываю события последних дней по полочках в голове.

На первую полку умещаю разговор с родителями, который состоялся на второй день после того, как Свиридов привез меня домой.

Оказывается, родные действительно обзвонили все больницы и морги, а бабулям стало настолько плохо, что приехавшие врачи скорой отвезли обоих в больницу. В стационаре зафиксировали прединсультное состояние у бабы Кати, а у бабы Агаты — микроинсульт. Они до сих пор находятся в больнице, а после выписки сразу уедут в санаторий на реабилитацию. Стыдно признаться, но это было не самым страшной новостью. Я переживала, но когда во время разговора родители сказали, что у папочки онкология, я чуть умом не тронулась от боли.

Как оказалось, семейство уже долгое время скрывают от меня эту кошмарную новость. Они молчали бы дальше, если бы не мои «выступления» — так мне позже сказал Вовка. Папочка получает терапию и со слов мамы — ситуация требует нашего общего внимания, а не разлада.

Во время разговора папа всё время молчал, а мама стояла надо мной и плакала. Умоляла одуматься и переключиться на заботу об отце. В ответ я слова не могла сказать — молча разглядывала мрачное лицо отца и в ужасе представляла, что он может умереть. Я не рыдала, но внутри меня рвалось и плавилось сердце.

Как же больно осознавать, что самый дорогой на свете человек может покинуть тебя навсегда! Разве что-то может быть хуже?

Вторую полку повсеместно занимают мысли о Свиридове. Как я не совестила себя, как меня не просили родные переключиться на болезнь отца, я все равно думала об Андрее. Я тосковала, тысячу раз прокручивала в голове каждую совместную минуту…

Ну не могла я выдавить мужчину из недр