19 лет убийств - На До

никогда не наряжалась намеренно и не носила одежду и украшения с логотипами известных брендов. Она постоянно одевалась в хорошо сшитую одежду белого цвета и, куда бы ни пошла, везде словно излучала свет; по характеру спокойная и вежливая, она много всего умела: прекрасно играла на флейте-сяо и губной гармонике, красиво пела, и все это не мешало ей показывать выдающиеся успехи в учебе – по всем предметам она была первой.

Такой человек вызывал у Лю Сюй, которая тоже была симпатичной девушкой, лишь желание сблизиться без всякой зависти. А Сы Лин хотела соперничества, но как может утун тягаться с фениксом, а река с океаном? Когда Лю Сюй только пришла в эту группу, она еще не знала, что за конфликт был у двух студенток, что они даже не разговаривали друг с другом. Но это, несомненно, была инициатива Сы Лин: Вэнь Сюцзюань иногда пыталась здороваться, и хотя каждый раз не получала ответа, не считала это проблемой.

Действительно ли сейчас Вэнь Сюцзюань стоит перед кроватью Сы Лин, как призрак?

Вэнь Сюцзюань правой рукой придерживала полог и медленно подалась вперед. Лю Сюй смотрела, как она наклоняется и ее голова исчезает. Если хочешь в такой темноте разглядеть лицо другого человека, то нужно приблизиться вплотную.

Прошло целых четыре минуты, в течение которых Лю Сюй видела лишь половину тела соседки.

Время тянулось медленно, одно за другим в голове Лю Сюй переплетались различные предположения, они перешептывались между собой, причудливо закручивались, от чего ее ужас становился все сильнее. Вэнь Сюцзюань, которую она знала, и вот эта черная тень разительно отличались. Она не могла этого ни понять, ни принять.

Лунатизм.

Снова показалась верхняя половина тела Вэнь Сюцзюань: она выпрямилась и поправила полог.

Лунатик не додумался бы поправить полог.

Говорят, во время подобного приступа можно сделать что угодно, даже убить человека. Лю Сюй пришла в ужас от столь внезапной мысли.

Вэнь Сюцзюань беззвучно исчезла из поля зрения. Она не пошла назад, а продолжила двигаться вперед и оказалась в той части комнаты, которая скрывалась за пологом кровати Лю Сюй. Там, впереди, находилась кровать Чжань Вэньвэнь и Чжао Цинь, Чжань Вэньвэнь занимала нижний ярус, а Чжао Цинь – верхний. Если обогнуть длинный стол с другой стороны – там стоит кровать Лю Сяою и Ся Шули, а затем уже – двухъярусная кровать Лю Сюй и Вэнь Сюцзюань. Четыре кровати, восемь коек, семь человек.

Шур-шур-шур, легкий шорох, смутный, еле различимый. Если бы Лю Сюй его не слышала только что, то и не поняла бы, что это за звук.

Звук легко приподнимаемой ткани.

Вэнь Сюцзюань отодвинула полог другой девушки – Чжань Вэньвэнь или Чжао Цинь? Лю Сюй никак не могла определить точно.

Через три-четыре минуты раздался тот же звук, а затем еще раз. Лю Сюй считала про себя: подняла полог, закрыла полог…

Не только у Сы Лин, но и у каждой девушки в комнате.

Все ближе и ближе, все ближе и ближе.

А значит, настанет и ее черед.

Она придет посмотреть и на нее. Лю Сюй осознала это. Хотела повернуться спиной, но не осмеливалась пошевелиться, опасаясь, что ее услышат.

Она закрыла глаза в попытке придать лицу умиротворенное выражение, будто на самом деле спит. Но что-то странное случилось с лицом – мышцы на щеках свело до боли.

Она отсчитывала время: Вэнь Сюцзюань вот-вот подойдет.

«Правильное ли выражение лица? С первого взгляда видно, что притворяюсь, щеки свело судорогой, да просто открою глаза и спрошу, что происходит, мы же подруги, чего бояться?

На самом деле страшно, боюсь. Никчемная я, правильно папа говорил».

Она услышала звук. Тот раздавался не рядом с кроватью. Это не был шорох отодвигаемого полога, он был громче и как будто дальше, рядом с дверью, шур-шур-шур, шур-шур-шур.

«Дзинь».

Звонкий звук удара. На самом-то деле очень легкий, но от него сердце ушло в пятки.

Лю Сюй открыла глаза и увидела, что Вэнь Сюцзюань стоит к ней спиной перед шкафом у двери, ее плечи слегка подрагивали.

Она не посмела дальше смотреть и снова закрыла глаза. Прошло две минуты, звук прекратился, она почувствовала, что Вэнь Сюцзюань вернулась.

Полог кровати Лю Сюй приоткрылся.

Мышцы на ее лице застыли, кровь отлила от кожи. Она услышала чужое дыхание. Изо всех сил Лю Сюй старалась взять себя в руки, чтобы глаза непроизвольно не дернулись, иначе это будет видно через веки.

«Подумай о чем-нибудь другом, подумай о чем-нибудь другом. Представь, что Вэнь Сюцзаюнь стоит на солнце и улыбается; вспомни, как она с энтузиазмом бегала туда-сюда, чтобы помочь тебе поменять комнату. Эту нижнюю полку кровати вытребовала именно она, своим тоном, не терпящим возражений, а ты всегда со всем соглашаешься, а потому все приняла. Так чего бояться такого человека, излучающего теплый свет?»

Над щеками нависли губы. Дыхание Лю Сюй коснулось длинного волоса, и он покачнулся, после чего два пальца взяли волос за кончик и убрали. Губы подули, и волоса больше не было.

Лю Сюй замерла. Не кричи, не дрожи, не надо.

Конечно, ей были знакомы эти тонкие сухие волосы блекло-черного цвета. Она часто видела, как Вэнь Сюцзюань по утрам, причесавшись, тратит кучу времени, чтобы избавиться от волос, застрявших в расческе, а ведь еще несколько месяцев назад они были иссиня-черными и блестящими. Вместе с волосами словно иссохла и она сама. Естественно, это было лишь ощущение, на самом деле Вэнь Сюцзюань в последнее время даже немного поправилась… Или, иными словами, отекла. Она уже не казалась такой красивой, как раньше, как будто в ее теле где-то появился маленький прокол, сквозь который капля за каплей утекала ее душа.

Лю Сюй лежала с закрытыми глазами, и из темноты выплыл образ Вэнь Сюцзюань: черты лица искажены, лицо опухло, волосы падали один за другим. Не надо так думать о подруге, отругала она сама себя. Вслед за этим страх наконец-таки отступил.

Полог кровати снова приподнялся и закрылся, по сравнению с другими Вэнь Сюцзюань простояла у кровати Лю Сюй всего ничего, чуть больше минуты. Кровать закачалась, она забралась обратно в свою постель.

В 2:35 Лю Сюй наконец не выдержала и встала в туалет. Вернувшись, тихонько прикрыла дверь и бросила взгляд на кровать соседки. Полог был задвинут наглухо без единой щелочки.

Лю Сюй, учуяв запах спирта, медленно присела на корточки, прислонившись к стене, и наклонилась к мусорному ведру. В полоске света, проникающего через верхнее матовое стекло, увидела кусок ваты в