Любовь без памяти - Олли Серж

Подрываюсь на кровати, распахивая глаза, и глубоко дышу.

Это был просто сон! Сон! О, Господи!

Я тру лицо ладонями, пытаясь прогнать ночные кошмары. За окном уже светло. Демида рядом нет, но зато во дворе работает бензопила и слышится мальчишеский смех.

У меня вспыхивает надежда, что это Павлик, поэтому, завернувшись в одеяло, я подбегаю к окну. Но возле мастерской мужа вижу не одного ребенка, а целый детский сад из мальчишек разного возраста. Хотя, с садом это я погорячилась. Все-таки большинство детей оказывается школьного возраста.

Они весело и с энтузиазмом таскают Демиду бревна, собирают опилки, что-то строгают и бегают с кисточками. В какой-то момент я понимаю, что залюбовалась на их слаженность, непосредственность и просто на бесконечное движение, несмотря на кажущуюся на первый взгляд суету. Счастливая Летта кружится среди них и просто млеет от всеобщего внимания. Да, да, вот эта огромная ревнивая собака счастлива среди детей, которые не сильно с ней церемонятся.

Вопрос «чем их ещё порадовать?» возникает в моей голове сам собой. Это должно быть что-то очень простое, быстрое и многочисленное. Просто потому, что где вы видели мальчишку, который после прогулки съел пирожок и отошел в сторонку? Он потянется ещё за одним! И ещё! Особенно если все эти дети из интерната… а какое-то шестое чувство подсказывает мне, что это именно так.

Быстро приведя себя в порядок, я потрошу запас продуктов на кухне и принимаю решение печь овсяное шоколадное печенье.

Духовка оказывается старой и газовой, но я от чего-то точно знаю, что в ней все получится. Просто нужно немного уменьшить газ и не закрывать плотно дверцу. Вот так… И засечь пятнадцать минут.

Этого времени мне хватает, чтобы заварить два больших термоса чая и переодеться для улицы.

Все эти свалившиеся на голову дела помогают немного отвлечься и не думать о том, что приснилось мне за последние сутки.

Я больше не хочу видеть сны. Мне нужен врач. Теперь я это понимаю абсолютно точно. Психотерапевт, невролог или… какой-нибудь шаман, который владеет гипнозом.

Кажется, моя психика на столько перестала разделять сны и воспоминания, что мне пора возобновить прием тех таблеток, что выписывал врач? Может быть, зря я не стала пить их две недели, как было рекомендовано?

Мои размышления прерывает звонок духовки. Чуть не обварив себе пальцы горячим противнем, я выкладываю выпечку в глубокую тарелку, надеваю шубу и беру под мышку два термоса. На чашки рук уже не хватает. Да и нету их в таком количестве у нас Демидом.

Всего мальчик десять. Они удивлённо замирают, увидев меня на пороге дома и дергают своего старшего товарища за рукав.

— Здрааавствуйте… — прокатывается разноголосое и нестройное приветствие.

Мне становится неуютно. Что не так? Неужели эти дети меня не знают? Или они начали приходить к мужу только последние пол года?

Демид оборачивается и своей теплой, счастливой улыбкой развеивает все мои недобрые сомнения. Ну не знают и не знают! Что такого?

— Доброе утро, родная… — муж вытирает тряпкой руки и кивает мальчишкам. — А ну-ка быстро помогите тете Любе. Сева, Малик, тащите стол из мастерской. Только рубанок снимите!

Начинается новая суета. И пока все дети оказываются заняты, Демид подходит ко мне и нежно целует в губы.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — выдыхаю и прячу нос в его воротнике.

Пара вдохов — и мне становится совсем хорошо и спокойно.

Ждущие возможности приступить к чаепитию мальчишки не дают нам остаться один на один дольше этой пары минут. Да ещё и Павлик влетает в нас с Демидом с такой же силой, как та девчушка в моем сне!

— Отец Кирилл сказал, что вы будете с нами Новый год встречать, — выдает ребенок без обидняков. — А Демьян сказал, что ты можешь не захотеть. Но ты же захочешь? — Он заглядывает мне в глаза.

А я растеряно смотрю на мужа.

— Это как понимать? — Спрашиваю требовательно.

— Помнишь монаха Андрея, что тебя лечил? Он договорился с настоятелем, что нас пустят к детям в новогоднюю ночь. Я думал с тобой вечером это обсудить… — муж красноречиво натягивает на лицо Павлику шапку. — Но раз у некоторых вода в заднице не держится…

— У меня все держится, — видимо осознав, что сболтнул лишнего, парень смывается к друзьям.

— Ну… что думаешь? — Спрашивает Демид. — Нас это предложение ни к чему не обязывает. Можем дома, вдвоем время провести.

Я перевожу взгляд на мальчишек, которые за пять минут умудрились слопать целых два противеня печенья и понимаю, что отказаться от предложения мужа просто не могу! Чего бы на самом деле не хотела! Вот это все: куры, дети, старый дом — это мой муж. И если я его жена…

— А что мы им подарим? — Спрашиваю я вместо ответа.

Лицо Демида буквально озаряется улыбкой.

— Давай после обеда съездим в город и все купим.

Глава 22

Демид

Под ногами скрипит снег. Свет ярких звезд делает его сказочным, будто кто-то посыпал землю толченым бриллиантом.

— Летта! Фу! Нельзя! — Я в очередной раз не даю разбаловавшейся собаке прихватить зубами большой красный мешок с детскими подарками.

Люба врезается в меня с разбега и хохочет. Оттягивает вниз белоснежную синтетическую бороду, целует меня и отпускает резинки, которые ощутимо щелкают по ушам.

— Зараза!

Она хохочет и убегает вперед.

— Давай, Дедушка Мороз, не отставай! Ты же ещё не старый! Ты ещё огого!

Я поправляю красную шубу и с удовольствием шагаю валенком в глубокий сугроб. Пригодились отцовские…

— Как ты думаешь? — Кричу в след Любе, — Если снегурочку опустить лицом в снег, она только краше будет?

— Только попробуй! — Грозит мне она пальчиком и снова хохочет.

Я делаю глубокий вдох морозного воздуха и ускоряю шаг, спускаясь с пригорка. Улыбка не видна под бородой, но она с лица не сходит.

Хорошо… Мне сейчас так хорошо, как никогда в жизни!

Конечно, я предпочел бы поздравить пацанов без всего этого маскарада с костюмами, но Люба настояла. А я не смог ее душевному порыву отказать. В конце концов, может быть, я действительно не прав. И даже в двенадцать, даже если пацаны нас узнают с порога, им нужна эта сказка.

Дверь интернетовской столовой мы открываем ровно в двенадцать часов. Под бой курантов.

Дети на пару минут замирают в благоговейном потрясении со стаканами компота в руках, а потом начинают так оглушительно и счастливо шуметь, что через пол часа к нам