Опасный район - Татьяна Котова

class="p1">— Доброго дня. Я по поводу Старого, — территория внутри дома была поделена и уже считалась частной собственностью. Здесь нельзя было ошибиться, нельзя входить без предупреждения.

— Входи, — голос за дверью оказался неожиданно высоким и молодым.

Никифоров вошел и огляделся. Место Старого было слева, в темном углу вдали от разбитого окна, так писал Федоров. Только теперь оно пустовало. Там валялось лишь несколько пакетов с барахлом. От противоположной стены отделился высокий молодой парень, весь в прыщах.

— Ушел он. Нечего тут ходить. Так и передай евойному сыну! Не осталось наследства, пролетел он, — дядя Ваня рассмеялся своей удачной шутке.

— Без проблем. С меня хавчик, с тебя — короткая история. Идет? — бездомные привыкли торговаться, и у них не бывало запасов. Следователь медленно полез в большой карман и достал несколько пачек вяленого мяса. Впрочем, по презрительной гримасе парня он быстро понял, что так дешево его не купить.

— А я сыт, мужик. Да и наследник подогнал Старому консерву. А Старый, понятное дело, все мне оставил. А вот от денег, от двух пятихаток не откажусь!

— Есть два косаря, — следователь по опыту знал, что у парня может и не быть информации, а его мигом вытолкают, если попробует вернуть деньги.

— Гони! — дядя Ваня ловко выхватил протянутые деньги, скрутил и засунул в карман штанов.

— Ну, Старый ушел в ночь. Мужики считают, бабы к нему пришли, вот он и того... Говорят, на каблуках такие притащились. Вот он все и бросил, хотя всегда меня везде, даже на «ништяки» брал, — парень говорил обиженно. Не понятно, на судьбу, которая разлучила их с Федоровым-старшим, или на самого бомжа.

Никифоров присел на корточки в углу, где, судя по оставшимся следам в пыли, недавно лежал спальник и мешки старого бомжа. Того, что описал Федоров, в комнате не было, значит, дядя Ваня уже успел загнать и спальник, и вещи друга. Только на полу, по направлению к двери и лестнице виднелись следы волочения.

«Ширина около тридцати сантиметров, знакомая картина», — подумал следователь. Он поднялся и прошел по комнате — ему не показалось, от окна в угол в пыли, которую позолотило садящееся солнце, отпечатались небольшие следы, похожие на треугольники.

За небольшой осколок стекла зацепилась тонкая полоска кожи со знакомым тиснением.

Водка, которая рисовала такие страшные картины в мозгу Сергея, полезла обратно. Его начало выворачивать наизнанку. После приступа сильнейшей рвоты Сергей упал на спину. Шкварка подскочил к нему.

— Эй, ты чего? — он стал стаскивать с плеч порванный и сбившийся защитный комбинезон, в который затекла рвота.

— Сейчас, я все сниму! Серега, погоди.

Шкварка не так сильно опьянел, как Сергей. Руки его дрожали, но не от алкоголя, а от испуга. Он напоил водкой домашнего мальчишку из хорошей семьи и сейчас боялся, что мог отравить его.

Над Сергеем плыли облака, солнце садилось и все так же отбрасывало золотые отсветы на все вокруг. Он лежал без сознания в луже рвоты. К горлу подошла вторая волна. Шкварка еле успел перевернуть его на бок, чтобы Сергей не захлебнулся.

— Серега, держись. Рвет — это хорошо, значит промоет и не отравишься сильно, — Шкварка действовал как заправская медсестра. Он набрал воды из ручья в бутылку, умыл Сергея и напоил.

Сергей все видел будто со стороны. Его сильно мутило, кишки скрутило в огромный клубок. Опять подкатила рвота и горькими толчками выплеснула на траву остатки содержимого желудка.

Шкварка опять умыл и напоил его водой из ручья. Подложил под голову Сергея свой рюкзак. И сидел, смотрел, как глаза нового знакомого из стеклянных становятся осмысленными, а лицо постепенно оживает.

Они еле дошли до дома. Шкварка поддерживал Сергея под локоть. К счастью, одежда под комбинезоном испачкалась не сильно, и подростки не привлекали внимания своим видом.

Они медленно шли в летних сумерках. Шкварка дотащил Сергея до дверей квартиры, помог открыть и тут же бросился наутек. Бабушка, увидев внука, запричитала и горько заплакала. Опять накатила тошнота и стало также удушающе стыдно. Он клялся бабушке, что больше никогда не будет пить. Что это ошибка и он из-за водки видел странные вещи. Она не принесла веселья, а только кошмары.

— Ты дурак! Больше не смей! Обещай мне больше не сметь и смотреть на водку и другой алкоголь! — невысокая высохшая от горя пожилая женщина, казалось, стала еще меньше ростом от стресса. Четырнадцатилетний внук еле дошел пьяный до дома. От него пахло илом и рвотой. На ногах вместо кроссовок были грязные мамины сапоги. Он устало обещал бабушке больше никогда не пить и пытался лечь спать.

— Где ты был? Кто тебя напоил? Ты не можешь меня оставить, не можешь!

Сергей давно спал в своей постели, а бабушка тихо плакала на кухне, будто все еще разговаривала с ним.

Дверь на балкон оставили открытой. Ночной теплый воздух свободно проникал в квартиру, принося с собой звуки двора. Изредка поскрипывали старые качели, из дома напротив доносился плач младенца. Ему было полгода, и весь двор знал, что у него начали резаться зубки.

По тропинке шла женщина в мятой одежде. В свете мигающего неисправного фонаря ее походка казалась нервной и дерганой. Она заглядывала под кусты и лавки.

— Юрец, ну ты где? — негромко, сиплым голосом зло и отчаянно позвала она. — Где ты шляешься вторую ночь?

Просыпаться было невозможно трудно. Голова болела так, будто его били вчерашней трубой. Кожу вокруг растянуло как у мумии. При этом Сергей чувствовал, что все остальное тело покрыто холодным потом. Его мутило. Но сил на то, чтобы встать и дойти до ванной — не нашлось.

Открывать глаза тоже больно. Но как только он их закрывал, перед глазами мелькали страшные картины, как огромные кошки с горящими глазами охотились на крыс, ловили их и перебивали хребет одним ударом лапы. И в тоже время на кошек нападали волки и пожирали их. Таких страшных кошмаров, скорее похожих на галлюцинации, Сергею не снилось даже после смерти родителей.

— Вот, — бабушка, поджав губы, со стуком что-то поставила на тумбочку у кровати.

Сергей ответил стоном и не открыл глаза. Тогда бабушка присела на край кровати, взяла стакан, приподняла его голову и с силой влила напиток в безвольный рот внука.

Это оказалась отвратительная смесь воды с медом и лимонным соком. Сергею показалось, что его сразу вырвет. Но — нет, ему неожиданно стало легче. Он смог открыть глаза и наконец нормально вдохнуть.

— Ну, как тебе на вкус похмелье, внучек? — ехидно спросила бабушка.

Отвечать сил не осталось.

— Вот тебе еще вода. Нужно выпить как минимум литр, — бабушка показала на кувшин и полный стакан.

Сергей с удивлением подумал, что давно не видел бабушку такой довольной. То есть внук чуть не умер, а она улыбается?! Себя стало очень жалко.

В квартиру позвонили, бабушка ушла открывать и оставила Сергея одного. Из прихожей раздался ее недовольный голос.

— Нет, и прошу вас больше не приходить!

Ей кто-то неразборчиво отвечал.

— Ему очень плохо, да, все верно. Да, это его рюкзак и кроссовки. Отдайте! Я сказала, уходите! Иначе вызову полицию, и они свяжутся с вашими родителями, а вас поставят на учет в детскую комнату полиции!

Сергей пил воду. Он узнал голос Шкварки, своего нового друга. Значит, вчерашний день ему все же не приснился, и он действительно лазил по трубе, подрался и познакомился с Шкваркой. А потом они шли и пили водку из фляжки, а что произошло дальше — Сергей уже не помнил. И хотя Шкварка на него напал первым, это была отличная драка! Честная, а не такая, как с дворовой шпаной, когда тебя держит пара человек, а главарь бьет и нет возможности ни защититься, ни ответить.

Отличный парень этот Шкварка!

Только водку он больше с ним пить не станет. И без него тоже.

 

— Сережа, тебе нужно умыться и принять контрастный душ, станет легче. Ты слышишь? — с кухни раздался бодрый бабушкин