Капитан под залог - Майя Хоук

уже стоит внизу и поправляет платок на лице. Мне кажется, что он на мгновение задерживает взгляд на моей фигуре.

— Что? — произношу я, вспомнив наш недавний разговор.

— Ничего, — усмехается Рейвен. — Приношу свои извинения.

Замираю на последней ступеньке, поправляя перчатку. Не ожидала, что капитан вообще знает это слово — "извинения".

Несколько мгновений смотрю на него.

— Время не ждёт, — вдруг говорит Рейвен.

Лица его не видно, но поза и жесты говорят о том, что нужно двигаться. Поправляю причёску и направляюсь к выходу. Чувствую себя неловко, потому что никогда раньше не работала под прикрытием.

— Куда мы отправимся? — говорю я.

— На склад, — Рейвен тоже поправляет одежду.

— На сей раз не на транспортнике, надеюсь? — выдыхаю я.

Рейвен отрицательно качает головой.

— Здесь недалеко.

Идти действительно оказывается недалеко. Я не просто так устроила себе убежище среди складских помещений: здесь мало кому есть дело до того, что происходит в крошечных конторках, разбросанных между контейнерами, доставляющими товары между звёздными системами.

Главное, чтобы документы были в порядке, и всё.

Снова поправляю откровенный, не совсем удобно сидящий костюм, пока иду вперёд — и опять ловлю на себе взгляд Рейвена.

Чтобы отвлечься, думаю о том, что всё-таки не просто так просиживала штаны в полицейском управлении. Я по крайней мере знала, как замаскировать собственное убежище. Может, я и не так безнадёжна?

Рейвен останавливается перед одним из контейнеров.

На нём сложный электронный замок.

Я уже готовлюсь остановить капитана — неужели он будет его взламывать? — как Рейвен с тихим вздохом подносит ладонь к считывающему устройству, и замки сами по себе деактивируются.

Делаю шаг назад.

— Но всё твоё имущество... — шиплю я.

Рейвен оглядывается через плечо, на его лице нечитаемое выражение.

— Это не моё.

Значит, он имел что-то вроде поддельных документов? — думаю я. Может, не зря его решили привлечь за коррупцию?

— Жены, — поясняет Рейвен.

Выдыхаю и прохожу внутрь.

Здесь стоит что-то вроде летающего мотоцикла — гладкий обтекаемый скайбайк с антигравитационными двигателями по бокам, хромированный корпус которого отражает тусклый свет. Рейвен подходит к машине и заводит её.

— Я наследник, но не вступил в права, — говорит он.

А ещё он открывает сейф и кладёт что-то в карман.

Я тем временем рассматриваю окружающую обстановку — всюду сложены разные вещи, явно из путешествий. И это явно были дорогие воспоминания. Кажется, Рейвен попросту свёз всё сюда, когда жена умерла.

Рейвен бросает взгляд на меня, и я чувствую себя обязанной что-то сказать.

— У вас была... крепкая семья? — вырывается у меня.

Рейвен усмехается.

— Валарийцы мыслят не так. Я почувствовал в ней половинку, — с этими словами он надевает шлем себе на голову. — И после этого понял, что обязан её охранять. Она была как будто моей частью.

После он протягивает шлем мне.

Беру его и без слов надеваю, а потом прибавляю:

— Это значит, что кто-то из вас... — в этот момент ловлю на себе взгляд Рейвена, его радужки снова светятся, и я не понимаю, что это значит. — Ну, кто-то с такой, как у тебя, кровью... Он никогда больше не будет в браке?..

Под конец мой голос немного подрагивает.

Рейвен проходит к машине, садится на сиденье и подзывает меня жестом.

— Не совсем так, — говорит он, когда я сажусь рядом. — Я чувствовал, что обязан отомстить за неё. Это стало моей миссией.

С которой он отлично справился, — думаю я, когда вокруг меня вырастает защитный купол.

— Я не думал, что будет дальше, — после этого машина вылетает из контейнера.

Створки за нами надёжно закрываются.

Ускорение такое, что мне приходится схватиться за капитана, и, надо сказать, это приятно. И неожиданно сильно волнует меня — то, как он пахнет, то, как ощущаются его литые мышцы под руками.

— Такая связь — это, наверное, очень трудно, — говорю я, а микрофон, установленный в моём шлеме, доносит всё до Рейвена.

Тот усмехается.

— С природой мало что можно сделать, — поясняет капитан. — Мне было трудно, когда она умерла. И лучшее, что я мог предпринять, — это не воевать с собой. А воевать с теми, кто был виноват в её смерти.

После этого машина взмывает вверх, и, надо сказать, ведёт Рейвен отменно.

Вскоре мы добираемся до нижних кварталов и бросаем машину в грязном тупике. Рейвен слезает на землю и подаёт руку мне. На сей раз слушаюсь почти машинально.

— Говорить буду я, — предупреждает он, посмотрев по сторонам.

Мы с Рейвеном отправляемся в бар в нижнем районе — здесь обычно проводят своё время экипажи с кораблей, занимающихся частной торговлей.

Помещение тускло освещено красными лампами. Воздух пропитан дымом дешёвых сигарет и чем-то едким, химическим. За столиками сидят люди в потёртой одежде — кто-то в лётных куртках, кто-то в комбинезонах механиков. Все вооружены. Все смотрят на входящих.

— Здесь обычно проводят время контрабандисты, — шепчет мне Рейвен, пока мы идём к барной стойке. — Нам нужна ткань, которая может имитировать ту, что мы собираемся забрать с полицейского склада. То есть подменить одно другим. И подделками действительно торгуют.

Рейвен подходит к барной стойке. Бармен — массивный мужчина с шрамом через всё лицо — вытирает стакан и смотрит на нас без выражения.

— Ищу Торна, — говорит Рейвен негромко. — Слышал, у него есть валарийский текстиль.

Бармен молча кивает в сторону задней комнаты.

— Скажи, что Ворон интересуется.

Я вздрагиваю. "Ворон" — это явно кодовое имя. Рейвен явно знал об этом городе куда больше меня и возможно даже моего отца.

Бармен исчезает в подсобке, а я тем временем ловлю на себе неоднозначные взгляды собравшихся. Мужчина за ближайшим столиком откровенно разглядывает мою фигуру в обтягивающем костюме. Другой облизывает губы.

Напрасно я оделась так ярко.

Пытаюсь запахнуться, но куртка слишком короткая.

Бармен возвращается и коротко кивает.

— Торн примет. Через пять минут. В подвале.

Мы отходим к стойке. Ждём. Каждая секунда тянется мучительно долго под этими взглядами.

Наконец нас проводят к узкой двери, ведущей вниз.

— Но что ты за это отдашь? — шепчу я, когда мы вместе спускаемся по ступенькам в подвальное помещение.

Рейвен достаёт из кармана кольцо.

Я замираю.

Даже в тусклом свете видно, что оно дорогое. Тонкая работа, изящный узор, камень