Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

Время на природе провели здорово. Жених Катю берег, не позволял ей готовить на костре, держал подальше от огня, заворачивал в теплый спальник. Через две недели их ждала роспись в ЗАГСе.

Из командировки должна была вернуться мама, поэтому будущие супруги чуть раньше вернулись домой, чем остальная часть группы. Всю обратную дорогу Катя жалуется на головную боль, а у самого подъезда внезапно теряет сознание и падает.

Катю спасли, она жива. Если, конечно, считать вегетативное состояние жизнью.

Пациентку прооперировали, родился слабенький мальчик весом 670 грамм. К сожалению, он умер в реанимации через месяц. Слишком маленький срок, не очень хороший фон…

Жених от Кати ушел. Он извинился перед мамой Кати: «Я сделал все, что мог». Впрочем, он и правда сразу вызвал скорую помощь. Кто ж знал, что у Кати окажется настолько обширное кровоизлияние в головном мозге. Причиной, вероятно, стали несколько факторов: пропуск жизненно необходимого препарата, особенности здоровья Кати, физическое переутомление и все это на фоне беременности.

Мама Кати была вынуждена перейти на удаленный формат работы, чтобы ухаживать за лежачей дочерью. Она до сих пор корит себя, что не настояла на прерывании.

Три «клиники»

Дежурство, роддом. Бригаде сдают родблок, там 3 пациентки.

У Олеси двойня, 36–37 недель. Открытие 7 сантиметров, роды повторные, плоды небольшие. Если не случится никаких казусов, то все закончится через пару-тройку часов.

Яна в родблоке с утра. У нее тоже повторные роды. Первого сына рожала 5 лет назад, вес 3200 г. Сейчас же, судя по всему, что-то около 3800 г. По УЗИ – 3600. Здесь только ждать и на ромашке гадать, пройдет-не пройдет. Открытие практически полное, вот ждем: начнет голова опускаться или не зря операционная сестра тут вьется.

Рита поступила с улицы полчаса назад, еще даже анамнез не собран. Первые предстоящие роды, открытие 3–4 сантиметра. Воды светлые, отошли дома. Муж отвез в роддом. В обменной карте все идеально.

Первой решила родить Яна. Вернее, хотела родить, но никак: схватки идут, открытие полное, ее уже тужит. А голова стоит на месте. Ни туда и ни сюда. Мы с начмедом (я дежурила именно с ним) посмотрели и пошли в операционную.

4 килограмма крикливого счастья. В диагнозе к «клинически узкому тазу» добавился «крупный плод». Бывает, что ж. Хорошо, что решили не упираться до последнего. С маткой, правда, пришлось повозиться, ушивали отдельными швами, ибо новый человек своими щеками не пролезал, чуток порвал. Но все хорошо заживет, лишь бы не беременела 2 года.

Начмед уже ушивал апоневроз, когда в операционную заглянула акушерка родзала:

– Иван Иваныч, двойня тужиться начинает.

– Иду.

Дошил апоневроз, уступил мне место: «Заканчивай и приходи».

Подкожка у Яны была отличная, кожа эластичная. Минут за 7 управилась. Провели с операционной сестрой все необходимые процедуры, наложили повязку, и я поскакала в родзал.

Олеся была уже на родовом кресле. Дежурный неонатолог с пеленкой наготове. Первая малявка родилась: мальчик, принят акушеркой, передан неонатологу. Пищит, розовый. Вес 2700 г.

Вторая из двойни – девочка – оказалась в тазовом предлежании.

– Фиксируй, вскрою пузырь.

Это начмед уже мне говорит. После рождения первого плода из двойни матка все еще большая, поэтому второй плод необходимо зафиксировать в продольном положении. А то обрадуется освобожденной жилплощади, да как разляжется в свое удовольствие. Поперек, например. Были у нас такие случаи, в операционной роды завершали.

Матка немного сократилась, плодный пузырь вскрыли. Воды светлые. Ждем потуг.

Через 15 минут родилась девочка. Роды принимал начмед. Небольшая, 2600. Выкатилась как яичко. Люблю со стороны наблюдать за такими «тазовыми» родами, когда все красиво и без осложнений.

Олесе с профилактической целью ввели препарат, сокращающий матку. Матка сократилась буквально на глазах. Эх, хороший препарат. Жаль, не для всех. Потому что очень дорогой, да и всем не показан.

Оставили Олесю под наблюдением акушерки. Я начала писать две истории – операционную и двойню. Начмед пошел с обходом в послеродовое.

Через полчаса слышу звуки лифта и вывозимой из него каталки. Если не пешком, значит, что-то экстренное. С другой стороны коридора, там, где лифт служебный, идет начмед.

Женщину привезли из дома по скорой. Обменной карты нет. Галина говорит, что наблюдалась у себя в районе, но забыла документы дома. Врет, как дышит, ибо в электронной системе можно отследить все. Последнее посещение врача – 2 года назад.

Акушерская ситуация не очень – это мягко сказано. Огромный живот – и это при том, что воды уже излились. По всем внешним параметрам плод больше 5 килограмм. И он – застрял. Ну как застрял, просто не идет. Кости плотные, есть ощущение, что близко к перенашиванию. Воды зеленые. УЗИ на такой ситуации делать бессмысленно. Что-то добиться от женщины тоже. Последние месячные не помнит. Когда начались схватки, точно не знает. Когда делала УЗИ – не помнит. Нам-то уже понятно, что никакое УЗИ она не делала и не один час рожала дома, но спросить обязаны. Со слов, роды пятые. Правда, сколько у нее детей, она тоже не помнит. Кажется, двое. А другие двое вроде бы в детдоме.

Едем в операционную. Минимальная подготовка – дать подписать согласие на кесарево сечение и стерилизацию, потом беседа с анестезиологом. Анализы взяты, дождались только «тройку» и результаты экспресс-теста на ВИЧ: отрицательный, и на том спасибо.

Девочка, 5400 грамм. Неонатологу сообщаем, что необследованная. Как бы диабетической фетопатии не было, ибо новорожденная девица вся рыхлая, пастозная. Маманя сахарный диабет отрицает. Но она много чего отрицает, ей на слово верить нельзя. Банально может не знать обо всех своих болячках.

Час в операционной. Обычно управляемся быстрее, но там матку нужно было по клочочкам собирать, 5400 – это вам не шутки. Тем более, сидела долго, судя по всему, шейка матки вся отечная. Хорошо, лишь легкой гипоксией отделались.

За время операции в родблок никто не поступил. Осталась одна Рита. Мы ее не торопили. Начмед глянул одним глазом: «А, малявка. Гипотрофик. За КТГ следите. Если что – позовете». И ушел к себе.

Почти до часа я писала все истории: дневники, осмотры, операционные протоколы, листы назначений, расчеты тромборисков… Параллельно осмотр в реанимации. Крупные дети – дело серьезное, вероятность послеродового кровотечения увеличивается нехило.

Пришло время очередного осмотра Риты. Полное открытие. И вставление вроде правильное, все швы-роднички на своих местах. Да, таз с первой степенью сужения, но там и ребенок около 2500 г. Непонятно, почему не идет.

Позвонила начмеду.

– Посмотрите. Визуально похоже на клинику, все признаки.