Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

– Ну две клиники у вас за дежурство уже есть, а Бог любит троицу! – это акушерка подхихикивает.

– Какая клиника, Наташа! 2500. Нас засмеют утром. У меня и так как ни дежурство, так процент кесаревых больше.

– Зато двойня у нас сама родила.

– Двойня – это да. Ну что, давай смотреть.

Шейка висит рукавом. Стреловидный на месте, малый родничок…

– Рита, давайте потужимся.

Рита на схватку начинает тужиться. Судя по выражению лица начмеда, голова стоит.

– Понятно. Слезайте.

В палате начмед измерил Рите таз. Собственноручно. В третий раз для роженицы: сначала акушерка приемного, потом я (в случаях, когда визуально таз узкий, не доверяю никому, кроме себя). Теперь вот начмед – он тоже любит делать все сам.

– Рита, вы сами не сможете родить. По какой-то причине головка плода не проходит через кости вашего таза. Вернее, родить вы сможете, возможно, но состояние ребенка предсказать сложно. Потому что плод маленький. Вам же ставили гипотрофию или задержку роста?

– Да, говорили в консультации и даже хотели положить в отделение патологии заранее.

– Такие дети имеют меньший адаптационный резерв. Проще говоря, устают в родах гораздо быстрее, чем ребенок с условными 3 килограммами веса. Мы предлагаем вам кесарево сечение.

– Я согласна.

2400. Неонатолог косо на нас посмотрела, когда ей сказали, что показанием к операции является клинически узкий таз. Возможно, она что-то сказала бы. Но 2 часа ночи и начмед в роли хирурга… В общем, что подумал кролик, никто так и не узнал, потому что он был очень воспитанный.

40 минут операции. До пяти утра я дописывала истории. К счастью, больше в родблок никто не поступал, даже отделение патологии не беспокоило. Так, тихо шуршали тапочками по маршруту палата-туалет-палата мимо ординаторской.

Полтора часа сна. Потом встать, написать сводку. Дежурный звонок в родблок и послеродовое – все спокойно. В реанимацию в 6 утра Иван Иваныч ходит лично.

На пятиминутке, конечно, поржали. До того момента, как начмед пришел – с ним такие шутки не пройдут.

– Чего, Насть, совсем скучно было? Так руки чесались, что аж 2400 в качестве клиники прооперировали?

Ответить я не успела, зашел начмед. День пошел в своем ритме.

P. S. Галина от своей богатырской девочки отказалась на 3 сутки. Нехорошо, конечно, так говорить, но может, оно и к лучшему. Тем более, что девочка по здоровью неплохая, разве что сахар не держала. Все же был у ее мамани сахарный диабет. Из дома малютки ее забрали очень быстро.

Она не будет дышать

Успешная семья, живущая в одной из бывших советских республик: она – врач терапевтического профиля, он – программист, работающий в международной компании. Трое детей – 17, 14 и 9 лет. Все мальчики.

Когда Ольга забеременела в четвертый раз, ей было 42. Они хотели большую семью, хотели дочку. Здоровье и финансы вроде позволяли.

В 20 недель на скрининговом УЗИ они получили 2 новости: хорошую и плохую.

Их желание стать родителями дочки исполнилось. Но, к сожалению, у плода выявили серьезный порок развития – диафрагмальную грыжу. Дефект в диафрагме был не очень большим, но часть органов брюшной полости уже были в грудной клетке, включая петли кишечника. По понятным причинам никто не мог дать каких-либо гарантий: гарантий того, что грыжа не увеличится, что органы, которые «мигрировали» в грудную клетку, дадут легким при рождении расправиться, и ребенок сможет сделать вдох. Врачи предложили прерывание беременности. Или вынашивание и роды за границей, где есть достаточный опыт операций у таких новорожденных. «Она родится, ваша девочка. Но не будет дышать. Мы ничего не сможем сделать, у нас крайне малый опыт таких операций и… Будем откровенны, коллега, не совсем удачный».

Ольга и Игорь решили дать шанс своей дочери. В качестве «заграницы» выбрали… Россию. По программе переселения соотечественников смогли быстро переехать в наш регион, здесь жили какие-то их дальние родственники. С работой все устроилось наилучшим образом: врачи практически везде в дефиците. Ну а руководство компании Игоря пошло ему навстречу, перевели в российский филиал компании. В своей стране они быстро продали абсолютно все. И переехали.

В упрощенном порядке семья получила гражданство России и, соответственно, право на медицинскую помощь по ОМС. Впрочем, они были готовы оплачивать операцию, лишь бы врачи взялись за их случай.

В федеральный центр по нашему направлению Ольга попала в 30 недель. Специалисты на перинатальном консилиуме весьма высоко оценили шансы плода: поражение было односторонним, то есть существовала вероятность, что девочка сможет дышать хотя бы одним легким. В 39 недель их планировали госпитализировать для родоразрешения.

Врач, у которого Ольга стояла на учете, очень переживала. Все же четвертые роды – дело непредсказуемое, могут в любой момент начаться. А до Москвы не час и не два ехать. Ребенок, родившийся за пределами специализированного центра, имел минимум шансов на жизнь.

Супруги решили прислушаться к мнению врача. Конечно, в 35 недель они никуда не поехали. И даже в 36. Дождались 37 полных недель, оставили детей с дальними родственниками и уехали. Заранее сняли квартиру напротив роддома, буквально через дорогу.

Врач женской консультации волновалась зря. Четвертые роды у Ольги начались ровно в 40 недель, как и трое предыдущих. Рожала женщина самостоятельно, девочку сразу забрали на операцию. Как и прогнозировали хирурги, все завершилось благополучно.

Спустя несколько недель Ольга с мужем приехали в наш центр – поблагодарить заведующую нашим отделением за неравнодушие и оперативную работу. Именно при ее личном участии и некоторой настойчивости Ольга без проволочек попала на консультацию в федеральный центр, когда у нее еще не было гражданства. Тогда, помню, все отделение за семью порадовалось. Заведующая спросила:

– Вы останетесь у нас? Или к себе, на солнечную родину?

– Нет, мы теперь здесь. У Игоря работа не требует привязки к месту, здесь он даже чуть больше зарабатывает. Ну и я потом выйду на работу. Больница в районе хоть и небольшая, но вполне уютная. Да и вообще – надо быть благодарными. Здесь спасли нашу дочь.

Значит, не прервете?

Первого ребенка Алина родила в 23. Вроде бы возраст вполне осознанный. В родах случилась слабость родовой деятельности. Покапали-поляпали, поняли, что все бесполезно, и прооперировали. Родился здоровый мальчик, 3200. Через положенные четверо суток обоих выписали домой.

Не проходит и года, как Алина снова беременна. Районная женская консультация в сроке 6 недель направляет пациентку к нам. Вопрос на повестке дня – прерывание