Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

В тот день начмед мне ничего не сказал. Он вызвал меня в понедельник.

– Ты понимаешь, что могло произойти?

Молча киваю.

– Всегда все за всех проверяй! Сама – ручки не отвалятся, если давление измеришь, если сама в лабораторию позвонишь, чтобы узнать про анализ, который нужен срочно. Потому что с этих кукушек спрос небольшой. Что случись – кто виноват? Врач. И точка.

– Но невозможно же за каждым проверять?

– Ты фильтруй. Понимать надо, с кем на смене работаешь. За Еленой Анатольевной, например, не надо: старая школа, она еще и сама за тобой и присмотрит, и подскажет. А молодежь эта – они ж в 8 утра усвистели и плевать они хотели. Ты знаешь, что они давление женщине в 06:50 не измеряли? Я поговорил с ними, признались, что последний раз в 5 утра мерили.

– Но как так? Это же их обязанность?

– Их, ага. А ответственность твоя. Доверять никому нельзя!

С тех пор всем действующим и «зреющим» преэклампсиям на дежурстве давление я измеряю всегда сама. Акушерки сначала смотрели косо, даже говорили: «Да я только что померила, 140/100». Механический тонометр в руки и вперед. Руки действительно не отвалились, а на душе спокойнее.

P.S. С пациенткой все хорошо, на восьмые сутки отпустили под наблюдение кардиолога.

Ребенок тоже вышел с минимальными последствиями, и это целиком и полностью заслуга начмеда – извлек практически в целом плодном пузыре, в нашей ситуации так умудриться еще надо.

Возьмете меня?

– Анастасия Сергеевна, возьмете платную? Говорит, что по беременности.

– Возьму.

Спустя 5 минут в кабинет заходит цыганка.

– Здравствуйте, доктор. Я хочу встать на учет. Мне нужно, чтобы все было хорошо.

– Здравствуйте! Садитесь, рассказывайте.

Беременность у Любы была второй.

Замуж вышла поздно по цыганским меркам – аж в 20 лет. Окончила 9 классов, что тоже редкость.

В 22 года родила первенца – сына. Это был первый внук с обеих сторон. В родах развилась слабость родовых сил, Любу прооперировали.

Спустя 4 месяца после родов Люба ехала в машине к родителям вместе с мужем и сыном.

Был сильный дождь, со встречной полосы вылетела машина…

Мальчик погиб на месте. Люба попала в травматологию с закрытой черепно-мозговой травмой и кровоизлиянием в головной мозг. Несколько дней провела в реанимации. Муж пробыл в больнице больше месяца.

После выписки из больницы неврологи дали ряд рекомендаций, среди которых полное обследование, включая КТ головного мозга и ЭЭГ через полгода.

Впрочем, полгода Люба не выдержала. Она забеременела спустя 4 месяца после аварии и 8 месяцев после первого кесарева. В женскую консультацию идти побоялась: думала, что заставят прервать беременность. А ей так нужен был ребенок!

В тот день, когда она пришла, срок беременности был 8 недель. У нее были с собой результаты ХГЧ, УЗИ из частных центров. Беременность развивалась.

– Возьмете меня? Только мне надо, чтобы все хорошо было.

– Возьму. Будем стараться, но все зависит не только от меня.

Первым делом подключили невролога и гематолога. Невролог ничего критичного не увидела: провели ЭЭГ, все в пределах нормы. Разве что головные боли иногда беспокоят, но это, скорее всего, последствия травмы.

К гематологу у меня был вопрос по поводу назначения низкомолекулярных гепаринов: все же было кровоизлияние, может, надо препараты на весь срок?

Однако коллега посчитала нужным не назначать лекарства: «Это травма. Я посмотрела ее анализы на предмет тромбофилий, там все чисто. Должна выносить».

Самым радостным событием за время беременности у Любы стал второй скрининг в 20 недель: оказалось, что она снова вынашивает мальчика.

Эта беременность не была простой, больше с точки зрения психологии. Периодически Любу накрывали панические атаки, в том числе ночью, были жалобы на головную боль, были звонки мне в 2 ночи: «Мне очень страшно…» Так тесно с неврологами и психологом я еще не работала.

После 30 недель появились регулярные вопросы: «А еще не пора на кесарево? Может, сделаем и вытащим мальчика?»

Пришлось напомнить, что она пришла к нам с запросом «чтобы все было хорошо». А 30-недельный ребенок – это не есть «хорошо».

Любу прооперировали в 38 недель в плановом порядке. Родился здоровый мальчик 3400 г. После родов у женщины ушли и панические атаки, и головная боль. Родня была рада до безумия. Кажется, за их шумной выпиской с ростовыми игрушками наблюдал весь роддом: национальная музыка, танцующие медведи и счастливый цветастый табор…

Ранняя беременность. История вторая

Юле было всего 14, когда она забеременела: первая любовь со старшеклассником, все дела…

Мама про беременность узнала рано – заметила, что количество средств гигиены не уменьшается. Спросила у дочери про месячные и повела на УЗИ.

УЗИ показало наличие в матке плодного яйца, срок 5–6 недель. Эмбрион живой, сердцебиение определяется. Мама с Юлей пошли сначала в женскую консультацию, откуда их направили на перинатальный консилиум – из-за возраста.

Врачи Юлю оценили: девочка крупная, в принципе, анатомической незрелости нет. Все на откуп родителям: пролонгируем или прерываем?

Мама Юли решила все заранее – она была против прерывания, хотела, чтобы дочь сохранила свое репродуктивное здоровье, была готова растить внука или внучку. Однако сама Юля была против беременности.

Оказалось, что к моменту консилиума юная беременная уже рассталась со своим партнером. Ему не были нужны проблемы. Юля подумала и тоже решила, что становиться матерью-одиночкой в 14 лет – так себе удовольствие.

Коллизия, однако.

Закон говорит прямо: в таком возрасте последнее слово и окончательное решение за родителями. Юле отказали в прерывании беременности по желанию.

В стационар Юлю привезли спустя несколько дней. Срок был тогда около 8 недель. Привезли с кровотечением. Потому что она… пыталась прервать беременность самостоятельно. Впрочем, почему пыталась? У нее это получилось.

Один из народных методов, помноженный на лекарственные средства, доступные плюс-минус в любой аптеке. Всемогущий интернет. Итогом стало серьезное кровотечение: привезли Юлю в полубессознательном состоянии, ее нашла мама, пришедшая с работы. Гемоглобин при поступлении – 54 г/л. По приблизительной оценке, она потеряла около полутора литров крови. К счастью, мама вовремя пришла, и девочка хорошо ответила на лечение. Матку удалось сохранить.

Выводов, морали и рассуждений, кто прав, а кто виноват – не будет. Мы все хотим, чтобы у детей было все хорошо. Жаль, получается не всегда.

Непростой выбор

Вера родилась с пороком сердца. В детстве было несколько операций, самое серьезное вмешательство – замена клапана. Во взрослом возрасте Вера была вынуждена принимать специфические препараты