Неубиваемый маг - Евграф

Когти твари заскребли по одежде, разрывая ткань. Я почувствовал, как жизнь упыря пульсирует вокруг клинка. Возникло искушение выпить его, осушить до дна. Но я не мог этого сделать под пристальным взглядом Веригора.

Вместо этого влил в клинок импульс энергии жизни, которую хранил в резерве. Упырь завизжал, когда сталь вспыхнула, выжигая его нутро. Он дернулся в агонии и обмяк.

Я спихнул с себя вонючую тушу и осел на землю, тяжело дыша. Руки тряслись. На этот раз даже притворяться не пришлось — адреналин бурлил в крови, требуя действия, убийства, драки, а мне приходилось изображать испуганную овцу.

Веригор уже расправился со своими противниками и вытирал меч пучком травы, посматривая на меня.

— Живой? — коротко спросил он.

— Кажется, да, — я ощупал разорванную куртку. — Они такие быстрые.

— Это еще медленные. Обычные падальщики, — паладин подошел и пнул мертвого упыря носком сапога. — Неплохой удар. Повезло, что попал в сердце. Иначе он бы тебе лицо обглодал.

— Свет направил мою руку, — пробормотал заученную фразу.

— Возможно, — в голосе Веригора проскользнуло сомнение. — Но ты не запаниковал, не бросил оружие, и рефлексы у тебя странные. Ты упал именно так, чтобы тварь промахнулась. Инстинкт?

— Я вырос в лесу, — пожал плечами. — Там учишься падать правильно, если хочешь жить.

Он хмыкнул, но развивать тему не стал. Все же деревня отшельников и лес, где требуются навыки выживания — разные вещи.

— Вставай. Проверим их лежку. Упыри редко уходят далеко от гнезда.

Мы нашли нору под корнями вывороченного дуба в полуверсте от места стычки. В зловонной яме воняло смертью. Внутри обнаружились останки косули и обрывки человеческой одежды.

— Очисти это, — Веригор помрачнел. — Выжги скверну, чтобы другие твари не пришли на запах.

Опять проверка? Паладину хотелось еще раз увидеть мой дар в действии?

Я подошел к норе, всматриваясь в темное нутро звериным зрением. Обглоданные кости, клочья шерсти и слабая искра тьмы в глубине.

Что там, недоеденный барсук, которого твари притащили на потом?

Я задержал дыхание, чтобы не задохнуться от зловония, и ступил внутрь. На земляном полу лежала деревянная фигурка, обмотанная жилами. Рукотворная вещь, притягивающая упырей.

Кто-то хотел погубить деревню?

Пользуясь тем, что Веригор остался снаружи, я решил потренироваться в поглощении и одновременной маскировке своих способностей. На этот раз действовал тоньше, создавая шар света. В тот момент, когда пламя охватило сухие ветки и мусор, я потянул на себя энергию темного амулета.

Нить витамагии впилась в деревяшку, высасывая из нее силу и оставляя сухую оболочку, которая тут же вспыхнула в обычном огне. Пламя взревело, эффектно вырываясь из норы очищающим столбом света. Я рванул к выходу, пошатываясь от прилива энергии.

— Ты опасен, Григорий, — произнес Веригор, наблюдая за тем, как огонь постепенно затихает. — Твоя дикая сила не похожа на то, чему учат в семинариях.

— А разве свет не бывает разным? — парировал я, опираясь рукой на ствол ближайшего дерева и делая вид, что прихожу в себя. — Солнце зимой светит холодно, а летом жарит так, что обращает земли в песок.

— Верно, — процедил паладин, выдержав долгую паузу. — Как и то, что церкви нужны не только свечи для молитвы, но и костры для врагов. Ты станешь хорошим оружием, парень. Если мы сумеем тебя выковать и не сломать в процессе. — Он развернулся и пошагал в сторону деревни, бросив мне не оглядываясь. — С завтрашнего дня официально переходишь в ранг новика.

Оружием, значит? — Я ухмыльнулся ему в спину. — Ну-ну, посмотрим.

Ночь медленно опускалась на лес, и где-то вдалеке, со стороны старой кожевни, раздался едва слышный вой. Моя стая ждала, волки проголодались. И я знал, что сегодня ночью мне придется снова ускользнуть из храма.

Тенью перемахнуть через частокол оказалось проще простого. Сказывались старые навыки и новые инстинкты, вшитые в подкорку вместе с чужой жизнью.

Волки почуяли меня за полверсты. Рыжий переярок вынырнул из темноты первым. В его желтых глазах плескалось настороженное узнавание. Он не скулил, не ластился, как щенки. Он приветствовал равного. Я опустил руку, позволяя ему вдохнуть запах храмовых благовоний, въевшийся в кожу, и скрытый под ним аромат свежей крови.

По пути сюда удачно подвернулась отбившаяся от стада косуля. Глупое животное запуталось в терновнике. Мне даже магию тратить не пришлось — хватило одного точного удара ножом в основание черепа.

— Ешьте, — разрешил я, сбрасывая ношу на грязный пол.

Серые и рыжие клубки шерсти с рычанием набросились на добычу. Я смотрел на этот пир, и внутри разливалась странная дикая радость.

Рыжий оторвался от мяса, посмотрел на меня и глухо гавкнул. Я оскалился в ответ, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в звериной улыбке.

— Не сегодня, брат. Моя охота в другом месте.

Повинуясь наитию, я поделился бурлящей внутри меня силой, добытой сегодня. Рыжий утробно заурчал и прогнулся, подставляя лобастую голову под руку. Щенки тоже оказались жадными до магической энергии. Будь их воля, опустошили бы меня досуха. Но кто ж им позволит?

Обратный путь занял больше времени. Я вернулся в келью за час до рассвета, смыл с себя запах леса ледяной водой из бочки и упал на жесткий тюфяк. Спать не хотелось. Тело гудело, требуя действия, а холодный разум Темнояра просчитывал варианты.

Я кормил зверей, но кто накормит меня? Вместе с даром витамага, набирающим силу, во мне просыпался странный голод, требующий поглощения энергии. Кажется, я начал понимать, почему витамагов так безжалостно уничтожали. Единожды вкусив силу, они уже не могли остановиться.

Глава 12

На отдых после ночной вылазки мне хватило полчаса, после чего я отправился на тренировочную арену. Веригор уже ждал меня там и швырнул в мою сторону дубовый меч, вместо приветствия.

Инстинкты сработали быстрее мысли. Глупо ставить блок, когда ты весишь вдвое меньше противника. Я рухнул на землю, пропуская свистящую смерть над головой, и перекатом ушел за спину паладину. Мой собственный меч, тупой и неудобный, ткнулся ему под колено.

— Неплохо, — пророкотал Веригор, разворачиваясь с грацией медведя. — Но грязно. Паладин не валяется в пыли.

— Паладин должен выжить, чтобы покарать зло, — огрызнулся я, поднимаясь и отплевываясь от песка.

— Дерзкий щенок!

Следующие полчаса он выбивал из меня