Ректор моей мечты. Книга 2 - Диана Билык

– Ради девушки убьёшь своих?

Лязг, искры, рык.

– Ради Мэйлиссы, которую хочу присвоить уже много лет, и не на такое пойду.

– А её спросил? – Поворот, маленький перерыв на вдох и выдох, прежде чем противник снова набросится.

– Ещё я бабу забыл спрашивать, – огрызнулся рыжий. – Нагну, и будет моей. Или вы против, ли-тэ Лавин?

Это было предпоследней каплей.

– О, я знаю, – безобразно скривился парень, ударяя в очередной раз по стали моего оружия. – Вы её сами хотите, ректор-извращенец. Ведь она аппетитная девочка. – И мерзко облизнулся.

Последняя капля сорвалась в бездну.

Я выбросил левую ладонь перед собой, на несколько секунд парализуя Райли. Он выпрямился, а когда действие яда закончилось, бросился вперёд, натыкаясь на мой меч. Остриё вошло глубоко под рёбра, как в масло. Рыжий дёрнулся, ошарашенно моргнул, его оружие зазвенело, упав на камень.

– Вы ответите за это… – пробулькал он и рухнул на колени. – Я знаю больше, чем вам кажется. Вы… будете страдать. Я… вам… слово. – Тяжёлый вдох, кровь потекла из его губ, и он упал лицом вниз, так и не договорив, но я и сам догадался.

Обернулся на притихших пленников. Блок со смертью оборотня рассыпался, но они не спешили убегать, будто наш поединок ошарашил их больше, чем желание жить.

– Бегите же, – гаркнул я на остатке сил. Рана в плече саднила, кровь заливала рубашку. – Уходите… Спасайтесь…

И темнота сожрала свет, утащив меня за собой.

Глава 14

Нариэн

Сумрак казался бесконечным. Гулким, рычащим, давящим на виски. Мне чудились чужие голоса. И через какое-то время в голове не осталось места такой желанной тишине. Я метался в этой ловушке, как загнанный в клетку зверь, и не мог найти выход. Тело горело, кости трещали, и я не мог сопротивляться внутренней и наружной боли, словно каждый вдох и выдох разрывали меня на куски.

– Он не знает, – выделился один из голосов. Высокий женский, незнакомый.

– Может, и не стоит? – отвечал обеспокоенный мужской голос. – Если разделён, значит, защищён.

– Если он не свяжется со своей сущностью в ближайший месяц – умрёт.

– Время есть, Алания, не перегибай. Всё зависит от обстоятельств…

– Знаешь, папа, что меня пугает? Что он вообще не сможет соединиться с самим собой, ведь много лет сущность человека и зверя была врозь. Он сам себя не знает. Это ведь очевидно, как и то, что ночью на небе властвует маурис, а лотта лишь ему завидует.

– Ты когда-нибудь видела такое раньше?

– Никогда, папа. Какой-то жуткий эксперимент с риском для жизни, но ведь работает… Только магия явно не энтарская… вот что удивительно.

Голоса внезапно оборвались. Долгое время я лежал в тишине и силился что-то ещё разобрать в фоновом гуле. Казалось, будто я помещён в огромный улей, но ничего услышать не получалось. Никто больше не говорил. А может, это были сны, и я наконец проснулся?

Тело не слушалось, сколько ни силился подняться, разбудить себя, я плавал в необъяснимой мутной неге. Через долгое время бросил попытки выбраться, и вдруг перед глазами появился свет. Тяжёлые веки разлепились, раскрывая перед взором небольшое, слабо освещённое помещение, похожее на полигонную палатку.

– Он пришёл в себя, – прошептал низкий голос.

Я повернул голову на звук и увидел на расстоянии вытянутой руки мужской силуэт. Пришлось долго моргать, чтобы настроить зрение, но кто-то потянул меня вверх, заставляя привстать.

Затылок тронула горячая рука, губ осторожно коснулось что-то холодное. Жидкость потекла в пересохшее горло, обжигая, вызывая приступ кашля и тошноты.

– Тише-тише, – прошептала девушка над ухом и сильнее прижалась ко мне, погладила по волосам, успокаивая. – Сейчас станет легче.

Губы вытолкнули наполненный гарью воздух, а меня скрутило пополам и вывернуло в сторону тёмной жижей. Откашлявшись, откинулся на подушку и согласился ещё выпить горькой гадости. Чтобы снова исторгнуть её в посудину около кровати.

– Да-а-а, тьма должна выйти, – прошептала помощница, потянула меня снова к себе, так близко, что я услышал стук её сердца, и попросила: – Последние глотки.

– Не могу, – хрипнул я, отталкивая маленькую руку с кружкой.

– Если не сделать этого, – в светлых глазах молодой девицы сверкнула синяя магия, – вы никогда не узнаете правду. Вы ведь себя не помните.

– Помню. С чего вы так решили? – Я повёл плечом, отстраняясь. Под одеждой должна быть глубокая рана от меча Райли, но мышцы не болели, кожа не зудела.

– Пейте. – Девушка всё-таки словила мои губы, влила в глотку ещё гадости и только после этого договорила: – С того, что вы один из нас.

Я моргнул, поднял голову и вгляделся в лицо говорившей.

Девчонка с большими жёлтыми глазами, может, чуть старше Мэй, светловолосая, стриженая под идеально ровное каре, лицо миловидное, округлое, немного рябое от родинок, крыло носа с левой стороны проколото – на смуглой коже сверкало кольцо из белого золота. Спортивная и невысокая, одета в военный наряд с нашивками и множеством карманов. Костюм подчёркивал не только её женские формы, но и принадлежность к армии Криты. Только отличался немного – на плечах сверкали заклёпки из рианца. Скорее всего, артефакты для сохранения одежды после перевоплощения, я о таких слышал много раз.

Рядом, сложив сильные руки на груди, возвышался поджарый мужчина, жутко похожий на девушку внешне, видимо, тот самый «папа». У них был одинаковый раскос и цвет глаз, а обилие родинок зеркально повторялось. Волосы незнакомца стянуты в низкий хвост, на лице густая русая борода, над крупными губами аккуратные усы. Одет в такую же, как у дочери, тёмно-зелёную форму и так же подчёркнуто отличие – заклёпки на плечах, только «звёздочек» у него насчитывалось больше.

Они – оборотни, что ждали казни на площади. Их нетрудно узнать.

– Спасибо, конечно, что спасли… – попытался промолвить я, но меня снова и внезапно вывернуло в миску. Переждав волну горечи, отплевался от вязкой слюны и обессиленно рухнул на кровать. Устало прикрыл глаза, желая тишины и забвения. В такие моменты хочется остаться одному, но эти двое не собирались уходить. Да и услышанное в полудрёме заинтриговало. Речь ведь не обо мне шла? Или?..

Мужчина, подойдя к лежанке, положил сухую ладонь мне на лоб, и ощутимое тепло побежало по коже, проникая через поры. Запахло мелом и сухой горчицей. Клановый лекарь, догадался я. Довольно сильный. Легко может заставить здоровое сердце остановиться, и никто никогда не найдёт меня в этом лесу. Но я понимал, что эти страхи необоснованны – не было смысла меня лечить и выхаживать, хотели бы избавиться – уже убили бы и закопали возле