Розовый мед – 2 - Владимир Атомный

Васе стало легче, поток ругательств уменьшился и так как глаза более менее стали открываться, он ожидаемо решил продолжить конфликт.

— Угомонись уже! — жестко отреагировал Андрей и дёрнул его за плечо. — В общем так ребята: нам повезло, что без свидетелей всё обошлось. Ну почти, — дёрнул он лицом, — но всё же получится не раздувать. Вася у нас на особом счету. Его отец просил присмотреть и если будет нарушать правила, позвонить.

— Блин, — тут же встрепенулся Вася, — только не звони ему!

— С какой стати? — обернулся к нему Андрей. — Ты обещал вести себя нормально, но накосячил. Пусть теперь он с тобой разбирается.

— Да вы чё⁈ Он же мне потом…

— Ни чё! — жёстко вернул Андрей. — Тебе легче? Забирай молоко и иди в дом. Ещё раз из-за тебя случится конфликт — уедешь из лагеря досрочно. Понял меня⁈

— Понял, — буркнул Вася и послушно пошёл в наш дом.

— Теперь насчёт вас, ребята, — уже значительно мягче обратился Андрей, — так тоже не пойдёт. Девочки пересказали как всё было, но всё же вы должны понимать — мы не в джунглях живём, хотя и в лесу, — посмеялся он. — Что будет, если мы все будем выяснять отношения как хочется? В «Бельчонке» есть регламент на этот счёт, поэтому если будут какие-то проблемы — мы, вожатые, для того тут и есть, чтобы мягко и цивилизованно их решать. Это понятно?

Мы дружно закивали.

— Каролина, а теперь давай ты мне отдашь перцовку, — проговорил Андрей с лёгким металлом в голосе.

Видно было, как Неколине не хочется, но я сжал покрепче плечо, чуть качнув навстречу и она быстро выудила из сумочки баллончик.

— Мне даже интересно, что тебя подтолкнуло вообще взять его с собой? — дружелюбно поинтересовался Андрей. — Я даже не вспомню сейчас, когда вообще в последний раз видел подобные средства самообороны.

— Это не мой, — подняла она взгляд, — у папы взяла. Не знаю зачем, просто он чёрный и захотелось носить с собой на всякий случай.

— Ну даёшь, — заулыбался он. — У вас же Самуил есть, сможет защитить если что. Хотя… с синяками вы оба нам бы подпортили, конечно, смену, — рассмеялся Андрей. — Ладно, что было, то было. Доброй ночи!

— И тебе, — протянул я руку.

Он крепко пожал, а девочки дружно поблагодарили за помощь.

В растрёпанных чувствах мы зашли в шестой домик. Если Неколина выглядит более бодро, то Сонетта совершенно расстроена и прячет взгляд. Села на свою кровать, а я скорее рядом. Взял за руку.

— Бывает такое, не переживай, — проговорил я первое, что пришло на ум, хотя на самом деле совершенно неопытен в конфликтах. — Теперь уже всё, с Васей не будет проблем.

— Я… — заикнулась она, сжав мне пальцы, — просто мне казалось, что он отстанет если ему не грубить.

Невольно посмотрел на Неколину — Чёрная кошка вспыхнула, но передумала отвечать.

— Да чего теперь гадать? Кто-то из нас должен был принять решение. Ты надеялась что Вася нормальный. Я повёл себя как… мешок безвольный, ну а Неколина у нас настоящая боевая кошка. Вообще не ожидал от тебя, — по-дурацки ухмыльнулся я.

— Это не специально получилось, — виновато отозвалась Неколина. — Он меня выбесил ещё когда обогнал нас. Внутри прям всё закипело, хотелось пнуть его или треснуть по морде. А потом я уже постоянно думала, как отомщу и как брызну ему перцовкой. Не надо было этого делать.

В растерянности, но терзаемый бурей чувств, я шумно прочистил горло, пытаясь поймать мысль: хочется и поддержать, и утешить, и оправдаться за трусость.

— Вы ни в чём не виноваты, слышите? Если хотите, то вините во всём меня…

— Самуил! — гневно прервала Неколина, опаляя красным огнём глаз. Одна линза чуть сползла, но Чёрная кошка моргнула пару раз и та встала на место. — Ты дурак совсем? Во всём виноват этот мерзавец, паршивец и полное ничтожество Вася! Фу, мне даже его имя противно произносить! Я же тебе сказала, что не надо считать нас и конкретно меня, слабачками. С какой стати я не смогу дать ему отпор? На словах могу то же самое, что и ты. Даже лучше. А так как он подонок и идиот, раз полез драться, то и поделом. Пусть теперь мучается.

Я поднял руки и карикатурно выпятил губу:

— Ну, тут мои полномочия всё.

Возникло молчание. Хорошо понимаю, что можно, наверное, возразить что-нибудь, ну или добавить, как-то интерпретировать, однако совершенно не хочется.

Первой начала смеяться Неколина, а следом и Сонетта.

— Ты совсем дурак, — заключила кошка. — Но очень милый.

— Хех, пасяб. Ты тоже.

— Неттка, а можно я тоже буду Самуилла Самми называть? — вдруг спросила Неколина. — И братиком.

— Оу! — вырвалось у меня.

У Сонетта забегали глаза и порозовело лицо.

— Я не против, если Самми не против, — смущённо выговорила она.

Прочистив горло, комментирую:

— Тогда я иногда буду называть тебя Некой.

— А сестрёнкой? — склонила она головку.

— Так тоже, но это смущает, ха-ха, — нервно рассмеялся я.

— Как будто меня нет, — буркнула она.

— Блин, знаете, — посмотрел я на них, — вообще это капец как удивительно всё. Сколько прошло с момента как я приехал? Месяц где-то?

Сонетта кивнула.

— Моя жизнь сильно изменилась. Вы две такие милашки, я в шоке немного, даже представить не мог, что буду вот так, в лагере, сидеть с реальными тян и получать подобные просьбы… писец!

— Хи-хи! — прыснула Сонетта.

— Смотри не стань ЧСВ-шником, — проговорила Неколина.

— Гы! А как тут не стать — у меня все друзья девственники, так что я… кхм! в смысле у них такого нет, поэтому можно немного спафосничать.

Смутились все, а я чуть леща себе не отвесил. Иногда получается говорить нормально и даже красиво бывает, но вообще-то я бесталанное днище со словарным запасом средневзвешенной микробиоты из чатика. Типа как если общаться не словами, а стикерами и дебильными смайлами.

— Самми! — пихнула меня сестра, но всё же больше для порядка.

— Извините что я такой дятел.

— Извиняю, — повела головой Неколина, — а ты сегодня поночуешь у нас?

— Конечно! — тут же выдохнул я. — Раз приглашаете.

— Ой, скромный такой, хи-хи, — многозначительно посмотрела Неколина. — Самми-чан робкий зайка.

— Щас кому-то хвост накручу, — погрозил пальцем я.

— А давай вместе её защекочем? — предложила Сонетта и подскочила с кровати.

— Легко!

Личико кошки мгновенно растеряло самоуверенность, а мы набросились коршунами и комнату тут же наполнил визг и хохот. Живот, подмышки, ступни, бёдра, снова подмышки… Ясное дело, что юбка на платье задралась, Неколина пытается отбиться от нас, дёргает ногами. Прекрасным тёмным покровом её ножки утягивают колготки.