Кодекс Магических Зверей 8 - Павел Шимуро

Когда биом с тихохвостами закончился, звуки резко хлынули со всех сторон, будто из моих ушей выдернули пробки. Люмин от такой неожиданности аж подпрыгнул на месте.

Дальше биомы менялись, как страницы читаемой книги. Мы прошли через рощу красноватых деревьев, где под подошвами сапог пружинил ковёр из мелких чёрных листьев. Затем спустились в сырую низину, оказавшись по щиколотку в жёлтой траве. Иннар на ходу сорвал один стебелёк и молча сунул его в рот. Я, поколебавшись секунду, повторил за ним. На языке тут же разлилась терпкая свежесть, похожая на мяту, но с чем-то совершенно незнакомым.

Потом мы забрели в небольшой лесок с рыжими стволами, где Северг случайно наступил на выскочивший из-под корня орех, оглянулся и с невозмутимым видом пошагал дальше.

Следом наш отряд вышел на каменистую гряду, где под сапогами похрустывала мелкая крошка, а между валунами шустро шныряли ящерицы с бирюзовыми хвостами. Одна выскочила Люмину под лапы, заставив его резко шарахнуться в сторону и налететь боком на мой сапог.

— Спокойно, ушастый, — произнёс я. — Она в три раза меньше тебя.

Люмин глянул на меня, надув губки.

Часа через три Тибор наконец вскинул руку. Впереди открылась небольшая опушка, зажатая с трёх сторон серо-голубыми валунами, а с четвёртой — плотной стеной подлеска.

— Привал, — обронил старик.

Эрек первым опустился на землю и с наслаждением вытянул ноги.

— Наконец-то, — выдохнул он.

Я отключил восприятие, снял ранец у ближайшего валуна, присел рядом и облокотился спиной о нагретый камень. Плечи и поясница тут же отозвались тянущей болью. Тогда меня радовало лишь одно: за весь этот безумный марш на нас так никто и не напал.

Тибор устроился на плоском камне у стены подлеска и прикрыл глаза. Северг опустился рядом с ним, вытянулся на земле и с довольным вздохом положил голову на лапы. Его гладкая, лоснящаяся грива мягко стекла на траву.

Сиринель огляделась и, выбрав валун почище и посветлее прочих, грациозно устроилась у него, распустив роскошный хвост широким веером. Затем она полностью накрыла им себя, словно драгоценным одеялом, демонстративно отгородясь от Северга, хотя массивный зверь даже не смотрел в её сторону.

Шип, обойдя опушку по периметру, улёгся у ног Эрека, ткнувшись мордой в его бедро.

— Соскучился, что ли? — приручитель тихо хмыкнул, почесав его между ушей.

Шип фыркнул в ответ и прикрыл жёлтые глаза.

Оценив обстановку, Люмин принял стратегическое решение — уселся ровно посередине между Севергом и сиринелью, как нейтральная сторона. Через нить от него тут же прилетел образ: ушастый подписывает мирный договор между двумя великими зверями, а я в глубоком поклоне стою рядом.

Я тихо хмыкнул, качая головой.

— Не наглей, ушастый.

Люмин фыркнул, перекатился на спину и раскинул лапы кверху.

Крох же молча подошёл к моему ранцу, обнюхал его, обошёл вокруг и, скользнув взглядом по подлеску, прилёг у моего колена.

— Молодец, — прошептал я, поглаживая его по голове.

Через несколько минут я решил осмотреть, какие ценные ингредиенты скрывал от меня этот подлесок.

Поднявшись, отряхнул колени и негромко окликнул старика:

— Тибор, я ненадолго отойду. Хочу глянуть, что там растёт.

Приручитель открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

— Только держись в зоне видимости, целитель, — спокойно произнёс он.

— Хорошо, — я кивнул.

Крох, не дожидаясь приглашения, тут же встал, встряхнулся и пристроился у моего сапога. Люмин привстал на задние лапы, взглянул нам вслед и, вздохнув, вновь разлегся между Севергом и сиринелью. Очевидно, ответственные обязанности нейтральной стороны оказались куда важнее вылазки в кусты.

Я шагнул в подлесок. Листва слегка шуршала под подошвами, где-то в кронах мелодично перепевали друг друга птицы, а прохладный ветерок приятно обдавал моё лицо.

Решив, что неплохо бы заодно подпитать каналы, я вновь активировал восприятие и увидел огромное количество светящихся голубых искр. Мне казалось, что стоит лишь вытянуть руку, и в кожу сразу впитается целая горсть. Пару секунд я заворожённо смотрел на эту красоту, напрочь забыв, зачем вообще сюда пришёл.

А потом взгляд зацепился за одну из искр, отличающуюся от остальных… Она парила в паре шагов от меня, у корня толстого дерева. Крошечная и… Чёрная.

Я затаил дыхание. Искра медленно поднялась, покрутилась, и плавно скользнула ко мне.

Глава 2Р

Сердце безумно заколотилось, и я невольно сделал полшага в сторону. Соприкасаться с этой чёрной искрой не хотелось от слова совсем, слишком свежи были воспоминания о шипастой стене Велгара и о том, как сгусток пробивал каналы Шипа.

В этот миг к чёрной крупице плавно поплыла голубая светящаяся точка, описывая дугу между переплетёнными ветками кустов. Через несколько секунд они тихо столкнулись, ярко вспыхнув, мгновенно смешались, окрасившись в грязно-серый цвет, и, стремительно уменьшаясь в размерах… бесследно исчезли.

Я моргнул.

— Это что сейчас было? — тихо произнёс я.

Крох ткнулся мокрым носом в мою ладонь, напомнив, что я не один. Чувствуя его поддержку, я медленно опустился на корточки, положил руку загривок зверя и, уставившись в пустое пространство, где только что исчезли искры, принялся размышлять.

Голубая и чёрная энергии попросту уничтожили друг друга. Однако почему чужеродная мана в принципе летала здесь в воздухе, ведь на поверхности она, покинув тело зверя, мгновенно испарялась?

Хотя, если вспомнить, я ни разу не видел в городе летающих искр не только чёрной, но и голубой энергии… Может, в Лесу всё работает иначе?

Хорошо, допустим, это верно, и никакая мана не может витать в воздухе за переделами Леса. Но откуда чёрная энергия вообще взялась на Втором слое? Прилетела с Третьего? Ведь там она точно есть, Шип же как-то заразился в лавовом биоме. Однако почему тогда голубая мана не уничтожила чужеродную раньше, ещё на подлёте?

Я потёр висок. Перед глазами цепочкой проплыли странные картины за этот поход. Пятнистая крадуха, которая вместо нападения спокойно провожала наш отряд. Точно так же вёл себя и каменный бурелом, самовольно вышедший на тропу из-за валунов. Хотя всё это время звездогрив был в подпростанственном кармане. Стайка тварей у ручья, в каналах которых не было ни капли черноты… Ничего не понятно.

И всё же что-то внутри отказывается разделять аномальное поведение зверей и чёрные искры. Это точно нити одного запутанного клубка, просто я пока не вижу связи.

Крох посмотрел на меня, склонив голову набок, мол, ты долго думать собираешься, хозяин,