Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

это наверняка работало: после дня, проведенного на природе, возвращение в эту уютную пещеру – с угощением и жаром от очага – обязано было нести в себе некоторое душевное успокоение.

В столовой успели собраться Клаудия, Кейт, отважная охотинспектор с дочерью, Адлер, а также дорогой племянник Дакоты Стерлинг. Все, кроме Клаудии, уже сидели на стульях, причем Адлер устроился во главе стола – потому что, конечно же, не мог иначе. Увидев Дакоту, Стерлинг вскочил, устремился ей навстречу и обнял. Мальчик с раннего детства повторял, что из всех родственников она у него самая любимая, и у них действительно было немало общего, включая любовь к кинематографу.

– А я и не знала, что ты приедешь! – всплеснула руками Дакота. – Твоя мама говорила, сегодня вечером ты отправляешься на школьные танцы!

– Ну… – протянул заметно подросший Стерлинг. – Как только я услышал, что папа бросил маму на растерзание всем вам, а сам умчал со своими новыми приятелями на тусовку в Кувейт или еще куда, танцам пришел конец. Не мог же я оставить ее устраивать всю эту охоту в одиночку.

– Мой сын-вегетарианец согласился участвовать в завтрашней охоте, – радостно доложила Клаудия. – Я даже не надеялась дожить до этого дня!

– А я и не собираюсь стрелять по зверям, – уточнил Стерлинг. – Просто хочу быть рядом и оказывать моральную поддержку.

– Даже не верится, – сказала Дакота. – Наш малыш Стерлинг так вырос!

Впрочем, стоило Стерлингу скрыто обменяться закатыванием глаз с дочерью охотинспектора, выяснилась истинная причина неожиданного интереса, проявленного племянником Дакоты к ежегодно устраиваемой осенней охоте в семейном кругу. Ему очень нравилась эта симпатичная, порядочная с виду девчушка. Дакота надеялась только, ради самой девочки, что ее племянник, возмужав окончательно, превратится в достойного парня, а когда-нибудь – и в преданного супруга, в отличие от большинства ее родственников мужского пола, включая в том числе, к сожалению, и ее отца.

Охотинспектор немного приоделась: она была в поразительно элегантном черном платье-свитере с воротником-стойкой, дополненном красной шалью и бирюзовыми украшениями. И, конечно, успела навести макияж. Кейт, напротив, была одета довольно просто, как и большинство моделей вне подиума, и все равно выглядела сногсшибательно, ведь с таким лицом и телом выглядеть иначе практически невозможно – даже в черном мусорном мешке.

Клаудия надела зеленые ковбойские сапожки из змеиной кожи и бирюзовое платье с глубоким вырезом. Она кружила вокруг стола с двумя бутылками вина, красного и белого, по одной в каждой руке, щедро наполняя бокалы взрослым гостям.

– А вы знаете, – начал Стерлинг, указывая на стоящий перед ним пустой винный бокал, – ни в Норвегии, ни в Дании, ни в Бельгии вообще нет установленного законом возраста употребления алкоголя. А в Мали, например, такой возраст – пятнадцать лет. Так что…

– Ну, тут все-таки Соединенные Штаты, – напомнила ему Клаудия. – К тому же у нас в гостях сотрудник полиции.

– Ах да, – сказал Стерлинг. – Совсем забыл, что она – коп, ведь инспектор Луна просто потрясающая…

Адлер сложил руки на груди и насмешливо фыркнул, точно Джоди была какой угодно, только не «потрясающей», – а охотинспектор только усмехнулась в ответ, будто плевать ей хотелось, что этот богач о ней думает.

Собравшиеся немного подождали остальных, да только Брайс и Леннокс так и не появились. Клаудия попыталась связаться с ними по мобильнику и в результате выслушала два призыва оставить голосовое послание. Адлер принес всем извинения, оправдывая отсутствие жены внезапным приступом головной боли, а когда же Кейт выразила крайнее беспокойство отсутствием весточек от Брайса, Дакота, Адлер и Клаудия дружно взялись успокаивать ее, заверяя, что подобные исчезновения для ее мужа – вовсе не редкость. Бедной девушке еще многое предстояло узнать о старом добром «Брайси».

– Он так делает постоянно, еще мальчишкой начал, – доложила ей Дакота. – Стоит его нервам чуть разыграться, и ему нужно побыть одному. Я уверена, с ним все хорошо.

– Но все-таки… В этих горах? – спросила Кейт.

– Он часто уходил пешком на Манхэттен, пока мы росли, – сказала Дакота. – Бродил ночи напролет по худшим районам города.

– А на Манхэттене водятся медведи? – спросила Кейт.

– Брайс способен за себя постоять, – уронил Адлер. – Ты уж нам поверь.

Кейт негромко рассмеялась, словно Адлер был последним человеком на земле, кому она рискнула бы довериться. Дакота не стала бы ее винить, учитывая сложности в отношениях этих двоих.

– Полагаю, они оба вольны наслаждаться уединением, – дипломатично сказала Клаудия. – Ведь ничто не обязывает нас проводить каждую секунду этих выходных всем вместе, правда?

– Ничто, – подтвердил Клифтон.

– Тогда, может, начнем? – предложила Дакота.

Все сошлись на том, что стоит попытаться, и вскоре латиноамериканская пара, которая заправляла здесь хозяйством, выплыла из кухни с блюдами, чтобы аккуратно, с соблюдением этикета, расставить их на столе. Дакота немного сочувствовала обоим. Этот парень, Камило, обеспечивал их веселой компашке весь возможный комфорт с той самой секунды, как сутки тому назад частный самолет Клаудии со всеми родственниками на борту приземлился на взлетно-посадочной полосе ранчо (они собрались в аэропорту Хьюстона и сразу вылетели сюда). А его жена? Беременная настолько, что, кажется, вот-вот лопнет, и при этом вынуждена работать на износ – готовить, подавать, убирать… Дакота была без понятия, сколько Клаудия с Тедди платят этим двоим, и лучше бы не спрашивать, – но, хорошо зная, каков скупердяй ее брат, несмотря на репутацию большого мецената и щедрого филантропа, можно не сомневаться: о каких бы суммах ни шла речь, им явно недоплачивали.

– Первая перемена блюд, – объявила беременная кухарка. – Потстикеры из дичи, и к ним айоли с кинзой.

Подача не уступала любому пятизвездочному ресторану, где когда-либо бывала Дакота. Вкус соответствовал.

Во время трапезы никто больше не упоминал о пустующих стульях. Даже когда ветер завыл в верхней части дымохода – с достаточной силой, чтобы пламя в камине затрепетало, будто на него дули призраки. В этой семье не было принято так прямо обсуждать внутренние проблемы. Конечно, Дакота (надо думать, как и остальные) беспокоилась об одиноком Брайсе, потерявшемся где-то в этой холодной глухомани, однако все чинно продолжали трапезу, не уставая восхвалять мастерство кухарки: зажаренное на гриле бизонье мясо, нарезанное кусками, тыквенный суп со щавелем, цельная форель на гриле. Кухарка объяснила, что все кушанья на столе органические: получены из экологически чистых источников на территории ранчо, от собственных животных и, принимая в расчет время года, из теплиц.

Ближе к концу трапезы свет в гостиной принялся мигать, и к тому времени, когда изнемогающая пара, которая заправляла в домике хозяйством, подала «традиционный индейский хлебный пудинг со смородиной» под кофе, электричество в домике вырубилось полностью. Гостей окутала темнота, нарушаемая лишь оранжевым мерцающим светом от